Отрицательные отзывы о фильме «Рагин»

Столетие со дня смерти Чехова, втихую отмеченное летом, временно вернуло этого автора в орбиту государственного призрения. Только сезонной благосклонности Минкульта обязан А.П. экранизацией своей самой безнадежной повести, заведомо обреченной в прокате и малопригодной даже к телепоказу в праздники, последнему пристанищу неликвида под грифом «русское». Фильм об умственном затмении уездного лекаря (продюсер фильма Гуськов) вышел скорее пристойным, явив ту смесь хляби, мысли и казенного белья, которой Россия издревле манила просвещенного иностранца и отталкивала ученого аборигена. Минувший век изменил мало: без долевого участия Европы даже русская мания хождения в чокнутый народ оказалась делом неподъемным. Последние вспышки гаснущего разума переносят больного доктора в Вену, где практически в то же время творил Фрейд и играли «Иоланту» Чайковского, а ныне живут копродюсеры фильма с австрийской стороны, благословившие сию мало уместную отсебятину. Именно грезами Рагина о кондитерской загранице как тихой гавани смятенного духа объясняется маньеристский пролог фильма, в котором холеные руки вьют спирали взбитых сливок в пирожное «корзиночка», венчая маковку наливной клубничиной. Жаль. По первости зримый диссонанс бисквита с лужей казался удачной шпилькой популярным в последнее время рецидивам славянофильской ностальжи в стиле «полцарства за «Сибирскую корону». Ан и здесь без бланманже не обошлось. В финале Рагин кушает сладкую ватрушку под присмотром герра кондитера.