В 1914 году в Египте проворный археолог приближается к расшифровке неких криптограмм, имеющих транспланетную важность, как вдруг ему на голову высаживаются мудрые мондашаване, гости из другой галактики в костюмах от Жана-Поля Готье, и предлагают помощь в спасении Земли от Абсолютного Зла. Однако люди, как обычно, всё портят, а сами мондашаване впоследствии погибают от рук космических наёмников, оставляя в наследство человечеству ДНК идеальной девушки (Йовович). Абсолютное Зло между тем приближается, и спасать идеальную девушку, а заодно мир выпадет неустрашимому таксисту Корбену Далласу (Уиллис).

Мальчишеский запал режиссёра Бессона до "Пятого элемента" сквозил через все его фильмы: развесёлая музыка всегдашнего Эрика Серра, протоголливудские перестрелки и сантименты и, конечно, девочки (Натали Портман в "Леоне" 12 лет, напомним). В "Пятом элементе" же он не сквозит, а ослепляет какими-то инфантильными лучами, которые направляются во все стороны без разбору, - всякое бывает, но то, что Бессон выкинет такое антраша, по предыдущим его картинам было никак не предугадать. "Пятый элемент" - космическая опера с полагающимся экзотическим футуризмом, снятая за безумные для 1997 года 80 миллионов долларов; сегодня можно убедительно сказать, что это один из популярнейших фильмов в истории. Культовый до мозга костей. Вместе с тем это аляповатый, бутафорский, топорный комедийный боевик. Не фильм - а балаган, исключительно для смеху поместивший в сердце интриги натурфилософские "элементы" (то есть стихии). Смотря трезво, с "Пятым элементом" не пожелаешь столкнуться и врагу: по экрану расхаживают космические наёмники с мимикой и внешностью здоровенной жабы, в опере поёт лазурная женщина с проводами на голове, а из ящика стола Гэри Олдмана показывается, если не ошибаюсь, разукрашенный слонёнок. Всё расцвечено, будто малевал первоклассник. Первоклассник же придумывал персонажей. Брюс Уиллис - бывший военный; знаки отличия пылятся на полке; делит скромную комнатку с белоснежным котом. Гэри Олдман - злодей с дурацкой причёской, в своём злодействе скучнейший. Персонаж Криса Такера, исступлённый шоумен, - возможно, худшее, что случилось с кинематографом. Есть ещё, разумеется, пресловутая идеальная девушка Лилу в исполнении Милы Йовович - она по-нашему не говорит и умеет только любить. Но в ней-то, в Лилу, как раз и кроется объяснение того, почему это можно смотреть. Бессон, как и Лилу, оперирует не смыслами, но эмоциями. Правдоподобию, правилам приличия, качеству шуток он предпочитает прямолинейный идеализм. И Бессону сходит это с рук, потому что он действительно думает, что любовь спасёт мир, говоря это, он не идёт на уступки мейнстриму и не посмеивается в рукав. И с подлинной сентиментальностью признаётся в чувствах к девочкам, девушкам и женщинам, которые могут молчать ("Последняя битва"), или сквернословить и надоедать ("Её звали Никита", "Леон"), или нечленораздельно мычать ("Пятый элемент"), но неизменно оставаться при этом, среди карикатурных слонов, шоуменов и прочей нечисти, единственным оплотом мира на Земле. Спасать мир и спасать девушку, в общем, одно и то же.