Фильм

Португалка

«Португалка» такое же костюмированное залипалово, как, скажем, «Зама» Лукреции Мартель или «Убийца» Хоу Сяосяня. То есть на экране практически ничего не происходит, но оторваться при этом невозможно. Это завораживающее, гипнотическое, медитативное зрелище. Однако, несмотря на практически бессюжетную драматургию, в фильме все-таки есть нарратив: на севере Италии австрийский барон фон Кеттен (Марселу Уржеги) ведет войну с епископом Трентским, в то время как молодая жена барона — вынесенная в название португалка (Клара Риденстайн) — томится в четырех стенах и дожидается мужа. И вот когда сильно прихворавший фон Кеттен возвращается домой, возлюбленная берется его выходить — и их отношения сразу же принимают совершенно иной оборот: не такой перверсивный, как у супругов в «Призрачной нити», но тоже по-своему интересный. И хотя «Португалка» по-модернистски работает с понятиями пространства и времени (что неудивительно: в основе фильма — новелла австрийского писателя-модерниста Роберта Музиля), это не то чтобы суперсложное кино. Оно взаимодействует со зрителями скорее на чувственном, сенсорном, нежели на интеллектуальном уровне. Главное достоинство картины в том, что португальская постановщица Рита Азеведу Гомиш (работающая в различных видах искусства: драматическом театре, опере, кино) с помощью лютого гиперреализма предлагает раствориться в невероятной атмосфере. А заодно вместе с «Фавориткой» утверждает в историческом фем-кино новый микротренд — на кроликов.