Фильм

Планета бурь

Комбинированные съемки - гениальны.
Актерская работа - удручающая.
Идеи - революционны, но вписаны в коммунизм.

Что всегда отличало советскую фантастику от голливудской, так это наличие неубиваемого комсомольского романтизма, хорошо отраженного в байках о жизни геологов. Дух открытий, освоения новых земель и невиданных миров не ограничивался сухими вздохами и рапортованием в центр полетов или на какую-либо еще базу. Если приводить популярный пример, то конечно уместно вспомнить «Землю Санникова», и сегодня находящую множество поклонников, но вот «Планету бурь», к сожалению, вспоминают лишь Институте кинематографии и то, как пример операторских достижений советской школы кино, хотя эта лента Павла Клушанцева стала не только этапной для всей кинофантастики, но и увлекательной для просмотр, ставшей в свое время главным хитом, приуроченным к полёту первого человека в космос.

В то время, 1960-е годы, единственным неисследованным местом для человека остался лишь космос, и мир стоял на пороге новых великих открытий, вдохновленный такими гениями как Эйнштейн и Циолковский. Уже был запущен первый спутник, а гонка между СССР и США за право первенство выхода на околоземную орбиту приобрела невиданный размах. Многие молодые люди мечтали так или иначе быть сопричастны высокому грядущем, и кто не смог пойти в космонавты, те шли в технические институты. Среди таких мечтателей был и Павел Клушанцев, которому лишь удалость стать оператором и режиссером-постановщиком, но свои космические фантазии он не бросил и стал не просто одним из самых высокопрофессиональных операторов в мире, но и человеком, популяризовавшим научную фантастику, в которую он еще и вкладывал собственные фантазии. «Планета бурь» вскоре после выхода на экраны приобрела известность тем, что ее украл и перемонтировал Запад, поразившийся съемкам Клушанцева, и с тех пор его почитателями стали виднейшие режиссеры мира. СССР и Россия в этот мир так и не вошли, а о Павле Клушанцеве мало, кто помнит.

«Планета бурь» — это первый фильм из планетарной трилогии, эпитет, которым наделили вторую планету от Солнца — Венеру. Тогда она еще не была исследована спутниками, и фантасты вовсю строили предположения, что скрывается за плотным слоем ее атмосферы. Среди таких фантастов был Александр Казанцев, писавший о том, что может быть мы все внуки марсиан. Его повесть легла в основу фильма Павла Клушанцева, старательно поляризующего науку и научную фантастику. Таким образом «Планета бурь» стала игровой научной фантазией на тему, а что было бы, если бы мы долетели до Венеры. Мечтать не вредно, а порой и очень интересно.

Итак, три космических корабля добираются до венерианской орбиты, и один из них тут же подбивает роковой астероид. Выжившие экипажи, осознавая, что до экспедиции на планету им еще ждать четыре месяца, нарушают директивы советского правительства и в составе пяти человек и робота Джона спускаются на поверхность, оставив на орбите одну единственную женщину из экипажа, которая ради науки пожертвовала единственной возможность увидеть Венеру, к которой стремилась всю сознательную жизнь. Неуютная Венера встречает космонавтов в разнообразием доисторической жизни, загадками древних цивилизаций и кучей неприятностей.

Советско-американская экспедиция не только исследует планету, но и находит время пофилософствовать. Причем в их философии отражены не только взгляды на внеземную цивилизацию, характерные и для нашего времени, но и незыблемый коммунистический пафос и знаменитейшая фраза «Говорит Москва!» Вроде бы, на Венере можно и забыть о чем говорит Москва, и местами герои благополучно стараются это сделать. Даже женщина-космонавт в экстремальной ситуации позволяет себе поплакать, что возмутило министра культуры Фурцеву, а американский робот выдает лихой джаз. Тем не менее все развивается по законам жанра — буржуйский робот сходит с ума, космонавтка берет себя в руки. И несмотря на идеологию в лоб, всегда приятно посмотреть на эти гордые бесстрашные взоры полные надежд, и интереснейшее явление ленинизма-сталинизма в космическом путешествии. Гораздо занятнее, чем наблюдать как марсианские монстры пожирают землян.

Чудесна и сама Венера, нафантазированная на студии НаучЛенФильм. Для 1962 года наблюдается невиданный размах, способный вызвать интерес и сегодня. Что главное, Венера Клушанцева вызывает доверие, даже не смотря на знание о пятисотградусной температуре и атмосферном давление почти в сто раз превосходящее земное. Именно техническая часть фильма и побудила меня его посмотреть. Широта мечты и фантазии и добросовестность советского кино плюс определенная доля экзотичности и историчности для сегодняшнего дня делают «Планету бурь» достойной просмотра.

И все же, хочу подчеркнуть еще раз, определяющим здесь можно назвать дух романтики неизведанных миров и смелая поступь советского человека, чьим неугасающим оптимизмом и патриотизмом невозможно не заразится. А небольшая доля мистичности с венерианской жительницей и корнями одичавшей цивилизации могут даже ярого скептика, перекормленного современной фантастикой, заставить улыбнуться и получить удовольствие от строгих, но таких уютных координат советской фантастики.