
Плантатор Бенджамин Мартин решил не принимать участие в войне за независимость США. Но когда его земли становятся ареной боевых действий и на его глазах убивают сына, Бенджамин отправляется мстить англичанам и бороться за освобождение своей страны.
| Боевик, Драма, Военный |
| 16+ |
| Роланд Эммерих |
| 27 июня 2000 |
| 2 часа 45 минут |






Старый солдат, вдовец, благородный отец шестерых детей, герой войны с французами и индейцами, полковник Мартин выступал на Ассамблее 1776 года против войны с англичанами. Понюхавший пороху, он желал своим детям мира любой ценой и с болью в сердце думал, что старшему сыну, рвавшемуся в бой, грядут призывные 18 лет. Новую войну, не спросив полковника, таки развязали, старший сын, пришпорив жеребца, рванул в бой, а англичане сожгли поместье и на глазах всей семьи расстреляли 15-летнего представителя семейства Мартинов. Тогда солдат взял ружья да дротик для верности, собрал окрестных головорезов в партизанский отряд и пошел рубать врага. Трехчасовой эпос из времен борьбы Америки за независимость-неповоротливая расписная колымага. Истории не дают развиваться неопределенные стремления авторов. Подобно крыловским лебедю, раку и щуке, они тянут в сторону то легкомысленной авантюры типа Зорро или Робина Гуда, то безвкусной семейной мелодрамы для праздничного культпохода детдомовцев, то ура-патриотического исторического полотна. Настройка невозможна: фильм швыряет из стороны в сторону так, что укачивает. Часто показывают свежеоторванную ногу или раскуроченную детскую тушку, но даже животного ужаса перед подобными картинами не возникает: ослиное упорство оператора Калеба Дешанеля ("Анна и король"), который на манер рыночного подражателя стилизует кадры под живопись Гейнсборо, в этот раз дает о себе знать каждую секунду из трех долгих часов. Разукрашенный сиреневыми закатами да плакучими ивами экран похож на винегрет, возвращенный на тарелку укачанным едоком. Может, так и должен выглядеть ярмарочный лубок на День независимости (именно к этой славной дате в Америке был приурочен выпуск фильма). Но непонятно: зачем нам, европейцам, страдать по поводу заокеанских гуляний.