Положительные отзывы о фильме «Омен»

Чтоб не травмировать жену (Стайлс) известием о том, что их новорожденный ребенок умер, американский дипломат Торн (Шрейбер) решается на обман: усыновляет малыша, чья мать умерла при родах, и представляет младенца жене как их родного сына. Местный священник, толкнувший его на обман, уверяет, что это ложь во благо, а значит, Господь простит. Но благими намерениями, как известно, выложена дорога в ад, причем иногда в буквальном смысле: в семействе Торн под присмотром идеальной няни (Фэрроу) растет и крепнет маленький Антихрист (Дейви-Фицпатрик).

Новый «Омен», выходящий аккурат в тридцатилетний юбилей оригинальной картины Ричарда Доннера, как и всякий ремейк, обречен пострадать от рук людей, которые думают, что любят старые фильмы, а на деле любят самих себя, приклеившихся к экрану 10, 20, 30 лет назад. На деле же фильм не просто хорош, местами он сильно лучше оригинала (который — посмотрим правде в глаза — в плане здравого смысла и сюжетных обоснований был не лучшей картиной на свете). История аккуратно воспроизводит оригинал, но самые вопиющие глупости сглажены, а у некоторых героев даже появились правдоподобные мотивации (заслуга некого Дэна МакДермотта, правившего старый сценарий Дэвида Зельцера и в результате бюрократических дрязг лишившегося упоминания в титрах). В противовес простецкому физиологизму оригинала выдержанный в красно-черно-белой гамме ремейк красив до театральности. Круглолицая пэтэушница Стайлс на удивление хороша — рекомендованная на эту роль Миа Фэрроу, она играет Кэтрин Торн, как сорок лет назад сама Фэрроу играла Розмари, еще одну мать еще одного Антихриста, — так, что непонятно, кто сходит с ума, мир или она. И, наконец, главное. «Омен-76» был вытянут актерским даром Грегори Пека, игравшего отца, в новом же фильме главным героем наконец становится Дэмиен. Хотя адский ребенок за весь фильм произносит три фразы и занимает столько же экранного времени, сколько в оригинале, Дэмиен пронизывает собою все пространство фильма. Его история наконец складывается в четкую картинку: первая самоидентификация, осознание миссии, резкий рост способностей под чутким няниным руководством. Если Харви Стивенс, игравший Дэмиена 30 лет назад, был просто милым ребенком, то тут очевидно — у этого дитя какие-то очень личные отношения с силами, которые лучше не называть. И поэтому самое страшное, что есть в фильме, — это традиционный для актеров-дебютантов титр introducing, обретающий тут новое, пугающее значение. Неизвестно, как насчет Антихриста, но день этого мальчика — точно настанет.