
19-летний Эндрю Ниман (Теллер) — первокурсник престижной нью-йоркской консерватории по классу ударных. Это замкнутый юноша, воспитанный в одиночку интеллигентнейшим папашей. Вечерами они смотрят французскую классику. У Эндрю нет ни друзей, ни девушки, но его это вполне устраивает: он хочет стать великим барабанщиком и целыми днями репетирует до кровавых мозолей.
Шанс на величие материализуется в виде крепкого, лысого, как бильярдный шар, пожилого мужчины в черном: это Флетчер (Симмонс), руководитель знаменитого джаз-ансамбля при консерватории. Он зовет Эндрю к себе. Первое же, что тот видит, придя на репетицию: Флетчер, обложив четырехэтажным матом и виртуозно доведя до слез какого-то несчастного тромбониста, выгоняет его к чертям собачьим.
Дэмиен Шазель, которому еще нет и 30, застолбил, кажется, богатую нишу. Несколько лет назад он дебютировал малобюджетной черно-белой мелодрамой про трубача. Потом написал сценарий «Торжественного финала» с Элайджей Вудом — абсурдного, но по-своему эффектного триллера про пианиста. И вот «Одержимость», ударные, фильм, победивший на «Сандэнсе» и собравший на редкость восторженную прессу.
Этот мотив — упрямый ученик против деспота-учителя — звучал, разумеется, во множестве фильмов. Но никому раньше отчего-то не приходило в голову, что консерватория — идеальное место для «Офицера и джентльмена». В этом есть красивый парадокс: оркестр должен играть в унисон, при этом он состоит из амбициозных одиночек, постоянно находящихся под давлением высочайшей конкуренции. В ансамбле Флетчера ты берешь неправильный темп — через секунду уступаешь место другому и начинаешь переворачивать ему ноты. Затемно закончив репетировать, музыканты собирают свои инструменты и молча разбредаются по домам — на фоне запуганных, вечно смотрящих прямо перед собой товарищей Эндрю еще выглядит бодрячком.
Майлс Теллер, открытие прошлогоднего «Захватывающего времени» (и, по-видимому, неплохой ударник), даже не пытается сделать своего героя привлекательным: он готов идти по головам, ревнив к чужим успехам и равнодушен к чужим чувствам, и все это написано у него на лице. Но у Эндрю есть миссия, и не болеть за него не получается. По мысли Шазеля (с которой, наверное, можно спорить), эгоизм на грани социопатии — это не плата за выход на высокий уровень, а естественное состояние тех, кто в деле: музыкант играет соло, даже когда его не играет.
Роковой вопрос в том, нужен ли юному таланту надсмотрщик с плетью. Обычно такую роль выполняют одержимые родители, но в жизни Эндрю она не занята: его отец сделан демонстративно мягким, понимающим, ничего не требующим (что дополнительно объясняется отсутствием матери). Вдобавок он как бы неудачник — писатель, ставший преподавателем. И тут на сцене появляется зловещий Флетчер. Который, в отличие от Эндрю, умеет быть обаятельным, и фильм построен так, что до последней минуты (а впрочем, и после нее) непонятно, кто он: педагог с нестандартными методами, идущий на крайности, чтобы найти нового Чарли Паркера, или все-таки психопат, получающий удовольствие от унижения студентов. Вероятно, и то и другое. Симмонсу в один голос прочат «Оскар» за роль второго плана, и это понятно: из его язвительных монологов и угрожающих жестов можно нарезать дюжину первоклассных роликов для церемонии.
Этот фильм был бы еще лучше, если бы Шазель немного ослабил хватку: для рассказа про страсть в нем все слишком правильно, запрограммированно, симметрично. Не хватает, если угодно, джаза. Как к постановщику к нему нет вопросов: за одни сцены репетиций, где он визуализирует идиому про кровь, пот и слезы, барабанщики должны вручить ему какую-нибудь «Золотую палочку». Как к сценаристу — есть. Но, несмотря ни на что, «Одержимость» смотрится как триллер, поскольку Шазелю неизменно удается транслировать на экран физическое и психологическое напряжение героя. В «Торжественном финале» саспенс строился на том, что пианист, взяв неправильную ноту, мог лишиться жены. Здесь, под выжидательным взглядом дирижера-садиста, герой, кажется, рискует даже сильнее.

"Одержимость" (интересно сколько есть фильмов с таким названием?) это такой "наэлектризованный", сильный, экспрессивный фильм, простой по своей структуре, но поставленный так что дух захватывает, даже если вы не любите джаз!

Четыре причины посмотреть «Одержимость»:
Раз: это Большое кино.
Два: в роли садиста-дирижера, швыряющего тарелки от установки в головы музыкантов, 60-летний Джей Кей Симмонс с огромной как щеки тромбониста бицухой.
Три (актуально для барабанщиков): главный герой мастерски играет на ударных. Именно играет, а не изображает, как это делают актеры в большинстве фильмов о музыке.
Четыре: Чарли Паркер включил «Одержимость» в список своих любимых фильмов (я ему звонил, узнавал).
Итак, что есть такого в картине Дэмьена Шазеля, что заставляет каждого второго, кто ее посмотрел, восторженно ее хвалить, а каждого третьего – возносить на киноолимп (тихий хай-хет задает ритм: тыц-тыц-ты-ты-тыц)?
Эндрю, студент престижной музыкальной школы, хочет стать великим джазовым барабанщиком. Как Бадди Рич, не меньше. Сутками он репетирует у себя в комнате, тренируя дабл-свинг до такого изнеможения, что стирает пальцы в мясо (вступает снэр: тык-тыка-тыка-пф). Усердие вознаграждается: школьный мэтр, сэнсей джаза Флетчер берет его в свой оркестр. Испытав на себе фашистские методы его обучения, Эндрю лишь закаляется и продолжает идти к своей цели.
По сути, стандартный голливудский сюжет о преодолении себя. Ученик, стремящийся встать на путь совершенства, учитель, испытывающий его на этом пути, необходимость заслужить право быть первым и т.д. Как раз за прямолинейность коллизии «Одержимость» и упрекают. Мол, фильму о джазе не хватает этого самого джаза, парочки сюжетных синкоп…
По мне - так свинга здесь в самый раз. Даже больше, чем в «Бердмене». По сути, Иньярриту и Шазель сняли фильмы об одном и том же. О том, что искусство всегда не в ладах с реальностью и о том, что грань, их разделяющая, весьма расплывчата. Только первый показал все это на примере театра, щедро разбавив визуальный ряд взрывами и супергероями. Второй сработал более мягко и мелодично. Хотя триллерного напряжения тут тоже хватает. Летают тарелки, брызжет слюной Флетчер, в машину Эндрю на полном ходу врезается грузовик. Ну а крупный план в финальной сцене с плотоядным взглядом Флетчера - до мурашек.
Отдельное спасибо буквальности, с какой реализована метафора «кровью и потом». Те, кадры, где Эндрю кладет окровавленную руку в чашу со льдом, который окрашивается красным, и те, где он яростно бъет по мокрым от пота тарелкам, прекрасны.
По традиции российский прокат изуродовал название фильма, переведя “Whiplash” как «Одержимость» (бам-бам по томам). Уж лучше бы они назвали его Удержимость. Эндрю постоянно приходится что-то держать и удерживать:
ритм («Держи ритм, держи ебаный ритм!» - орет Флетчер);
палочки, которые в самый ответственный момент он роняет;
место в главном составе оркестра, где каждый участник готов загрызть другого, лишь бы не стать alternatve.
Головокружительная сбивка: там-тапа-тапа-пара-пам-пф-дыщ, тррр-ттаааааататата.
Оркестр, туш.
Представьте себе такой типичный фильм про «кровавый спорт»: тренер-садист положил глаз на способного мальчонку, но всеми силами скрывает это, чтобы и репутацию свою — безжалостного тирана — сохранить, и не испортить похвалами потенциально возможного чемпиона. Ведь тот теперь, чтобы угодить тренеру будет приходить к шести утра, сбивать руки в кровь, чертовски потеть, непристойно ругаться и даже отошьёт свою девчонку, чтобы она не мешала ему стать великим.
А теперь перенесите это на музыкальную арену. Да, вот именно всё описанное: подчёркнуто мускулистый, бритоголовый тренер в качестве джазового дирижёра, молодой барабанщик в первом поколении с лицом хоккеиста, страждущий стать первым в мире барабанных джазовиков, а на заднем плане — вышколенный оркестр с трясущимися от страха музыкантами, родитель будущего чемпиона — вялый недописатель и полуподруга главного героя — странная и неуверенная в себе продавщица кинобилетов.
Да, ещё в фильме вроде есть музыка — как-никак фильм про учёбу в лучшем музыкальном колледже Штатов.
Представили? А теперь забудьте. И про восторги кинокритиков, и про высокие оценки наивных зрителей. На мой взгляд, фильм совершенно не про музыку, не про музыкантов и даже не про одержимость. Фильм якобы про воспитание характера. Про то, как изощрённый садист-дирижёр, временами высокомерный, временами сентиментальный и даже нежный, с маниакальной настойчивостью ищет среди своих учеников «нового Чарли Паркера». И вроде бы как раз к концу фильма находит. Просто надо больше тренироваться и воспитывать силу духа. Всё остальное — сентименты и к музыке не имеет никакого отношения! Может быть, это и есть то самое внутреннее содержание этой буржуазной псевдомузыки — джаза?!
Сомнительно. На мой взгляд, создатели фильма механически перенесли отношения в спорте на… гм, куда бы перенести?.. а вот смотри: музыка! кажется, будет оригинально!
Оригинальничанье и более ничего.
Отдельно хочется, конечно, подчеркнуть отличную работу музыкантов и старания главного актёра в качестве барабанщика. Вероятно, сил и времени было потрачено немерено.
Вот такая она, кровавая голливудская оскароносная индустрия: всё должно быть жёстко, технично, безжалостно. А музыка? А музыка куплена за деньги.