Фильм

Над законом

Закончив английский юрфак, Чен (Бяо) возвращается в Гонконг, где обнаруживает, что полученные знания практически бесполезны: главный свидетель по важному делу наркоторговцев (а также друг Чена) жестоко убит, а криминальные боссы все время остаются на свободе. Исчерпав законные методы, Чен объявляет мафиози личную войну. Детектив-рукопашница Синди (Ротрок) идет по следу мстителя, чтобы в конце концов встать на его сторону.

Эталонный азиатский боевик, золотое сечение гонконгского криминально-рукопашного жанра, фильм стал классикой не только в отечественных видеосалонах конца 80-х, но и во всем мире. И немудрено: после него невозможно воспринимать подобные фильмы как кино второго сорта. Ибо сорт здесь — наивысший. Крепкий, учащающий сердцебиение и отдающий пороховым дымом, подобно дорогим сортам китайского чая, «Над законом» своим объективным качеством — монтажа, операторской работы, наконец, как ни странно это звучит, правдой характеров — поднимается порой до уровня вполне нуаровского и мог бы на равных конкурировать с заокеанскими собратьями по жанру «кино вигилянте», даже если бы ни один из персонажей ни разу не встрял бы в рукопашную. Но они ведь еще и дерутся! Сокровищницу мирового киномашества фильм Йена обогатил как минимум двумя бесценными перлами. Схваткой Йена Бяо с чернокожим каратистом-чемпионом Питером Каннингемом по прозвищу Сладконожка, достойно рифмующейся с классическим поединком Брюса Ли и Карима Абдул-Джаббара из «Игры со смертью». А также поединком Синтии Ротрок с титулованной бой-бабой ­Карен Шеперд, который вообще вряд ли имеет себе равных. По экспрессии и поэтичности драка эта не уступает дилогии А.А.Вознесенского «Бьет женщина»/«Бьют женщину», а использование подручных (и подножных) средств придает новые, доселе неслыханные значения выражениям «лестничный пролет» и «цепная реакция».