
В феврале 1917-го в земскую больницу под Угличем на место отчалившего после первых же новостей о петербургских волнениях немецкого доктора приезжает из Москвы Михаил Алексеевич Поляков (Бичевин) — опрятный, в меру компетентный юноша, нервически подергивающийся в результате несчастной любви к некой певице, а перед операциями украдкой сверяющийся с учебником. В наследство от предшественника ему достаются стоический фельдшер (Панин), две весело отчаявшихся сестры милосердия (Дапкунайте и Письмиченко), граммофон со стопкой пластинок Вертинского и солидный («на две революции») запас морфия. Последний быстро становится для молодого врача мерой всех вещей. Крестьяне с их гротескными болезнями и увечьями, трагические провинциалки, посменно заступающие на место недостижимой московской любви, снег, волки, соседи, обугленные ходячие мертвецы, даже подтягивающиеся к финалу большевики так идеально вписываются в стремительно ухудшающуюся клиническую картину, что кажется, никакой России и никакой революции нет — есть только доктор, отравившийся собственным лекарством.
Как всякого практикующего демонолога, режиссера Алексея Балабанова регулярно обвиняют в бесовщине. С одной стороны, вполне предсказуемая реакция наиболее нежной части публики на известный балабановский радикализм, с другой — прямое следствие его не менее известной, возведенной в принцип амбивалентности. Если не валиться от того, что он вытворяет, в обморок и не срываться на негодующий интеллигентский визг (реакция, которую режиссер в последнее время, кажется, предпочитает), придется признать: от классификации бесов до посиделок с ними — более-менее один шаг. «Морфий» — вольная компиляция одноименной повести Булгакова с сюжетами из его же «Записок юного врача», ловко совмещающая под одним халатом двух разных булгаковских докторов и выполненная с характерным креном в эстетскую расчлененку (уклон тревожный, но не то чтобы противоречащий духу первоисточника), — отличный повод для нового тура увлекательной и бессмысленной дискуссии про то, сатанист Балабанов или рыцарь света, отважно углубляющийся в тьму; гнусный шовинист или безжалостный препаратор национального характера; доктор, в конце концов, или пациент.
Чисто технически фильм сделан блестяще — пожалуй, лучше всех прежних балабановских фильмов: с прекрасно выстроенным пространством, с неожиданным (тем более для режиссера, чей почерк последние годы на треть состоял из чернильных клякс и оборванных на полуслове предложений) нежным вниманием к деталям вроде уличных фонарей, гнущихся, как одуванчики, когда камера смотрит на них сквозь толстое оконное стекло. Сплошь знакомые лица артистов балабановского круга, глядящие из-под каждой лавки, работают на эффект сновидения. Гиньольные подробности ампутаций и вскрытий (демонстрируемые преимущественно на голых женщинах и синеватых отроковицах) поданы вдумчиво и с явным ерническим удовольствием в духе тим-бартоновской «Сонной лощины». Специально для тех, кому перечисленного мало, исполняется бронебойный романс «Кокаинетка» и инверсия популярной шутки про немцев и евреев из «Брата».
Картина разрабатывает в принципе те же темы, что и прошлогодний «Груз 200»: реальность как наваждение больного, мир как продолжение чьей-то частной патологии. Но если сделанный в сто раз проще и грубее «Груз» даже не слишком заинтересованному зрителю устраивал американские горки, то умно сконструированный, хорошо сыгранный, замечательно отретушированный на компьютере «Морфий» — как прямая на кардиограмме мертвеца, бесконечно растянутая во времени точка. Его статичность, безусловно, концептуальная, умышленная, заложенная еще в сценарии: в кадр допускается только то, что непосредственно связано с заглавной субстанцией, — ломки, счастье после укола, трудности с рецептами — все остальное безжалостно отсекается фирменными балабановскими затемнениями. Но в том и дело, что Алексею Октябриновичу всегда лучше удавались интуитивные выплески бессознательного, чем выверенные концепты. Рифмуя «Морфий» со своей предыдущей, снятой 10 лет назад ретроработой «Про уродов и людей» — ампирные завитушки, романсы, финал в кинозале, — Балабанов добивается странного эффекта, который, впрочем, заметят лишь его давние поклонники. Он, как бы сам того не желая, некстати напоминает, что какие-то 10 лет назад не нуждался в физиологических подробностях, чтобы посеять панику в зале, что был момент, когда его радикализм лежал исключительно в области идей, а не бутафорской патологии. «Морфий», безусловно, получит свою порцию мазохистских восторгов, обмороков и возмущенных криков. Но обидным образом все хорошее, что можно о нем сказать, укладывается в цитату из первоисточника: «Однако инструментарий у вас прелестный».

Собираясь на Морфий в Фитиль, я искренне надеялся, что новый фильм Балабанова загрузит, помятуя о Г200. К сожалению, и он не смог вывести меня из предновогодней спячки. Лучшее его определение, на мой взгляд, - физиологический. Он не шокирует, не выводит из себя, не ввергает в скуку, но все что я запомнил на уровне чистой памяти - это как блюет господин Бичевин. Фильм, кстати, неплохой, просто слабый, особенно если сравнить его с прежним же Балабановым. В гонке за адреналином режиссер потерял музыку, о "Наутилуисе" из "Брата" приходится только мечтать. Вместо этого пара навязчивых романсов, да поп от Вертинского. Закрученная пластинка - "в бананово-лимонном Сингапуре". Последовательной редукции подверглись и прежние составляющие его маргинальных хитов - персонаж Панина потерял завершенность, второстепенные герои - невзрачны, карикатурны. Главный герой же не дотягивает до уровня Сергея Бодрова-мл., автора сценария к фильму. И только Дапкунайте в жанре ню все так же хороша.
О самом Морфие и морфинистах сказано и передано реалистично до натуралистичности, и совершенно без грез. Кайфа в этом фильме нет. И от самого фильма кайфа тоже нет. А так хотелось очнуться.
Метафора Балабанова прозрачна: Россия – это морфий, никуда от нее не денешься. Ужас внушают не отрезанные ноги и трубки в горле, а камерная обстановка, тепло-светлые, домашние комнатки – кабинет доктора, спальня, гостиная, клозет. Видать, и личный ад можно обставить уютненько.
Воистину, понадобилось Балабанову сей шедевр создать, чтоб я, человек принципиально не принимающий участия ни в каких голосованиях и отзывах зарегистрировался исключительно для того, чтобы донести до всех вопль моей души! Итак: люди, не ходите на этот фильм! Пожалуйста! Ведь если он окупится или даже просто окажется посещаемым или обсуждаемым, то автор уверится в собственной гениальности и востребованности. И продолжит... А ведь все плохо! Ну прямо удивительно, как все может оказаться нехорошо в одном фильме! И актеры фланирующие по музею, ряженные в музейные экспонаты, и убогие (и обильные) натуралистические сцены, и слова, совершенно не соответствующие эпохе (одно только "всё-всё-всё" около 30 раз за две минуты экранного времени, потраченного на утешение шалометьевского агронома)! Ну не так в то время утешали! Ну ведь же и у Булгакова описано (пусть не во "Вьюге", но там же, в "Записках"). Такое чувство, что египтян теперешних попросили сыграть египтян древних. И кино-то за 10 рублей - пирамиды-то - вот они! Ничего строить не надо - только вывеску смени. Теперь - самое грустное. Этот тандем (покойный Бодров - мл. и Балабанов) убили Булгакова! В прямом смысле. Михаил-то Афанасьевич, человек умный, тонкий - разложил специально для нас - недоумков свою историю, свои необыкновенно сложные переживания и жизненные перепетии на составляющие. Создал двоих молодых врачей ("как два портрета одного лица"). Эдаких Джекиила и Хайда: один в основном оперировал, а второй - кололся и страдал. И одного (неудачника) сам и прикончил из револьвера (или браунинга). Сделал он это от того, что сам-то от зависимости не загнулся - перемог. Так вот - Бомгарт - это умница, настоящий "московский студент, а не какой-то сами-знаете-кто". И про него прочел я впервые в пятнадцать лет и уверился в правильности выбора своего жизненного пути. И по сей день о выборе том не жалею! И его Балабанов и Бодров-мл. убивают сразу, даже нам не показав! А в конце - закономерно убивают Полякова (да ещё и Михаила, а не Сергея). Так кто же после "Белую гвардию" и "Мастера" напишет!? Воля ваша - наверное, я слишком лично это кино воспринял: просто, перечитывая раз за разом эти рассказы я проникался ими до собственных глубин, выучивал их чуть не наизусть... А тут - такое! Ни фига себе - "мотивы"! Одна сцена орального секса в смотровой с рвотным финалом чего стоит! Это по Булгакову-то, необыкновенно моральному автору, весь эротизм которого, даже если и есть - то только то, что по ассоциациям у читателя!
Знаете, что противно? Коммерция! Это как у Кэмерона, в "Титанике": 95 минута фильма (примерно) время плакать. И вот - вуаля - весь океан в замерзших трупах, неспеша и со вкусом перебираемых камерой. И когда очередь доходит до матери с ребенком - отлично! - все плачут. Сработало! Так и здесь - порочная дочь серебрянного века сапожком в кресле гинекологическом качнула и готово! Постель. А ведь как раз косвенно-то от этого булгаковский персонаж отвращен: он не на сапожки качающиеся смотрел, а при убогом освещении пытался углядеть что-то там, внутре. Тут у любого хорошего врача спросите, возбуждается ли он проводя аускультацию легких у памелы андерсон, когда она с жалобами пришла, да полон коридор таких памел ("...принял 92 человека, прием я закончил в девять часов вечера. Я заснул и мне приснилось что приехало пятьсот человек").
Жаль, что теперь, наверное, долго никто "Записки" трогать не станет.

"Вольная экранизация" together with "вольная интерпретация"!
Превратили произведение "Морфий" в историю наркомана-врача; при этом все переживания героя выкинуты из повествования, его героизм, преодоление страха и отвращения, оперирования и спасения жизней, жесткость, смерть.
Все перевернуто с ног на голову.. Извращено.
А если учесть, что большинство людей, посмотрев фильм сочтут что они и книгу прочитали - вывод такой: извращение человеческих ценностей и лживые истины уже стали реальностью.

Такого плана экранизации принято называть "вольной интерпретацией", или делать пометочку, что снято "по мотивам" классического произведения. Зритель, не читавший соответствующих произведений М.А.Булгакова не поймёт даже трети того, не проникнется даже третью того что вложил в свои гениальные произведения великий классик. Фильм, к сожалению, получился практически бесчувственный. Ощущения, терзания, метания главного героя затмили на экране несколько крайне реалистичных кинематографических аттракционов операции по ампутации ноги и приёма родов. Это усугубляется ещё и тем, что актёрскую игру исполнителя главной роли можно охарактеризовать, скорее, как невыразительную (то есть не выразившую практически ничего, особенно в первой половине фильма). При том, что работа художников, декораторов и осветителей выше всяких похвал, - им удалось невероятно точно, невероятно аккуратно воссоздать декор и атмосферу особенно внутренних помещений, а съёмки лишь в одной трети света - вообще шедевр, потому как, не смотря на то, что многое на экране читается с трудом, вероятно, именно так и освещалось длинными тёмными зимними вечерами двумя-тремя керосинками и двумя-тремя свечами.
Весь фильм я сидел и практически в голос произносил: "А здесь ведь Булкагов делает акцент на том-то! Где это?" или "А здесь ведь главный герой у Булгакова испытывает то-то! Где это?"

Полностью разделяю мнение уважаемого мною критика Антона Долина о том, что на сегодняшний день "Морфий" - это лучшее из всего, что сделал Балабанов. Можно по-разному относиться к его манере воспринимать и воссоздавать реальность. Но никто не сможет упрекнуть его в конъюнктурности, стремлении понравиться зрителю, слащавости и пошлости. Да, такая правда не вызывает возвышенных чувств и умиления красотой божественного мира. Скорее, она заставляет содрогнуться от беспредельности ужаса, будто, не желая того, мы заглянули в глаза самого хозяина преисподней. Ад внутри нас, так же как и рай... И у каждого он свой собственный.
В фильме ад и внутри, и снаружи - революция, разгул бесовщины, убийства, совершаемые будто походя, убогий быт, темнота и невежество, показанные настолько достоверно, что с трудом заставляешь себя поверить, что это не документальное кино и не реальные кадры, чудом вмонтированные в картину. Песни Вертинского, унылые среднерусские пейзажи, скрупулезность в малейших деталях создают ощущение собственного присутствия ТАМ или, по крайней мере, уверенности, что ИМЕННО ТАК ВСЕ И БЫЛО.
Всем, кто когда-либо интересовался сильнодействующими наркотическими средствами, фильм особо рекомендуется. По крайней мере, он совершенно лишен каких-либо назидательных ноток и привычных пропагандистских штампов. Доктор не перестает быть доктором, он продолжает лечить, и даже можно сказать, что делает это очень хорошо. Только инъекции ему приходится себе делать все чаще и чаще, и уже не до стерилизации шприца, а предплечья превратились в одну гниющую рану от множества уколов и потому делать это приходится на бегу, кое-как, сквозь одежду, в голень...И любовь - не любовь, а так...С вдовой, местной светской львицей, секс по случаю и не потому, что уж очень так хотелось, а потому что душа рвалась ощутить счастье, отличное от морфинисткого кайфа. Но не выходило. Да и не нужно было уже это счастье без укола. Героиня Дапкунайте с исконно русской жертвенностью приняла бабью долю, в наркотические трипы теперь они отправлялись вдвоем.
Финал легко предсказуем, хотя все равно веришь, что найдется чудесный способ избежать жуткого конца. Титры идут в полной тишине. Такая же тишина стоит в зрительном зале. А когда включили свет, то все молча стали расходиться, как бывает всегда, когда сталкиваешься со смертью в жизни, а не на экране. От финала никому не уйти, но вот каким ему быть, хоть немножечко, но зависит от нас. Смотрите, чтобы помнить...

Морфий - очередное творение Балабанова, чуть менее натуралистично, чем Груз 200, но зато все больше по делу. К просмотру обязательно, начиная с 12 лет.
Подобными рассказами о наркозависимости, меня в свое время пугали родители, за что им большое спасибо. У многих же сейчас, на это нет времени, так сводите хотя бы свое чадо в кино, только популярно объясните, с чем из реальности, морфий идентичен...
И даже несколько эпизодов про ампутацию и другие не менее приятные операции, не портят сути, хотя на мой взгляд - это лишнее, слабое сознание может травмировать. Ведь не все же призваны быть врачами, да и те годами тренируют мозг.
Must see.

Морфий - гениальное произведение раннего Булгакова, в нем очень много чувств и смысла. В Записках юного врача - смеха.
В Морфии Балабанова - очень много серого и непонятного:зачем он Так это снял?
Затянуто, нереально нудно, не смешно и неинтересно! Я НЕ разглядела главного героя. Не почувствовала.
Для сравнения - Собачье сердце. В таком стиле Морфий фильм мог бы быть более интересным, познавательным. Ведь Булгаковский мир странен, глубок, полон метелей, чертовщины, страстей, НО при этом он стандартен. Это мир, в котором мы живем! Не надо его делать слишком стилизованным и непонятным.
Итого: оценка 3. Скучно.
Балабанов для меня всегда был режиссером «своим», рубахой-парнем, который говорил незамысловатыми фразами Данилы Багрова. И вот я узнаю, что он снял новый фильм. Не простое кино, а по Булгакову, да еще и сценарий Бодров мл. написал. Заинтригованные сходили вчера, на ночь. Ошибка…
Вроде бы сюжет фильма банален. 1917. Молодой врач уезжает из столицы в попытке побега от Революции и любовных переживаний. Однако фильм не об этом. Он об обстоятельствах, о череде событий, которые могут сделать жизнь черной и белой; о случайностях и закономерностях; о добре и зле в высшем проявлении. Фильм ставит вопросы. А был ли доктор Поляков профессиональным врачом, если постоянно консультировался с учебниками? Зачем Анна Николаевна вколола себе «морфий»? Чего ждал помещик, почему не уехал в Англию? Зачем Михаил застрелил фельдшера Горенбурга? И не дает на них однозначных ответов. Зритель имеет возможность рисовать в воображении несколько альтернативных вариантов развития ситуации. Можно назвать удачным и наложение исторического периода на происходящее. Смешон еврей Горенбург со своим удостоверением члена РСДРП. До 37 года он бы все равно не дожил. Смешны народные целители, выманивающие ребеночка «на сахар». Смешон косящий от революции в присушке «белый» офицер, ждущий пока все уляжется. И смешон он не менее чем, косоглазый узбек, требующий у Полякова «бумагу», которую не в состоянии прочитать, ловко обведенный вокруг пальца подсунутым рецептом. Ну а рабочие в кино, это удивительно жирная точка в двухчасовом действе.
Многовекторность фильма меняет создание почище опиата: дурманит и рисует многочисленные образы и видения. Это не голливудский фильм. Здесь нужно напрягать извилины.Тяжелый фильм. Боюсь врачей.

В прошлом году довелось увидеть еще одну интерпретацию «Морфия» Булгакова — в театре Et Cetera. Спектакль довольно абстрактный, главный герой в нем, собственно, морфий. Он заслонил от доктора Полякова весь мир, сузил его до очередной инъекции. В фильме, практически, наоборот. Морфий — способ существования в окружающей реальности, потому что иначе это невыносимо больно.
Перед просмотром вспоминала свои впечатления о «Записках юного врача», прочитанных много лет назад. И, надо сказать, визуально фильм оказался очень близок к тому что стояло перед глазами при чтении. Снег, снег, снег. Холод. Правда доктор Поляков представлялся мне более циничным, что ли. У Балабанова он совсем одинок и беззащитен перед бедой своей личной, и бедой, которая на многие версты и мили вокруг.
Забавно, но в большинстве попавшихся мне рецензий обыгрывается название небезызвестного сериала. В сцене, когда Поляков с медперсоналом делают трахеотомию девочке (и фельдшер падает в обморок), мне действительно пришла в голову подобная аналогия. Но вместо сияющей белизной американской операционной уездная антисанитария начала века. Вряд ли тут был режиссерский умысел, но стало по настоящему жутко.
Как и в других фильмах Балабанова все нравится, но и все одновременно вызывает отвращение. Живописный, с глубокими светотенями кадр, маслянистые разводы, осязаемая безысходность. Уютное поскрипывание грамофона, Вертинский, бананово-лимонный сингапур, спасительный морфий, вьюга, и ничего хорошего впереди.
Впервые, кстати, наткнулась на упоминание о фильме, просматривая информацию о Леониде Бичевине. Очень понравился в «Однажды в провинции», очень понравился в «Морфии».
Вот такие сумбурные впечатления.
Вчера по радио услышала рекламу нового фильма Балабанова "Морфий" и решила почему-то непременно сходить. Сказать по правде, не считая "Груза 200", я вполне позитивненько отношусь к его. м, творчеству.
Порадовал повторяющийся из фильма в фильм актёрский состав, ну просто создается впечатление, что режиссёр рассказывает нам вот такую сказочку по частям - в фильме играют Л.Бичевин ("грузин"-парнишка из "Груза 200"), Дапкунайте ("Война"), С.Письмиченко ("Замок", "Война"), ну и так далее, мне просто эти как-то узнались.
Фильм ненавязчивый и смотрится, в принципе, легко, не считая моментов, гле главный герой блюет. Не знаю почему, но меня именно от этого боле всех коробило. Сцены операций и прочего треш-медугара, о котором так в рекламе "предупреждали не смотреть особо волнительным" вполне себе терпимы и даже забавны.
Единственное что - Дапкунайте, по обычаю, как на корове седло. Ни рыба, ни мясо. Взяли бы ту же Агнию или Д.Мороз. Может, так и задумано, что из фильма в фильм лицо Д. ничего никогда не выражает, но, чесслово, мне на неё смотреть скушно.
Кста, в фильме довольно забавно показано, что талант-то не пропьешь))) - хоть дохтур нещадно кололся, но оперировал он исправно, хоть и по анатомическим атласам))))

ну,значится,морфий.творение режиссера товарища А.Балабанова.
наркотики и наркомания нынче очень популярная тема в кино.вспомните "Реквием по мечте" (видимо,он режиссера и вдохновил - уж очень много параллелей..) или "Кэнди"...
Булгакова они экранизировали,ага.ну ну. о последних экранизациях Булгакова можно рассуждать долго и упорно. вспомните 10серийный видеоклип "Мастер и Маргарита".
то,что сценарий написал покойный ныне С.Бодров-мл., оказывается, еще не говорит, что фильм должен быть незнамо каким хорошим,коих свет отродясь и не видывал.и почему считается, что если человек умер на пике своей карьеры,то он всенепременно гений?..
ну да вернемся к фильму.Начать с того,что фильм и книга идут параллельно или итак все понятно?:)
фильм сам по себе неплох,только дико скучен, да "ляпов" хватает...а так ничегооо...
взять например сестру милосердия, разговаривающую с явным литовским акцентом (Ингеборга Дапкунайте). Балабанов в фильме объясняет это тем, что она-де "из Германии пожаловала".простите,но акцент-то литовский...скажите, какой нафих латышский акцент в русской глубинке 1917 года?
или - кукла,которую вытаскивают из женщины - в качестве новорожденного ребенка.то,что он не шевелится,не кричит (точнее,кричит кукольным металлическим криком,когда "санитары" нажмут заветную клавишу - минуты через 2 так) - наводит на мысли - ребенок-то живой вообще?живой,оказывается!!
или книги по анатомии, на вид века 19 с иллюстрациями конца 20?
бред,друзья мои.
события перепутанны, 2 героя смешаны в одного, притом,что не отражена личность ни одного,ни второго.естественно, что не прочитав книги, психологию этого "микса" мы не поймем ни в жисть.а если не надо понимать - думаю,фильм должен понравиться.можете выйти из кинотеатра с очередной порцией мыслев на тему "долой наркотики".хотя песня совсем не о том..
кстати, о музыке.вот она порадовала.
и конец порадовал."эффектненько"
а в остальном,прекрасные маркизы, фигня фигней. читайте лучше книжку.
p.s. да,и еще главный актер бездарен.

Вместо маркетингового B2C вышел B2B - Bulgakov to Balabanov.
Вроде, все просто снято, доходчиво, без спец-хоррор-эффектов, а вот холодок до костей и глубокое омерзение. Не от фильма, нет; от эффекта от фильма.
Когда смотрела, в зале люди нервно хихикали, это бесит, но потом понимаешь, что, видимо, по-другому воспринимать тяжело.
Считаю, кино смотреть надо. Только вот, если серьёзно всматриваться, очень потом руки помыть хочется. Да не отмывается…
Балабанов разваливает, размозживает всё вокруг. Вся реальность у него подчинена одному простому, но жутковатому смыслу - некая социофобия вкупе с запущенной мизантропией - показать человеческую природу с наиболее слабой, низкой и мерзкой стороны..
Людей он выворачивает наизнанку. Ощущение, что он их просто намазывает на бутерброды и жрёт за завтраком с чаем. А потом ковыряет в зубах, лениво потягивая "А я что, я тут мимо проходил".
В официальных отзывах о фильме (Emprire, Газета.ру) говорят об антисемитизме, насмешкой над временем, извращением Булгакова.. А у меня складывается ощущение, что он снимает, только когда голоден.
Снял кино - пара бутеров готово. Ждём следующего приступа голода.
И приступ этот будет, как обычно, жутковато прекрасен.

Ну как Вам сказать.....
Картинка бесспорно хороша! Дотошный до мелочей Балабанов свое дело знает,как передать весь колорит того времени. И при том, что есть не очень приятный моменты, при просмотре которых,мне как типичной представительнице прекрасного пола хотелось отвернуться, ве равно картинка красивая)
А вот в остальном....
Искать аналогии с Булгаковым в принципе не стоит, ее нет.
Игра главного актера оставляет, на мой взгляд, желать лучшего...Не верю, господин Бичевин,не верю....Особенно что касается интонаций и диалогов,попахивает бюджетный российским сериалом,уж простите.
Но самое главное, что к концу фильма хочется задать вопрос - и что? Наркотики - зло! Больше никаких отвлетвлений о которых можно было бы подумать,я не увидела....Гниющай Россия, на пути к власти пролетариата,которую Балабанов так откровенно не любит, судя по предыдущим творениям - вот еще одна мысль автора. может,конечно,я чего то не заметила?
Вообщем мое мнение что после "Братьев" Балабанов сам себя пока не превзошел.
"Реквием по мечте по-русски".
В целом кино качественное, потому что после фильма долгое еще время оставалось неприятное послевкусие,за него и спасибо.

Эдакий русский "Реквием по мечте", главный герой всё время говорит "нет,я не такой,я слезу",а в конце мучается от страшных ломок, бесконца блюёт, да и девушка на баночку с морфием променяла... Но в целом фильм отличный, Балабанов молодец,а Ингеборга просто красавица

Я шел на «Морфий», заранее готовый к тому, что фильм мне понравится. Я хотел после просмотра гневно разгромить всех тех, кто не смог оценить новое творение Великого и Ужасного Балабанова, отправить их в игнор, стреляться с ними, на худой конец…
Но…вышло все не так! Я не буду придираться к мелочам. Я не врач и не стану говорить о том, чего не знаю. Я даже не стану перечислять плюсы (которых я, признаться, почти не нахожу) и минусы.
Скажем так: то, что органично смотрелось в «Грузе 200» (я полностью уверен в своих словах!), в «Морфии» кажется эксплуатацией одной и той же темы и высасыванием из пальца. Возможно, так мне кажется потому, что, начав смотреть «Груз 200», я не знал, чего ждать. Да, меня предупреждали, что это полная жесть и все такое. Но несмотря на все предупреждения, ждал я все равно не этого. Не думал, что режиссер решится на ТАКОЕ! Это, пожалуй, главная отличительная черта «Груза»: чуть ли не восхищение тем, что Балабанов осмелился зайти так далеко, туда, где не был еще никто. И от неожиданности ты просто не успеваешь включить защиту. В «Морфии» же все примерно знали или догадывались, что будет…А ничего особого там и не было. Отрезали ногу, разрезали горло девочке, показали пару стонущих обгоревших тел, продемонстрировали оральный секс, а затем блевоту. Это все неприятно, конечно, но не в этом дело. Например, Бодлер еще в середине 19 века писал стихи о падали, и дамочки из высшего света так же зажимали носы и в гневе отворачивались от «проклятого поэта». Плахов называет Балабанова вроде как тоже «проклятым поэтом», но тут, кажется, это не совсем уместно. Во всяком случае, по отношению к «Морфию». Картина «Морфий» это, на мой взгляд, бездумное продолжение культивирования почвы, столь удачно открытой в «Грузе 200». Балабанов будто и вправду решил стать главным Устрашителем российского кинематографа. Вот вам расчлененка, товарищи, а вот вам блевотина. А вот секс в нужнике, не изволите! Режиссер словно нарочно живописует картинку прямо противоположную тому глянцу и лощености, что захватили наш кинематограф. Но когда что-либо делают столь навязчиво и преднамеренно, это вызывает лишь отторжение. В «Грузе 200» отторжения это не вызывало (я не имею в виду, что тот фильм приятно смотреть, отнюдь!), ибо было снято тихо, неожиданно и безо всяких предварительных заявлений. А тут…Морфий, морфий… Российский «Реквием по мечте»! Да помилуйте, какой-такой «Реквием»?! Я вообще очень сомневаюсь, что Балабанова интересовала тема наркомании, которую он избрал вроде как главной в этом фильме. Равно как и мало интересовали его и актеры и качество их игры. Алексея Октябриновича интересовала именно бодлеровская «падаль» и ничего более. Фильм воспринимается как набор отдельных, не связанных друг с другом картинок неприглядного содержания. И только! И я совершенно не удивлюсь, если следующей работой Балабанова станет документалистика с некрофильским содержанием, например, сцены пыток и насилия снятые в реальном времени. Чего уж там! Идти, так до конца.

Вольное изложение Булгаковских "Записок юного врача", начинает разочаровывать постепенно, но не сразу. Ты ждёшь от фильма накала страстей и яркой картины, изображающей страдания морфиниста, но взамен получаешь нудное повествование + убийство интриги буквально с первых же кадров киноленты. Юный врач превращается в зомби чуть ли не на второй день. Зато фильм изобилует огромным количеством постельных сцен, превращая главного героя в ловеласа. Пожалуй это и есть главное нововведение режиссера Балабанова, который не смог достойно экранизировать литературный шедевр, расписавшись в собственной никчемности. И даже Панин не помог. Обидно. Не смотрите этот фильм.

Очень сильный фильм.
Точно не для слабонервных. Досидеть до конца физичски сложно. Иногда прямо как герою на экране охота блевануть. Или закрыть глаза. Этот натурализм даже шокирует. Но здесь он вполне уместен - речь идет о враче.
Очень натуралистичный и довольно-таки булгаковский. Я правда до фильма Морфий не прочел, а Записки врача читал только частично. Но тем не менее фильм мне показался булгаковским по духу. В нем есть та правда жизни. которую видно у Булгакова в каждом произведении.
Сама линия с морфием мне показалась немного отдельной от первой части фильма. Все же рассказы-то не связанные. Но тем не менее, показанное в стиле "скажи нет наркотикам" впечатляет. А вот финал - начиная с выстрела в еврея фельдшера как-то невнятен. Ощушение что что-то вырезали, оборвали (может так и задумывалось?) А в остальном - фильм хорош. Конечно, самое страшное в нем не раздробленые ноги, а внутренние переживания героев и его мучения.
С др. фильмами Балабанова сравнивать не могу - видел только Братьев, а это несравнимые вещи. Коммерция и Кино в разных плоскостях.
Актеры - 10
Ржиссер-9
оператор-10
Музыка-5
Сценарий -9
Смотерть можно, если только нервы крепкие. Если бы не это но, сказал бы - нужно. Но это правда зрелище не для всех.
Скажу честно: фильм произвел на меня достаочно сильное впечатление, и голова у меня после его просмотра болела, как после чтения Достоевского. Точно могу сказать одно, на экранизацию Булгакова это не похоже, даже самые потутосторонне-дьявольские сцены "Мастера и Маргариты" не были такими трэшовыми за счет большого количества авторской иронии. Фильм Балабанова же оставляет тягучее, гнятущее впечатление. Сходство между "Морфием" и "Про уродов и людей" очевидна, но это идет даже в плюс и говорит о наличии у режиссера узнаваевомого авторского стиля. Правда он выражается и в том, что в "Морфии" полно притянутого за уши ненужного блядства, которым так отличился Груз 200.Та псевдоэстетсткая пахабщина, вроде орального секса в кресле, или голых ляжек памещичьей дочки, на мой взгляд, совершенно ненужная и лишняя, делает фильм только хуже. Чтобы создать атмосферу этого ужаса, достаточно было оставить две-три действительно ярких сцены: сцены сожжения, сцену ампутации и сцену встречи главного героя с Аннушкой на полощади, уже после побега его из писихиатрической лечебницы.
Фильм ни в коем случае нельзя смотреть детям и воспитанным молодым людям. Остальные, велкам ту хелл
Снимался в архисоном городе Угличе.
Городок имхо ментально умер вместе с царевичем Дмитрием (тем что страдал эпилепсией и любил мучить кошек) - режиссер же по врожденной экзистенциальной привычке спит с трупом...
Фанатам "Груза 200" - бежать вприпрыжку.
Остальным - творение игнорировать.
Сказать можно много - да я не Волобуев...
У нас у всех, само собой, вагон времени... но понимающий в теме Коля Островский предостерегает
"Жизнь дается человеку только один раз. И прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы."
ps и за потраченное время, и испорченное настроение - добавлю от себя.
Фильм явно вышел неоднозначным. Стоит только взглянуть на баланс оценок в интернете - или оч.плохо, или супер. Средних оценок почти нет, а следовательно и равнодушных зрителей.
Я принимаю вторую сторону. Это один из лучших фильмов, что я видел. Не помню, когда последний раз сидел пялясь в конечные титры несколько минут к ряду, с отшибленным мозгом.
С чего бы начать. Наверное, с того, что это редкий случай не гипертрофированного отражения жизни в кино.
Те, кто ожидает привычных драматических поворотов сюжета, их не дождутся. Фильм планомерно, как штиль, заходит в яму человеческой жизни. Никаких сказок или фантазий на тему унижения ради дозы, все как это было бы жизни.
Те, кто ожидает героев, которым хочется сопереживать, их не дождутся. Постановка героя даже не претендует на место сопереживания. Это неинтересный, без особых черт характера, человек. Не такой как в фильмах, такой как в жизни.
Но именно это позволяет ближе ощутить ту жизнь на экране, место личности главного героя свободно для самого зрителя.
Создатели фильма явно хотели отразить события без прикрас и утаивания неприятных моментов, так словно зритель подсматривает за жизнью на экране. А жизнь врача это и неприятные моменты, в том числе. Актеры же не играют трагедию ради нас, а просто живут своей незавидной судьбой.
Создатели фильма не позволили себе даже современного музыкального оформления, ведь зритель живет вместе с героями в том времени, а в то время была своя музыка.
Операторская работа и качество картинки отмечают почти все рецензенты, поверьте не зря. Повторятся не хочется.
В общем, я это все к тому, что фильм отличный.

Первое, что поражает в фильме «Морфий» - зашкаливающая степень натурализма. Когда я осторожно попыталась предупредить об этом друзей, собирающихся на показ, они только отмахнулись: «Мы смотрели фильмы Балабанова и знаем, чего ожидать». Действительно ли «Морфий» продолжает традицию режиссера или все-таки выбивается из ряда предшествующих его работ? Сдается мне, второе утверждение ближе к правде.
Действие картины отнесено к 1917 году - периоду достаточно отдаленному. Однако в полной мере историческим фильм назвать нельзя: до глубинки, где происходит действие, революция пока не дошла, о ней знают лишь по статьям в газетах и размышляют о ней как о чем-то далеком и маловероятном. При этом режиссер Балабанов заметил в интервью, что никак не пытался осовременить картину, связать употребление морфия с проблемами современной наркомании: «Я хочу сделать кино по Булгакову».
Получилось ли у Балабанова осуществить поставленную задачу? И да, и нет. Сценарий фильма, написанный несколько лет назад Сергеем Бодровым-младшим, соединяет в себе автобиографический рассказ Булгакова «Морфий» и цикл рассказов «Записки юного врача», некоторые добавления в него внес сам сценарист (сцены с Екатериной Карловной, а также эротические сцены). Алексей Балабанов также внес свое видение булгаковских текстов, полностью изменив финал. Было ли это вызвано желанием сохранить интригу для зрителя или стремлением показать собственный взгляд на проблему - по сути, не так уж и важно. Главное - нельзя отрицать, что текст Булгакова подвергся значительным изменениям.
Тем не менее, желание сделать кино «по Булгакову» действительно присутствует. Так, например, фильм разделен на множество эпизодов, название каждого из которых совпадает с названием рассказов Булгакова. Но если у Булгакова действие занимает около полутора лет, то у Балабанова оно укладывается в несколько месяцев - как отметил сам режиссер, его больше всего интересовала зима.
Главный герой - молодой доктор Поляков - во многом повторяет судьбу писателя Булгакова (не случайно его даже зовут Михаил Андреевич). Едва закончив учебу, он приезжает работать в больницу маленького уездного городка. Поляков - человек безусловно талантливый, если не сказать гениальный. Он блестяще проводит самые сложные операции, хотя не имеет никакого опыта (в фильме показано, как перед каждой такой операцией Поляков поднимается в кабинет, пролистывает медицинские книги, иногда даже выпивает рюмочку «для храбрости», но в операционной действует всегда уверенно и решительно, спасая человеческие жизни). Создатели картины не побоялись показать самые неприглядные стороны врачебной работы. Только человек с очень крепкими нервами может без отвращения смотреть на то, как доктор ампутирует женщине развороченную прялкой ногу или разрезает горло маленькой девочке.
Много в фильме и других физиологических подробностей: барская дочь Татьяна ходит в туалет, а потом внимательно рассматривает в зеркало свое тело; Полякова то и дело тошнит от многочисленных уколов морфия - все эти эпизоды коробят зрителя, не привыкшего к такому натурализму, но в то же время больше всего запоминаются после просмотра.
Удивительно точно удалось молодому актеру Леониду Бичевину передать состояние больного-морфиниста. Помогая своим больным, доктор Поляков сам заражается и просит сделать себе укол морфия. В дальнейшем эти уколы повторяются, а Поляков превращается в зависимого: готовый на все ради очередной дозы, он украдкой ворует из аптеки запасы морфия, заменяя их другим порошком. Единственная из окружающих, кто знает о его пристрастии - сестра милосердия Анна Николаевна, немка по происхождению, с которой у Полякова впоследствии завязываются романтические отношения.
Если сначала Поляков всеми правдами и неправдами пытается доказать ей, что он отнюдь не зависимый, что морфий лишь помогает ему избавиться от боли, то впоследствии сам он осознает необходимость лечения. И решение поехать в Москву лечиться Поляков принимает вполне осознанно. Не последнюю роль здесь сыграли слова Анны, ради любимого тоже пристрастившейся к морфию: «Хорошее лекарство твой морфий. Только мне кажется, погубит он нас».
Все действие картины сопровождается музыкой: работает граммофон в кабинете Полякова, играет на пианино Татьяна, под музыку производится каждый новый укол морфия. Это музыка тех времен, популярные и в массе своей жизнеутверждающие мелодии, порой резко контрастирующие с происходящим. Много здесь и забавных эпизодов, призванных сгладить общее мрачное настроение.
История великого таланта, сгубившего себя дурной зависимостью, попытка экранизации Булгакова, новый взгляд на проблемы наркомании - фильм «Морфий» можно называть по-разному. Это жесткая, очень правдивая история, с мрачным концом и, как кажется, без всякой надежды на лучшее. Однако она заставляет задуматься - и это ее безусловное преимущество перед многим из того, что сегодня выходит на широкие экраны.
Прекрываясь Булгаковым создавать такуй х....ю в высшей степени беспринципно. Позор актерам и еже вместе с ними....................... и не ищите смысл в заднице, там де...р ьмо...

"В бананово-лимонном Сингапуре..."
"Морфий" - это фильм по мотивам автобиографических рассказов М.А.Булгакова. Снят по сценарию, написанному покойным С. Бодровым-младшим, доработанному режиссером А. Балабановым.
Что нужно знать перед просмотром, дабы не разочароваться:
1 - фильм "по мотивам", то есть, не предполагает точного воспроизведения деталей и идей сюжетов Булгакова;
2 - в фильме есть несколько неприятных сцен, связанных с физиологическими и хирургическими подробностями;
3 - а также эпизоды с обнаженной натурой и около-сексуальные сцены в неожиданных ракурсах, приятные-неприятные - кому как, но необычные.
4 - в общем-то, это все. :)
Мое впечатление двойственное. Фильм можно назвать действительно качественным, но вместе с тем затронутая тема и ее воплощение вызывают вопросы. Из рассказов Булгакова взято все то, что помогает режиссеру развить главную идею. На мой взгляд, эта идея - тернистый, унылый незавидный путь молодого наркомана, глупого, но одаренного мальчика. В фильме он - единственный, кто способен на осмысленное созидательное действие, на фоне личностей безполезных своей праздностью и пошлостью, а то даже и "революционным" разрушением. Вернее, полезным он выглядит в первой половине фильма, к концу же эта талантливая личноть сама себя разрушает с глупой уверенностью в собственной правоте ("разве я морфинист?", да это небольшая доза), да еще тянет за собой в пропасть других людей.
Короче говоря - "наркотики - это зло". Печальная и неприятная в общем, тема. Может быть, поэтому смотреть на экран не всегда "комфортно". Помимо собственно морфия, в фильме, как и в настоящей жизни, присутствуют конечно и иные наркотики.
Немного облегчает просмотр то, что фильм визуально разбит на несколько частей, каждая из которых снабжена заголовком, будто по правилам немого кино.
Для чего нужно смотреть фильм? Хотя бы для того, чтобы убедиться, что Балабанов сам себя превзошел по двум показателям:
-"Морфий" - гораздо лучшее снятых Балабановым "Брат" и "Мне не больно", в нем картинка не идет вразрез с идеей, и нет ощущения неискренности актеров
- стремление к чернушной "реалистичности" хоть и имело место, но не было самоцелью и поэтому вплелось очень органично в общую картину.
(Главный минус в этом плане : ну все-таки не стоило почти две минуты держать крупным планом стол операционной во время ампутации) ...
Действие происходит в 1917 году, обстановка и атмосфера российской жизни начала прошлого века переданы очень-очень неплохо, но они станут заметны, если вы сможете "оторваться" от главной линии ( укол - операция - укол...), что при пером просмотре, признаюсь, немного сложно сделать. А из "второстепенного" там есть на что посмотреть: и врач соседней деревни ( еврей- член РСДРП), тоже подсевший на наркотик, и превратившийся из слуги Эскулапа - в "слугу революции", то есть в бездумного палача с наганом в руке, и фраза Дапкунайте "ну и что, что умерли, они же ве равно помещики" (за точность цитаты не ручаюсь), и тупая пошлость загибающейся паразитической дворянской жизни начала 20 века, не осознающая собственной ничтожности.
Главный герой похож внешне на молодого Булгакова, его игра мне не показалась какой-то выдающейся, но из канвы он не выпадает, и уже это очень неплохо.
На мой взгляд фильму повредило присутствие И.Дапкунайте (играет одну из медсестер) с ее неуместным для сюжета акцентом и таким же лицом. И хотя финальные аккорды развития ее отношений с главным героем прозвучали довольно сильно, но в целом вся эта линия как-то меня разочаровала, не содержанием, а скорее исполннием. Я ждала немножко другого. Более интересного и красивого, может быть, даже шокирующе красивого, как эпизоды главного героя с офицерской вдовой (Катарина Радивович); кстати, один из них почему-то очень ругают за э-э ..как бы незавершенность (смотрите и поймете))), но я считаю, совершенно зря.
Еще одно действующее лицо - музыка. Очень понравился выбор музыки, и то, что одинаковые мотивы сопровождают одинаковые по сути своей сюжеты, правило, которое соблюдается на всем протяжении фильма. "В бананово-лимонном Сингапуре..." - кажется, это удачная находка!
При всех обвинениях против "чернушности" Балабанова (на мой взгляд, они продолжаются просто по инерции после "Груза 200") надо отдать ему должное - фильм получился качественный, и по многим основным параметрам превосходит тот же "Обитаемый остров".
Все-таки, что ни говорить, от фигуры режиссера зависит немало. Фильму пятерка.