
В феврале 1917-го в земскую больницу под Угличем на место отчалившего после первых же новостей о петербургских волнениях немецкого доктора приезжает из Москвы Михаил Алексеевич Поляков (Бичевин) — опрятный, в меру компетентный юноша, нервически подергивающийся в результате несчастной любви к некой певице, а перед операциями украдкой сверяющийся с учебником. В наследство от предшественника ему достаются стоический фельдшер (Панин), две весело отчаявшихся сестры милосердия (Дапкунайте и Письмиченко), граммофон со стопкой пластинок Вертинского и солидный («на две революции») запас морфия. Последний быстро становится для молодого врача мерой всех вещей. Крестьяне с их гротескными болезнями и увечьями, трагические провинциалки, посменно заступающие на место недостижимой московской любви, снег, волки, соседи, обугленные ходячие мертвецы, даже подтягивающиеся к финалу большевики так идеально вписываются в стремительно ухудшающуюся клиническую картину, что кажется, никакой России и никакой революции нет — есть только доктор, отравившийся собственным лекарством.
Как всякого практикующего демонолога, режиссера Алексея Балабанова регулярно обвиняют в бесовщине. С одной стороны, вполне предсказуемая реакция наиболее нежной части публики на известный балабановский радикализм, с другой — прямое следствие его не менее известной, возведенной в принцип амбивалентности. Если не валиться от того, что он вытворяет, в обморок и не срываться на негодующий интеллигентский визг (реакция, которую режиссер в последнее время, кажется, предпочитает), придется признать: от классификации бесов до посиделок с ними — более-менее один шаг. «Морфий» — вольная компиляция одноименной повести Булгакова с сюжетами из его же «Записок юного врача», ловко совмещающая под одним халатом двух разных булгаковских докторов и выполненная с характерным креном в эстетскую расчлененку (уклон тревожный, но не то чтобы противоречащий духу первоисточника), — отличный повод для нового тура увлекательной и бессмысленной дискуссии про то, сатанист Балабанов или рыцарь света, отважно углубляющийся в тьму; гнусный шовинист или безжалостный препаратор национального характера; доктор, в конце концов, или пациент.
Чисто технически фильм сделан блестяще — пожалуй, лучше всех прежних балабановских фильмов: с прекрасно выстроенным пространством, с неожиданным (тем более для режиссера, чей почерк последние годы на треть состоял из чернильных клякс и оборванных на полуслове предложений) нежным вниманием к деталям вроде уличных фонарей, гнущихся, как одуванчики, когда камера смотрит на них сквозь толстое оконное стекло. Сплошь знакомые лица артистов балабановского круга, глядящие из-под каждой лавки, работают на эффект сновидения. Гиньольные подробности ампутаций и вскрытий (демонстрируемые преимущественно на голых женщинах и синеватых отроковицах) поданы вдумчиво и с явным ерническим удовольствием в духе тим-бартоновской «Сонной лощины». Специально для тех, кому перечисленного мало, исполняется бронебойный романс «Кокаинетка» и инверсия популярной шутки про немцев и евреев из «Брата».
Картина разрабатывает в принципе те же темы, что и прошлогодний «Груз 200»: реальность как наваждение больного, мир как продолжение чьей-то частной патологии. Но если сделанный в сто раз проще и грубее «Груз» даже не слишком заинтересованному зрителю устраивал американские горки, то умно сконструированный, хорошо сыгранный, замечательно отретушированный на компьютере «Морфий» — как прямая на кардиограмме мертвеца, бесконечно растянутая во времени точка. Его статичность, безусловно, концептуальная, умышленная, заложенная еще в сценарии: в кадр допускается только то, что непосредственно связано с заглавной субстанцией, — ломки, счастье после укола, трудности с рецептами — все остальное безжалостно отсекается фирменными балабановскими затемнениями. Но в том и дело, что Алексею Октябриновичу всегда лучше удавались интуитивные выплески бессознательного, чем выверенные концепты. Рифмуя «Морфий» со своей предыдущей, снятой 10 лет назад ретроработой «Про уродов и людей» — ампирные завитушки, романсы, финал в кинозале, — Балабанов добивается странного эффекта, который, впрочем, заметят лишь его давние поклонники. Он, как бы сам того не желая, некстати напоминает, что какие-то 10 лет назад не нуждался в физиологических подробностях, чтобы посеять панику в зале, что был момент, когда его радикализм лежал исключительно в области идей, а не бутафорской патологии. «Морфий», безусловно, получит свою порцию мазохистских восторгов, обмороков и возмущенных криков. Но обидным образом все хорошее, что можно о нем сказать, укладывается в цитату из первоисточника: «Однако инструментарий у вас прелестный».

Собираясь на Морфий в Фитиль, я искренне надеялся, что новый фильм Балабанова загрузит, помятуя о Г200. К сожалению, и он не смог вывести меня из предновогодней спячки. Лучшее его определение, на мой взгляд, - физиологический. Он не шокирует, не выводит из себя, не ввергает в скуку, но все что я запомнил на уровне чистой памяти - это как блюет господин Бичевин. Фильм, кстати, неплохой, просто слабый, особенно если сравнить его с прежним же Балабановым. В гонке за адреналином режиссер потерял музыку, о "Наутилуисе" из "Брата" приходится только мечтать. Вместо этого пара навязчивых романсов, да поп от Вертинского. Закрученная пластинка - "в бананово-лимонном Сингапуре". Последовательной редукции подверглись и прежние составляющие его маргинальных хитов - персонаж Панина потерял завершенность, второстепенные герои - невзрачны, карикатурны. Главный герой же не дотягивает до уровня Сергея Бодрова-мл., автора сценария к фильму. И только Дапкунайте в жанре ню все так же хороша.
О самом Морфие и морфинистах сказано и передано реалистично до натуралистичности, и совершенно без грез. Кайфа в этом фильме нет. И от самого фильма кайфа тоже нет. А так хотелось очнуться.
Метафора Балабанова прозрачна: Россия – это морфий, никуда от нее не денешься. Ужас внушают не отрезанные ноги и трубки в горле, а камерная обстановка, тепло-светлые, домашние комнатки – кабинет доктора, спальня, гостиная, клозет. Видать, и личный ад можно обставить уютненько.
Воистину, понадобилось Балабанову сей шедевр создать, чтоб я, человек принципиально не принимающий участия ни в каких голосованиях и отзывах зарегистрировался исключительно для того, чтобы донести до всех вопль моей души! Итак: люди, не ходите на этот фильм! Пожалуйста! Ведь если он окупится или даже просто окажется посещаемым или обсуждаемым, то автор уверится в собственной гениальности и востребованности. И продолжит... А ведь все плохо! Ну прямо удивительно, как все может оказаться нехорошо в одном фильме! И актеры фланирующие по музею, ряженные в музейные экспонаты, и убогие (и обильные) натуралистические сцены, и слова, совершенно не соответствующие эпохе (одно только "всё-всё-всё" около 30 раз за две минуты экранного времени, потраченного на утешение шалометьевского агронома)! Ну не так в то время утешали! Ну ведь же и у Булгакова описано (пусть не во "Вьюге", но там же, в "Записках"). Такое чувство, что египтян теперешних попросили сыграть египтян древних. И кино-то за 10 рублей - пирамиды-то - вот они! Ничего строить не надо - только вывеску смени. Теперь - самое грустное. Этот тандем (покойный Бодров - мл. и Балабанов) убили Булгакова! В прямом смысле. Михаил-то Афанасьевич, человек умный, тонкий - разложил специально для нас - недоумков свою историю, свои необыкновенно сложные переживания и жизненные перепетии на составляющие. Создал двоих молодых врачей ("как два портрета одного лица"). Эдаких Джекиила и Хайда: один в основном оперировал, а второй - кололся и страдал. И одного (неудачника) сам и прикончил из револьвера (или браунинга). Сделал он это от того, что сам-то от зависимости не загнулся - перемог. Так вот - Бомгарт - это умница, настоящий "московский студент, а не какой-то сами-знаете-кто". И про него прочел я впервые в пятнадцать лет и уверился в правильности выбора своего жизненного пути. И по сей день о выборе том не жалею! И его Балабанов и Бодров-мл. убивают сразу, даже нам не показав! А в конце - закономерно убивают Полякова (да ещё и Михаила, а не Сергея). Так кто же после "Белую гвардию" и "Мастера" напишет!? Воля ваша - наверное, я слишком лично это кино воспринял: просто, перечитывая раз за разом эти рассказы я проникался ими до собственных глубин, выучивал их чуть не наизусть... А тут - такое! Ни фига себе - "мотивы"! Одна сцена орального секса в смотровой с рвотным финалом чего стоит! Это по Булгакову-то, необыкновенно моральному автору, весь эротизм которого, даже если и есть - то только то, что по ассоциациям у читателя!
Знаете, что противно? Коммерция! Это как у Кэмерона, в "Титанике": 95 минута фильма (примерно) время плакать. И вот - вуаля - весь океан в замерзших трупах, неспеша и со вкусом перебираемых камерой. И когда очередь доходит до матери с ребенком - отлично! - все плачут. Сработало! Так и здесь - порочная дочь серебрянного века сапожком в кресле гинекологическом качнула и готово! Постель. А ведь как раз косвенно-то от этого булгаковский персонаж отвращен: он не на сапожки качающиеся смотрел, а при убогом освещении пытался углядеть что-то там, внутре. Тут у любого хорошего врача спросите, возбуждается ли он проводя аускультацию легких у памелы андерсон, когда она с жалобами пришла, да полон коридор таких памел ("...принял 92 человека, прием я закончил в девять часов вечера. Я заснул и мне приснилось что приехало пятьсот человек").
Жаль, что теперь, наверное, долго никто "Записки" трогать не станет.

"Вольная экранизация" together with "вольная интерпретация"!
Превратили произведение "Морфий" в историю наркомана-врача; при этом все переживания героя выкинуты из повествования, его героизм, преодоление страха и отвращения, оперирования и спасения жизней, жесткость, смерть.
Все перевернуто с ног на голову.. Извращено.
А если учесть, что большинство людей, посмотрев фильм сочтут что они и книгу прочитали - вывод такой: извращение человеческих ценностей и лживые истины уже стали реальностью.

Такого плана экранизации принято называть "вольной интерпретацией", или делать пометочку, что снято "по мотивам" классического произведения. Зритель, не читавший соответствующих произведений М.А.Булгакова не поймёт даже трети того, не проникнется даже третью того что вложил в свои гениальные произведения великий классик. Фильм, к сожалению, получился практически бесчувственный. Ощущения, терзания, метания главного героя затмили на экране несколько крайне реалистичных кинематографических аттракционов операции по ампутации ноги и приёма родов. Это усугубляется ещё и тем, что актёрскую игру исполнителя главной роли можно охарактеризовать, скорее, как невыразительную (то есть не выразившую практически ничего, особенно в первой половине фильма). При том, что работа художников, декораторов и осветителей выше всяких похвал, - им удалось невероятно точно, невероятно аккуратно воссоздать декор и атмосферу особенно внутренних помещений, а съёмки лишь в одной трети света - вообще шедевр, потому как, не смотря на то, что многое на экране читается с трудом, вероятно, именно так и освещалось длинными тёмными зимними вечерами двумя-тремя керосинками и двумя-тремя свечами.
Весь фильм я сидел и практически в голос произносил: "А здесь ведь Булкагов делает акцент на том-то! Где это?" или "А здесь ведь главный герой у Булгакова испытывает то-то! Где это?"

Морфий - гениальное произведение раннего Булгакова, в нем очень много чувств и смысла. В Записках юного врача - смеха.
В Морфии Балабанова - очень много серого и непонятного:зачем он Так это снял?
Затянуто, нереально нудно, не смешно и неинтересно! Я НЕ разглядела главного героя. Не почувствовала.
Для сравнения - Собачье сердце. В таком стиле Морфий фильм мог бы быть более интересным, познавательным. Ведь Булгаковский мир странен, глубок, полон метелей, чертовщины, страстей, НО при этом он стандартен. Это мир, в котором мы живем! Не надо его делать слишком стилизованным и непонятным.
Итого: оценка 3. Скучно.

ну,значится,морфий.творение режиссера товарища А.Балабанова.
наркотики и наркомания нынче очень популярная тема в кино.вспомните "Реквием по мечте" (видимо,он режиссера и вдохновил - уж очень много параллелей..) или "Кэнди"...
Булгакова они экранизировали,ага.ну ну. о последних экранизациях Булгакова можно рассуждать долго и упорно. вспомните 10серийный видеоклип "Мастер и Маргарита".
то,что сценарий написал покойный ныне С.Бодров-мл., оказывается, еще не говорит, что фильм должен быть незнамо каким хорошим,коих свет отродясь и не видывал.и почему считается, что если человек умер на пике своей карьеры,то он всенепременно гений?..
ну да вернемся к фильму.Начать с того,что фильм и книга идут параллельно или итак все понятно?:)
фильм сам по себе неплох,только дико скучен, да "ляпов" хватает...а так ничегооо...
взять например сестру милосердия, разговаривающую с явным литовским акцентом (Ингеборга Дапкунайте). Балабанов в фильме объясняет это тем, что она-де "из Германии пожаловала".простите,но акцент-то литовский...скажите, какой нафих латышский акцент в русской глубинке 1917 года?
или - кукла,которую вытаскивают из женщины - в качестве новорожденного ребенка.то,что он не шевелится,не кричит (точнее,кричит кукольным металлическим криком,когда "санитары" нажмут заветную клавишу - минуты через 2 так) - наводит на мысли - ребенок-то живой вообще?живой,оказывается!!
или книги по анатомии, на вид века 19 с иллюстрациями конца 20?
бред,друзья мои.
события перепутанны, 2 героя смешаны в одного, притом,что не отражена личность ни одного,ни второго.естественно, что не прочитав книги, психологию этого "микса" мы не поймем ни в жисть.а если не надо понимать - думаю,фильм должен понравиться.можете выйти из кинотеатра с очередной порцией мыслев на тему "долой наркотики".хотя песня совсем не о том..
кстати, о музыке.вот она порадовала.
и конец порадовал."эффектненько"
а в остальном,прекрасные маркизы, фигня фигней. читайте лучше книжку.
p.s. да,и еще главный актер бездарен.

Ну как Вам сказать.....
Картинка бесспорно хороша! Дотошный до мелочей Балабанов свое дело знает,как передать весь колорит того времени. И при том, что есть не очень приятный моменты, при просмотре которых,мне как типичной представительнице прекрасного пола хотелось отвернуться, ве равно картинка красивая)
А вот в остальном....
Искать аналогии с Булгаковым в принципе не стоит, ее нет.
Игра главного актера оставляет, на мой взгляд, желать лучшего...Не верю, господин Бичевин,не верю....Особенно что касается интонаций и диалогов,попахивает бюджетный российским сериалом,уж простите.
Но самое главное, что к концу фильма хочется задать вопрос - и что? Наркотики - зло! Больше никаких отвлетвлений о которых можно было бы подумать,я не увидела....Гниющай Россия, на пути к власти пролетариата,которую Балабанов так откровенно не любит, судя по предыдущим творениям - вот еще одна мысль автора. может,конечно,я чего то не заметила?
Вообщем мое мнение что после "Братьев" Балабанов сам себя пока не превзошел.
"Реквием по мечте по-русски".
В целом кино качественное, потому что после фильма долгое еще время оставалось неприятное послевкусие,за него и спасибо.

Я шел на «Морфий», заранее готовый к тому, что фильм мне понравится. Я хотел после просмотра гневно разгромить всех тех, кто не смог оценить новое творение Великого и Ужасного Балабанова, отправить их в игнор, стреляться с ними, на худой конец…
Но…вышло все не так! Я не буду придираться к мелочам. Я не врач и не стану говорить о том, чего не знаю. Я даже не стану перечислять плюсы (которых я, признаться, почти не нахожу) и минусы.
Скажем так: то, что органично смотрелось в «Грузе 200» (я полностью уверен в своих словах!), в «Морфии» кажется эксплуатацией одной и той же темы и высасыванием из пальца. Возможно, так мне кажется потому, что, начав смотреть «Груз 200», я не знал, чего ждать. Да, меня предупреждали, что это полная жесть и все такое. Но несмотря на все предупреждения, ждал я все равно не этого. Не думал, что режиссер решится на ТАКОЕ! Это, пожалуй, главная отличительная черта «Груза»: чуть ли не восхищение тем, что Балабанов осмелился зайти так далеко, туда, где не был еще никто. И от неожиданности ты просто не успеваешь включить защиту. В «Морфии» же все примерно знали или догадывались, что будет…А ничего особого там и не было. Отрезали ногу, разрезали горло девочке, показали пару стонущих обгоревших тел, продемонстрировали оральный секс, а затем блевоту. Это все неприятно, конечно, но не в этом дело. Например, Бодлер еще в середине 19 века писал стихи о падали, и дамочки из высшего света так же зажимали носы и в гневе отворачивались от «проклятого поэта». Плахов называет Балабанова вроде как тоже «проклятым поэтом», но тут, кажется, это не совсем уместно. Во всяком случае, по отношению к «Морфию». Картина «Морфий» это, на мой взгляд, бездумное продолжение культивирования почвы, столь удачно открытой в «Грузе 200». Балабанов будто и вправду решил стать главным Устрашителем российского кинематографа. Вот вам расчлененка, товарищи, а вот вам блевотина. А вот секс в нужнике, не изволите! Режиссер словно нарочно живописует картинку прямо противоположную тому глянцу и лощености, что захватили наш кинематограф. Но когда что-либо делают столь навязчиво и преднамеренно, это вызывает лишь отторжение. В «Грузе 200» отторжения это не вызывало (я не имею в виду, что тот фильм приятно смотреть, отнюдь!), ибо было снято тихо, неожиданно и безо всяких предварительных заявлений. А тут…Морфий, морфий… Российский «Реквием по мечте»! Да помилуйте, какой-такой «Реквием»?! Я вообще очень сомневаюсь, что Балабанова интересовала тема наркомании, которую он избрал вроде как главной в этом фильме. Равно как и мало интересовали его и актеры и качество их игры. Алексея Октябриновича интересовала именно бодлеровская «падаль» и ничего более. Фильм воспринимается как набор отдельных, не связанных друг с другом картинок неприглядного содержания. И только! И я совершенно не удивлюсь, если следующей работой Балабанова станет документалистика с некрофильским содержанием, например, сцены пыток и насилия снятые в реальном времени. Чего уж там! Идти, так до конца.

Вольное изложение Булгаковских "Записок юного врача", начинает разочаровывать постепенно, но не сразу. Ты ждёшь от фильма накала страстей и яркой картины, изображающей страдания морфиниста, но взамен получаешь нудное повествование + убийство интриги буквально с первых же кадров киноленты. Юный врач превращается в зомби чуть ли не на второй день. Зато фильм изобилует огромным количеством постельных сцен, превращая главного героя в ловеласа. Пожалуй это и есть главное нововведение режиссера Балабанова, который не смог достойно экранизировать литературный шедевр, расписавшись в собственной никчемности. И даже Панин не помог. Обидно. Не смотрите этот фильм.
Снимался в архисоном городе Угличе.
Городок имхо ментально умер вместе с царевичем Дмитрием (тем что страдал эпилепсией и любил мучить кошек) - режиссер же по врожденной экзистенциальной привычке спит с трупом...
Фанатам "Груза 200" - бежать вприпрыжку.
Остальным - творение игнорировать.
Сказать можно много - да я не Волобуев...
У нас у всех, само собой, вагон времени... но понимающий в теме Коля Островский предостерегает
"Жизнь дается человеку только один раз. И прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы."
ps и за потраченное время, и испорченное настроение - добавлю от себя.
Прекрываясь Булгаковым создавать такуй х....ю в высшей степени беспринципно. Позор актерам и еже вместе с ними....................... и не ищите смысл в заднице, там де...р ьмо...
Самый отвратительный фильм, который мне довелось смотреть.Показана жизнь и развитие карьеры молодого врача - он садится на иглу.Сюжет обыденный,долгий, мутарный, и сейчас уже никого этим не удивишь.Ушла из кинозала через 30 минут,хотя терпение у меня железное(так же поступили и многие другие после меня).Если уж очень интересно посмотреть на работу "скандального" режиссера, не выкидывайте деньги на ветер-посмотрите фильм дома на диске,но лучше почитайте Булгакова в оригинале !

В качестве предисловия, хочется вспомнить диалог, произошедший как-то в местной картинной галерее.
Группа молодых людей, столпившись возле картины, изображавшей лодки в пруду, начала глубокомысленно обсуждать, что же она собой символизирует.
"Вода символизирует собой жизнь, а катание по кругу - цикличность нашего бытия", - сказал один молодой человек.
"А может быть, они просто катаются?", - робко возразила девушка.
Так же и с картинами Балабанова: ну должен же наконец-то найтись хоть кто-нибудь, кто скажет, что снимает он одну "чернуху".
И ничего, кроме банальной "чернухи", в его фильмах нет.
Зачем искать символы и метафоры в том, в чем их не может быть изначально?
Роза всегда будет розой, а роза, сделанная из говна, так и останется говном, несмотря на все попытки желающих представить ее как перфоманс и концептуальное искусство, призванное шокировать обывателя.
Отечественный зритель в силу исторических причин вовсе не нуждается в том, чтобы его тыкали в отвратительный натурализм животного экзистенциализма, как нашкодившего котенка - в лужу.
В этом плане важнейшее из искусств не должно следовать за духом времени и беспристрастно отображать мрачные картины окружающей действительности, но должно воспитывать и пробуждать в зрителе как минимум человечность, перенося образы идеальных героев в реальную жизнь. Даже не отличающиеся глубиной характера герои "Питер ФМ" являются просто столпами духа по сравнению с героями фильмов Балабанова, руководствующихся в своей жизни исключительно грубыми и животными инстинктами. Волк волка не съест. А человек - человека? Как утверждает Балабанов - запросто, да еще и добавки попросит.
"Морфий" оставляет чувство обиды за Михаила Афанасьевича Булгакова - нужно иметь извращенную фантазию, чтобы перевернуть весь смысл его "Записок врача", идею служения людям, отрицания мещанского комфорта и превратить милого, в общем-то, по задумке Булгакова, человека в морально разложившееся существо.
Может быть, такие фильмы и могут заставить задуматься среднестатистического европейского жителя, вся благополучная жизнь которого расписана по сценарию школа-университет-успешная работа-хорошая семья. Задуматься, что в жизни не все так гладко, чисто и прилизано, не все пахнет фиалками, и что существуют стороны жизни, в которых нет ни гуманизма, ни человеколюбия, ни сострадания к ближнему - но нам-то это все зачем?
"Морфий" - это даже не фильм-провокация, это просто форменное и фирменное балабановское издевательство над зрителем.
Доброе, светлое, вечное? Да какое там, его не бывает.
Не выпендривайся, Пахомыч, и слушай свою любимую песню "Валенки", а не симфонию Гайдна.
Фильм не удался. Но это только если в целом. По частям он очень даже ничего.
Начну с Булгакова и Бодрова.
Михаил Афанасьевич тем и славен был, что в своих произведениях помимо основной линии вел еще несколько. причем не всегда было ясно какая же главнее. Многогранность, в общем, в самом ее наивысшем писательском проявлении. В фильме этого нет. И тут уж постарался Бодров. Ну почему было не пожертвовать парой явно неудавшихся сцен ломки героя и не показать, что молодой доктор был еще и очень талантлив. В фильме на первое место вышла проблема наркотиков. Личности как-то задвинуты на задний план. Показан "торч", которому кроме морфия и не нужно ничего.
Думаю, что не у одной меня время от времени возникало ощущение русской вариации "Реквиема по мечте" - так сказать Наш ответ Западу! Только не с одноразовыми шприцами на фоне нежной любви, очаровательных людей и сексапильного Дж. Лето, а в русской глубинке, в грязными нужниками и "сонными сиделками". Так же было несколько сцен, которым бы позавидовал Бёртон. Ему мы тоже ответили нашей отечественной готикой!
Что же понравилось? Понравилась в первую очередь Ингеборга. И в одежде и без нее. Понравился Панин. Понравились образы, прописанные тонко и грубоко. Понравилось то, что фильм все же несет историческую нагрузку, так как в нем можно отметить множество делалей жизни и медицины начала 20 века.
Вердикт фильму - нет целостности!

А я ваще не пойду этот фильм мотреть.У меня после "Груза 200" при упоминании фамилии Балабанов возникает устойчивый рвотный спазм, так что еще сблюю ненароком, неудобно будет перед людями!

Если "Груз 200" посеял некторые сомнения относительно Балабанова, то "Морфий" окончательно убедил, что Балабанов крайне слабый режиссер. Кроме художников над фильмом похоже никто не работал. Герои абсолютно картонные и разговаривают не друг с другом, а с пустотой. Фильм разваливается на отдельные сцены. Ретро-виньетки и затемнения кадра уже порядком наскучили. Может Балабанов придумать что-то новое? Нет. Он покатится дальше в пропасть. Может быть. дальше будет больше трупов и любимой автором расчлененки. Триер, который тоже скатился до физиологического кино, хотя бы отличается европейским изяществом. Здесь отвратительно решительно все. Мне сложно представить себе человека, которому может этот фильм понравиться.
Брат, Брат-2, Война, Жмурки.. Когда-то Алексей Балабанов снимал замечательные, самобытные фильмы. И мне, поклоннику раннего творчества этого режиссера, особенно
обидно было смотреть этот, на мой взгяд, пустой фильм.
Фильм абсолютно статичен - никакого развития персонажей. Исполнитель главной роли - приглашенного доктора - сыграл просто безобразно. Жаргон соответсвующей эпохи из его уст звучал настолько неубедительно, что складывалось ощущение: актера взяли первого попавшегося.
Кроме реалистичных сцен операций и вспомнить нечего - но для этого много режиссерского таланта не надо.
Но это лишь моё субъективное мнение. Возможно, вас поразит тонкая игра актеров, блестяще созданная атмосфера уездного города 17 го, "антигламур".. Возможно..

На мой взгляд, фильм должен быть совершенно другим. И знаете с чего я бы начал перемены? С режиссера! Да-да, именно с Балабанова. Похоже, он испытывает удовольствие от чернухи. С его подачи мы уже посмотрели черные боевики и комедии про 90-е, потом были сцены эксгумации и изнасилования, и... в "Морфии" у нас - подробная сцена ампутации конечностей, ну и на закуску оральный секс и прочее беспорядочное сношение, плюс постоянное опорожнение желудка. А ведь знаете, мне кажется, я бы даже сказал: я свято верю в то, что ни у кого кроме Балабанова книга не оставила таких впечатлений, и не навевеяла таких больных ассоциаций. За правильными эмоциями и впечатлениями отсылаю вас к Михаилу Афанасьевичу Булгакову, а этот "порнофильм" с его рассказом никак не связан.
Балабанов, безусловно, режиссер-миф: его первый успех связан с развенчанием мифа (о родстве), а последний – с созданием мифа (о стране). Кроме того, сам Балабанов почти официально находится в статусе священной коровы постсоветской кинематографии. Булгаков в таком контексте вовсе не обухом по голове: Булгаков уместен хотя бы как автор мифа о несгораемых рукописях. «Морфий», между тем, произведение не мифологическое, скорее галлюциногенное. В нем ужасы революции ничто по сравнению с ужасами зависимости от морфия. Революция же – где-то далеко.
Начинается все действительно где-то и когда-то далеко. Там есть паровоз, но нет пока электричества. Молодой доктор Поляков оказывается здесь в 1917 году, вскоре после окончания университета. Первого же пациента, местного мужика, спасти не удается, еще и прививка от дифтерии подкашивает Полякова. Фельдшерица Анна делает доктору укол морфия, потом еще один. Можно было бы соврать, что дальше все и так ясно, ан нет, все куда сложнее.
В титрах указано «по мотивам автобиографических рассказов Михаила Булгакова». Как и в случае с «Грузом», Балабанову требуется некий гарант доверия, при этом непонятно – «нужна ли истине столь ярая защита». Текст Булгакова изменен коренным образом: у классика страшно за человека, а для Балабанова человека почти никогда не существовало, были уроды и люди. Он начинает с авторских слов, но потом присочиняет: задержавшихся помещиков, которых не жалко, потому что помещики; коллегу, врача из соседнего уезда, который тоже подсел на морфий; Анну Николаевну-морфинистку; зал синематографа, где на убийство обратят внимание, только если оно на экране. Все это возникает клочками и в такой концентрации, что боишься режиссерского понимания времени, как боишься реплик Веллера по ТВ. Но самым замечательным образом Балабанов играет в символизм. В рассказе, слишком коротком для многосложных аллюзий, докторов звали Сергей Поляков и Владимир Бомгард. Убедив зрителя в «автобиографичности» сюжета, Балабанов называет их (М)ихаил (А)лексеевич и (М)ихаил (Б)омгард. Кроме того, ставший еще более автобиографичным Бомгард погибает здесь году в 1917 в Москве. Так что, какой к черту Михаил Афанасьевич Булгаков? Жил, не жил он после революции – разницы нет. Не жизнь то была, а морок.

Картина Морфий - это блеф,в котором лучше всего удались сцены блевоты. Режиссер так старался изобразить начало ХХ века, так стремился переплюнуть Реквием по мечте в наркоманском реализме,что оказался за гранью реальности.
Если даже самый тухлый боевик примут фанаты мочилова,а самую банальную мелодраму - любители душещипательных сцен, то фильм Балабанова может понравиться лишь тем, кто выдержит до конца: "Наконец-то оно закончилось".
Фейковая игра актерев,эмоции которых то ли недоделаны,то ли переделаны, неуместный перебор обнаженных тел, липовый наркоман, образ которого отчасти состоит из Гарри Поттера, другая часть - из главного героя Реквиема по мечте.
Сложно понять,что хотел этим сказать Балабанов,возможно,как признается он сам,он просто снял кино. Но смотреть его нам и нам его судить. 3 балла из 10 за булгаковский бэкграунд.
p.s.ну и на вкусное: в сцене с минетом так хочется,чтобы герой оказался волевым мужиком,на деле же ему просто приспичило поблевать.

Все же выскажусь.
С подачи одного товарища, сейчас модно говорит "унылое г-но". Так вот это оно. Фильм не атмосферный, разорванный на клочки заголовками эпизодов, каждый из которых недоигранный, фильм не трогает и не увлекает. Нет ни надрыва, ни ощущения отстраненности от происходящего и от того, что еще произойдет. Книги были куда более захватывающие, да и игра актеров совершенно не порадовала. Не верю (с).
Фильм от более жесткого эпитета спасла только чернуха, к слову сказать качественная, голая Ингеборге, минет и кабинет (который у доктора, мне очень понравился).
"Про уродов и людей", как тут правильно заметили, брал другим, и хорошо брал.

Обожаю "Записки врача" Булгакова, поэтому посмотрела "Морфий".
Написать хочется только одно:
Не любишь, не сочувствуешь, не жалеешь.
Ни героев, ни страну...
Атмосфера есть, а СОПЕРЕЖИВАНИЯ нет.
Нет главного.
Где любовь? Режиссер должен любить что-то еще, кроме антикварного нужника, куда тошнится доктор.
Где тот булгаковский доктор Поляков, человек умный, молодой, интеллигентный, который со скоростью вьюги несется в черную яму, гонимый своими же волками? Где текст Булгакова, от которого трясутся руки?
Содержание есть, а текст побоку...Видимо, Балабанов хотел сказать что-то свое...
Я не поняла.
Не мое.
Доктор Борменталь в "Собачьем сердце" и Земский врач Михалкова в "Неоконченной пьесе" - это мое. Их любишь, их жалко, а здесь.....
***
ПС
"1 февраля. Анна приехала. Она желта, больна. Доконал я ее. Доконал. Да. на моей совести большой грех. Дал ей клятву, что уезжаю в середине февраля....
Исполню ли ее?
Да. Исполню. Т.е. буду жив!"
(с) "Записки юного врача" М. Булгаков

Герой фильма Балабанова некий Михаил Алексеевич Поляков, которого в одноименном произведении Булгакова зовут Сергей Поляков. Возникает вопрос, зачем называть его Михаилом, если в конце фильма герой, как и в книге, пускает себе пулю в голову. Попытка показать, чтобы могло произойти с самим автором, не расстанься он с пагубной зависимостью. Булгаков и так показал, чтобы могло стать с ним, да и с любым наркоманом, только не стал героя своим именем называть, не рискнул, думаю, а Балабанову получается можно.
Тошнотворные сцены одинаково противны как в изысканном по тем временам туалете помещика, так и загаженном сортире психиатрической клиники. Слишком подолгу и часто показывает нам режиссер, как отвратительны эти последствия употребления морфия. Хотя Балабанов всегда был максималистом по части передачи мерзости окружающего мира, вспомнить «Груз –200», вот по сравнению с ним «Морфий» просто «цветочки». В чем нельзя не отдать режиссеру должное, так это в умении показать натуралистичную картинку, пусть даже и периодически перебарщивая с этой натуралистичностью. С другой стороны, чего воротить нос от реальности, вот здесь у меня с самой собой противоречия, смотреть противно, а понимаешь, что ведь именно так если не хуже, все в настоящей жизни и происходит.
Несколько непонятно, почему «по мотивам рассказов М.А. Булгакова «Записки юного врача». Это скорее «по мотивам рассказа «Морфий» с добавлением эпизодов из «Записок юного врача», наверное для того, чтобы чем-то разбавить сцены в туалетах и сцены введения себе спасительного раствора.
С технической стороны сам фильм снят, на мой взгляд, хорошо. Непонятно следующее, почему все-таки позволяют себе, снимая кино по произведениям русских классиков, пусть и автобиографичных, мешать все в одну кучу и лепить из этого некую свою биографию автора.