Фильм

Костяной томагавк

Дикий Запад, крошечный городок с многообещающим названием Брайт-Хоуп. Большинство мужчин ушли перегонять скот. Дома остался ковбой Артур О’Двайер (Уилсон) — у него тяжелый перелом берцовой кости, с которым возится его красавица-жена (Симмонс), местный доктор. За порядком присматривают бывалый шериф (Расселл) и два его помощника, один из которых, старик по прозвищу Цикорий (Дженкинс), много мелет языком, но с трудом волочит ноги. В баре скучает Джон Брудер (Фокс), самоуверенный усатый франт, который любит женщин и стрелять.

В Брайт-Хоуп появится подозрительный незнакомец (Аркетт) и приведет за собой неприятности: ночью в городок нагрянут индейцы, убьют конюха, украдут лошадей и заберут с собой незнакомца, молодого помощника шерифа и жену ковбоя. Даже не совсем индейцы, а троглодиты, как их тут называют, пещерные люди — страшные безъязыкие дикари-каннибалы, живущие где-то в горах в нескольких днях пути. Шериф, франт, старик и ковбой с костылем отправятся в сердце тьмы выручать пленников.

«Костяной томагавк», режиссерский дебют человека по имени С.Крейг Цалер, исполнителя хеви-метала и писателя, достаточно долго запрягает и едет тоже неторопливо: весь второй, центральный акт двухчасовой картины посвящен движению четырех мужчин из точки А в точку Б. Что звучит, может быть, не очень захватывающе, но смотрится на одном дыхании. Дорога, путь — это не промежуток между событиями фильма, это и есть его событие. Режиссер отчасти пародирует, отчасти почтительно воспроизводит традицию великих вестернов, таких как «Искатели», или «Настоящее мужество», или, допустим, «Красная река»: изнурительное путешествие, где твои главные соперники — не индейцы и бандиты, а попутчики и ты сам, — позволяет характерам раскрыться. Отправив в многодневный поход героя со сломанной ногой, Цалер немножко сжульничал и облегчил себе задачу, но добился своего: персонаж Уилсона постоянно находится в болезненном напряжении и держит в нем зрителя. Впрочем, каждый из четырех актеров, включая Мэттью Фокса, который сперва представляется слабым звеном, оказывается на своем месте. Седобородый Курт Расселл с его харизмой векового дуба выполняет роль Джона Уэйна: ему не нужны предыстория и дополнительная мотивация, он находится во главе самоубийственной миссии просто потому, что должен там быть. Дженкинс, добродушный болтливый вдовец, отвечает за человеческое и комическое: когда его в очередной раз просят помолчать, он справедливо замечает, что в таком случае будут слышны только шаги и сопение. Персонаж Фокса — расист и убийца, искупающий неприятные качества не столько рассказом о тяжелом детстве, сколько нелепой и трагической цельностью характера. Патрик Уилсон не впервые эксплуатирует обманчивую мягкость своей внешности, оказываясь голым воплощением воли.

В «Томагавке» замечательно остроумные и часто просто смешные диалоги, определенно напоминающие о Тарантино (который скоро выпустит собственный вестерн с Куртом Расселлом): Цалер использует контраст, трение между честно стилизованной выцветшей картинкой и очень современной динамикой прямой речи. И, как у нынешнего Тарантино, литературы порой даже многовато: единственный серьезный недостаток фильма — периодически проступающее кокетство, упоение своим просчитанным и неминуемым культовым статусом. Но начинающего автора можно простить, а написано действительно на редкость бодро; есть, к примеру, душераздирающий момент, когда один из героев кричит, что жизнь на фронтире тяжела не из-за индейцев, а из-за идиотов.

В последний трети фильм съезжает из вестерна в откровенный хоррор, что-то среднее между «Спуском» и «Адом каннибалов», но жанровый кульбит не выглядит дешевым, как бывает очень часто. Отчасти потому, что эти жанры не так далеки друг от друга, как можно подумать. Отчасти потому, что Цалер — умный режиссер и обескураживающая, если не сказать шокирующая прямота нескольких сцен в конце подготовлена и оправдана всем предшествующим действием. «Томагавк» начинается с того, что кому-то не без усилий перерезают глотку: Цалер с первых минут дает понять, что не будет играть в гимназистку и лишний раз портить монтажом красоту своих длинных планов. Где-то тут есть, наверное, ребяческое смакование изобретательной жестокости из фильма категории «Б», но есть и разумная взрослая позиция: Запад неспроста назвали Диким.