Фильм

Комедианты

Несмотря на беззаботное название, «Комедианты» - фильм грустный, безысходно тоскливый. Начитанный зритель мог бы предположить, что он создан по мотивам одноимённого романа Грэма Грина. И действительно, в основе сценария лежит литературный материал, но не английская, а русская классика – серия рассказов Александра Куприна об артистах. Из небольших новелл сценарист Ольга Погодина-Кузмина сплела до боли печальную историю о вышедших в тираж артистах.
Старые, больные, разбитые, они всё равно сохранили верность своим сценическим амплуа. Трагик в исполнении Александра Семчева так же суров и величествен, комик, сыгранный Игорем Скляром, так же трогательно наивен и жалок, а герой-любовник (Ефим Шифрин) ещё не забыл эфемерный вкус амурных побед под сенью софитов.
Идеальный литературный материал едва не сыграл с режиссёром злую шутку. В какой-то момент показалось, что фильм превращается в литературное чтение на три голоса, а интрига тонет в многословной риторике. На эту очевидную слабину зритель отреагировал беспощадно: к выходу мимо Александра Галибина, который смотрел свое творение в первом ряду, потянулись толпы разочарованных зрителей. Их можно было понять. Снятый в двух декорациях (купе вагона образца XIX века и репетиционная площадка в современном театре) фильм держится только на индивидуальном мастерстве актёров и нестандартных постановочных ходах, которые в сжатых условиях отыскал-таки режиссёр.
Стоит признать, что самый широкий диапазон исполнительских навыков продемонстрировал Александр Семчев. Начав с чопорной суровости, он привёл своего актёра-трагика к высокомерной кичливости, которая стремительно сошла на нет, уступив место страшной откровенности, обнажившей беззащитность и подавленность пережившего угасание своего таланта артиста. Однако трагическая маска не помешала Семчеву быть самым смешным в актёрском триумвирате. В его исполнении тучный, астматичный Гамлет, облечённый в тунику, превращается в самопародию, комичность которой подчёркнута чрезмерной жестикуляцией и шаржированным позёрством.
Разговоры в купе плавно сменяется репетицией, на которой реальные актёры примеряют на себя маски своих героев. Перепасовка между съёмочными площадками стирает границы между вымыслом и действительностью. На глазах у зрителя происходит перевоплощение и вживание актёров в образ.
Фильм заканчивается необыкновенно трогательно. Тройная исповедь исцеляет актёров от враждебности. Ревнивое самолюбие уступает место ностальгии по вдохновению, цеховой солидарности и глубокой дружеской симпатии, которую они испытывают друг к другу.