
Лос-анджелесский полицейский Мэрион Кобретти (Сталлоне), недолюбливающий свое почти девичье имя и более охотно откликающийся на прозвище Кобра, вынужден взять под защиту фотомодель Ингрид Кнудсен (Нильсен) — единственную, кто может узнать в лицо главаря «Ночных потрошителей» — моторизованной тоталитарной секты ультраправого толка. «Потрошители» нервничают и злятся, но у Кобры всегда и на все ответ один: «Ты болезнь. Я лекарство».
«Кража со взломом происходит каждые 11 секунд… вооруженное ограбление — каждые 65 секунд… убийство — каждые 24 минуты… и 250 изнасилований в день» — так обстояли дела в Америке середины 80-х. Тогда же достигло пика и противостояние двух титанов фильмов действия, Сталлоне и Шварценеггера, упоенно мерившихся кассовыми сборами и количеством уничтоженных злодеев. После во всех отношениях сногсшибательного фильма «Коммандо», увидевшего свет годом ранее, Сталлоне было непросто взять адекватный реванш. Но он смог. Наследуя традициям инспектора Каллахана, Слай, самостоятельно написавший сценарий, доводит образ круто сваренного полицейского, который сам себе суд присяжных, до восхитительной абсурдистской гиперболы. Когда другим хватило бы и одного маньяка, Кобра противостоит целой банде лунатиков на мотоциклах и с топорами наперевес, а сжигание в топке подвешенного на крюк негодяя оказывается естественной мерой социальной профилактики. Приведенная в начале фильма статистика регулярно пополнялась благодаря поклонникам фильма: на сеансах «Кобры» от избытка чувств часто вспыхивали потасовки. Но даже на пике кровавого разгула Сталлоне — в зеркальных очках вполлица, с зубочисткой в углу рта и в рубашке в облипку — оставался воплощением китчевой романтики 80-х. И если ехал куда-то на мотоцикле — то непременно на фоне пламенеющего заката.