Одним из немногих фильмов, выдвинутых на премию "Оскар", но так и не подвергшихся просмотру нашим дружным коллективом, стала греческая драма "Клык". Наверно, ангел-хранитель твердой рукой отодвигал просмотр этого, с позволения сказать, произведения искусства в конец очереди. На свою голову я все-таки добрался до него и с прискорбием должен сообщить - выжившие из ума кинематографисты, считающие себя гениями и берущие призы на европейских фестивалях таких же деятелей искусства, есть не только в России. Зараза беспредельного арт-хауса распространяется стремительно, вот и греческие шедевры подтянулись. Полтора часа, потраченные на просмотр фильма, не вернуть, но шанс предотвратить такую бездарную растрату чужого времени еще есть. Приступим.

Все начинается с того, что трое, как становится понятно из сюжета далее, подростка собираются сыграть в игру. Название ей они не придумали, но правила таковы - открывается кран с горячей водой, все трое суют под струю палец, кто первый не стерпит - тот проиграл. Параллельно детишки заучивают новые слова, только вот значения слов странные - "море" означает кресло и так далее. Потом появляется женщина, с ней совокупляется парень. Картина начинает проясняться - семья, состоящая из мамы, папы, двух дочек и сына, живут, как отшельники, в особняке, обнесенном высоченным забором. Папа ездит на работу, а на обратном пути сдирает все этикетки с купленных продуктов. В общем, дети ограждены от любого влияния. Только вот женщина, которая совокупляется с отпрыском семейства, приучает к лесбийским ласкам старшую дочь, даря ей видеокассеты с фильмами. Та, обсмотревшись кассет, начинает понимать, что самолеты - они настоящие, а лампа - вовсе не вульгарный вариант слова "влагалище".

Концовку раскрывать не буду. Не потому, что хочу заинтриговать, а потому, что ее нет. Фильм обрывается на полуслове, на моменте, который в нормальном кино стал бы кульминационным, а в "Клыке" получился испусканием кишечных газов в лужу. Понимая, что это кино вы вряд ли посмотрите, позволю себе порассуждать о том, что же имел в виду автор всей этой вакханалии. Греческий режиссер Латимос пытался показать двойственность и нерациональность подхода многих родителей к воспитанию, когда те пытаются оградить своих детей от любой опасности. Отсюда и закрытая территория, и подмена терминов, и искусственная жизнь. Но зачем для всего этого Латимосу понадобилось тыкать в камеру гениталиями, делать упор на инцесте между братом и сестрой - не понятно. Петр Фаворов углядел в этом всем намек на библейские мотивы, мол грехопадение открыло глаза героине. Не хочется выглядеть Никитой Хрущевым, но мое мнение совпадает с реакцией советского вождя на выставку абстракционизма. Возможно, это и искусство. Сегодня можно и фекалиями картину нарисовать - найдутся ценители.

Попытки зацепиться за линию антиутопии в фильме завершились крахом. Увлекшись понятными только ему самому мотивами, режиссер забыл о деталях, которые режут глаз и ухо. Например, в начале фильма детки изучают новое слово - "море", заучивая, что "море" - это кресло. А в середине фильма, когда папаша запускает в бассейн рыбу, дочка радостно сообщает, что это - морская рыба. Мелочь вроде - девочка впервые видит телефон. А сразу заметно - не впервые, иначе бы как она догадалась, куда его включить, как держать трубку и набирать номер? Ну а когда старшая дочь с целью побега лихо забралась в багажник, выбив перед этим себе зуб гантелей - стало понятно, автору фильма вообще плевать на детали. Для него важнее всего контекст. Только вот его он сделал настолько тонким, настолько прозрачным, что без бутылки - не разберешься.

В фильме задействованы шесть главных героев и пара эпизодических. В условиях греческого финансового кризиса - решение своевременное. Снималось все, видимо, на даче самого режиссера. Пленка постоянно кончалась, это видно - разные куски сняты на ленту разного качества и с помощью разных камер. Эстеты все спишут на особый авторский взгляд в каждой из сцен, но более очевиден факт - снималось абы как, абы где, абы на что. Да и актеры, прямо скажем, не ахти - дети, выглядящие на тридцать лет, хороши в американских молодежных комедиях, но никак не в артхаусных драмах.

Вердикт: недоделанное артхаусное кино с закосом под антиутопию. Собрало кучу наград на фестивалях "кино не для всех", то есть к просмотру противопоказано.

(с) Обзоркино

У меня всегда встает вопрос о том, можно ли людям с психическими расстройствами вообще рожать и доверять воспитание детей...
Фильм для меня стал неоднозначным в том смысле, что чрезмерный натурализм затмевал всякий психологизм того, что происходит.
Главные герои - семейная пара, у которых есть 3 ребенка и которые живут изолированно от всего мира недалеко от аэродрома... Фактически - дети, это такие игрушки, с которыми играют родители по принципу - "а давайте сделаем так и посмотрим, что получится":::

Если же рассматривать фильм, как гротеск, то вполне можно увидеть стандартную картину воспитания современных детей - псевдорафинированные условия, призванные защитить от всех бед, но которые приводят лишь к психическим извращениям восприятия..

Фильм смотрела 3 дня частями, потому, как не шел он у меня, но очень хотелось знать чем все закончится....

Ужасно скучный выдуманный фильм бездарного режиссера по еще более бездарному сценарию. Видимо прав был Гринуэй, сказавший, что все более-менее талантливые люди свалили из современного кино, раз такое кино удостоилось особого приза Каннского фестиваля. Не ходите, зря потеряете время.

Некоторое время тому назад умные критики заделались глашатаями и стали вещать о появлении некой новой греческой волны в кинематографе. Оказалось, что это вовсе не волна, а просто грязный прибой, поднимающий со дна полиэтиленовые пакеты, бутылки из-под небезызвестной газировки и прочие отходы человеческого существования. Лент в этом самом прибое пока две — «Клык» и «Аттенберг», но больше сахарозаменителя добавляет совсем другое. Сами режиссёры всячески отнекиваются, когда их расспрашивают о создании невероятного ответвления эллинского кинематографа, опирающегося на древнегреческие мифы. Чем же надо обладать, чтобы сравнивать их душещипательные картины, вышедшие из комнат с жёлтыми стенами? Как можно? Это же тонкое искусство, немногословно показывать половые органы, да ещё и получать за это номинацию на сами знаете что.

В «Клыке» нет сюжета как неоспоримого постулата, це разэтакие «В мире животных», но только с социопатами, которые думают, что они эфемерные зверушки. Вот камера фиксирует сношение неразумного homo sapiens с самцом семейства pithecus, вот жывтоне принимают воздушные ванны с завязанными глазами в солнечный денёк, вот хищник высматривает жертву и молниеносно вгрызается ей в шею садовыми ножницами. Умиротворённый голос Дроздова за кадром был бы приятным дополнением к медитативному средиземноморскому извращению, в духе творчества Олега Кулика. «Аттенберг» промышляет примерно тем же самым, но там не доходит до бьющего в лоб инцеста и печальных в своём рафинированном трагизме открытий в области стоматологии, тут уж Ханеке, так любящий резать педагогов по фортепиано, обзавидовался бы.

«Оver the hedge», предположительно таким могло стать кино, будь Dreamworks корнем артхаусного зла. На куске пергамента имеем то, что «Клык» это такой дом_искусства, которым его хотят видеть ненавистники — грязный, монотонный и притянутый за хвост. Авторы с неподдельным восторгом твердят о какой-то сатире в фильме. Право, как смешно смотреть на вывернутое сознание инфантильных дурачков. Точно так же можно прийти в психиатрическую лечебницу и хохотать над местными Сталиными да Гитлерами. Но это не честно, мы же здоровые люди. Дарвин делает тройной тулуп в гробу, а кино возносят к небесам. Антон Павлович, где же ружьё? Мне надо выстрелить.

Славно, что не пошел в кино на "Клык". Согласен со словами одного киномана, что "душа у создателей явно не болит". Не назвал бы это схемой и точно не "интеллигентским пирожком". Это интеллектуальное кино в самом худшем смысле слова. Если бы фильм вышел, не знаю, в начале 70-х, возможно, это имело бы какой-то смысл, а ныне в мире кишащем мнениями и взглядами, как никогда ценится искреннее переживание. Художественный образ как космический пульсар волнами омывает душу. Строит или разрушает. Конечно, можно и не услышать. Но сейчас мне кажется, что у "Клыка" нет пульса. Только значения.

Из любопытного. Отец запускает рыб в бассейн. Дочь зовет его поймать их и говорит: "Две". Он: "Три". Она: "Третья приплыла позже". Как много здесь детства. Все мы хотели что-то кем-то заселить.

+ Как видите, в чем-чем, а в плохой технике греческую команду обвинить нельзя. Актеры подобраны точно. Оператор что только не делает, обживая четыре стены. Ключевая ошибка: уж слишком они, как и герой фильма pater familia, были педантичны и сознательны (слово здесь двусмысленное, да?).

Арт-хаус 36-летнего грека Латимоса, получивший в 2009 году каннский приз «Особый взгляд». Фильм о гиперопёке родителями своих детей. Сюжет не нов. В фильме Андрея Тарковского "Жертвоприношение" (1985) рассказывается подобная история.
Отец семейства (Кристос Стергиоглоу) отдаёт свою собаку Рэкса на пятиуровневую дрессировку. "Каждая собака ждёт от нас, чтобы ей показали, как нужно вести себя, - объясняют кинологи. - Какое поведение нам нужно от собаки". Это стало его первой ошибкой в изолированном воспитании своей семьи: жены, двух дочерей и сына. Отец любит свою семью, он сильно привязан к ней. Работая инженером на крупном предприятии, он обеспечивает семью всем необходимым, требуя взамен абсолютного послушания. "Мои родители гордятся мною, потому что я всё делаю хорошо". Внешний мир развращён. Всё хорошее уже создано и забыто. Но это хорошее можно собрать и сохранить для детей, отвергнув всё остальное, как сделал это библейский Лот. Отец творческий человек. Он постоянно создаёт семейную мифологию. Про кошек - самых опасных животных. Про рыб. Про брата за оградой. Про самолёты, новые слова и правила. "Ребёнок может уйти из дома, когда у него выпадет клык". Добровольные изгои общества, маргиналы. Мастерская человеков. Персонажи с острова доктора Моро.
Но актёры играют безэмоционально. В фильме слишком много сексуально-эротических сцен. Все друг друга лижут, чтобы что-то получить. Не отражены характер и история матери и младшей сестры. Фильм ровный как железнодорожное полотно. Не хватает страстей и драматической развязки. Побег старшей дочери скорее всего закончится ничем, так как она не сможет одна выжить во внешнем мире и вернётся домой.

Разумеется, плохо. А разве может быть хорошей абсолютно надуманная картина, умозрительная конструкция которой хорошо бы смотрелась на бумаге, но не в кино?
Насколько замкнуто пространство в фильме, настолько замкнут и фильм на самом себе.
Если представить, что это не греческая дабл-упоротость, а японский арт-хаус девяностых, то ничего странного в картине не обнаружится - та же скупость мазков и красок, немногословность и двусмысленность жестов.

Одно радует - единственный сын в этой экспериментальной семье удивительно похож на Андрея Унабомбера. И на том спасибо.

Полный отстой.... Ничего жуткого в фильме нет. Обычное почти документальное кино про извращенцев. Смысл филма тоже впечетляет - "Плохо быть извращенцем".

Большая часть зала ржет. Хотя если подумать, то в принципе ничего смешного там нет - все очень грустно. Откровеные сцены, которыми изобилует фильм, вставлены совершенно не к месту. Хотя и подчеркивают степень извращенности происходящего.

Вобщем надо было сразу снять про Чекатило и тогда бы покатило... А так лучше время потратить с большей пользой.