Фильм

Керель

В отличие от пьесы «Служанки» (ставшей знаменитой в России благодаря театральной постановке Виктюка), роман Жана Жене (1910-1986) «Керель из Бреста», написанный также в 1947-ом году, известен куда меньше. Этот пробел вполне может восполнить последний фильм Райнера Вернера Фассбиндера, который, как и Пазолини, давно уже не скрывал (хотя специально и не афишировал) свою гей-ориентацию.

История французского моряка Кереля, прозванного «ангелом смерти», отчасти воплощает личный опыт Жене — изгоя и преступника, гомосексуалиста и вора, умевшего описывать самые мерзкие вещи деликатным стилем и ставшего к сорока годам одним из лидеров европейской интеллектуальной литературы. Однажды Жене сказал о себе: «Отвергнутый семьей, я считал для себя нормальным усугублять свое сиротство любовью мужчин, эту любовь — воровством, воровство — преступлением или соучастием в преступлении. Таким образом, я отвергал мир, который отверг меня».

Эти слова вполне могут являться эпиграфом к «Керелю», экранизация которого занимает особое место в послужном списке немецкого режиссера. Несмотря на одинаковую для писателя и постановщика сексуальную ориентацию, радикальность романа, по большому счету, не была преумножена фильмом. Стремление следовать за специфичной манерой Жене, в романе которого царят законы, порожденные авторской мифологией (при внешнем сходстве сюжета с третьесортной криминальной литературой), заставило Фассбиндера прибегнуть к барочным краскам.

Условная среда сюрреалистического ландшафта с акцентированно искусственными декорациями (смесь позднего Феллини и Джармена) не всегда органично сопрягается с почти вызывающим натурализмом гомосексуальных сцен, которые даже за отсутствием обнаженных гениталий многих могут шокировать. Впрочем, именно такое сочетание – «утонченного слога и омерзительного фона» — как нельзя лучше соотносится с авторской манерой Жене.

В монотонности картины, будто исполненной на двух нотах, и сомнамбулическом существовании актеров едва ли не самыми заметными персонажами становятся макеты гигантских фаллосов — главных символов гей-культуры. Пожалуй, именно в контексте ее утверждения на киноэкране – все более очевидного перемещения из маргинальной ниши в мейнстрим — будет единственно интересно смотреть этот фильм.

Что же касается актерского исполнения, то в разнокалиберном и разношерстном интернациональном коллективе с участием французской звезды Жанны Моро и итальянского плейбоя Франко Неро (перед тем только-только сыгравшего у Бондарчука в «Красных колоколах» пламенного журналиста Джона Рида) особенно поражает американский актер Брэд Дэвис. Знакомый по «Полуночному экспрессу» (1978), в котором, кстати, также присутствовали гей-мотивы, Дэвис играет здесь Кереля, как выясняется, латентного гомосексуалиста, которого в фильме дважды «имеют» в довольно-таки грубоЙ форме.

Сложно понять, что именно двигало актером, когда он принял приглашение сыграть роль, «не способствующую укреплению положительной репутации». Возможно, за этим стоял некий «диссидентский» вызов истеблишменту. Совсем скоро, буквально через 3-4 года, он будет актуализирован стремительным наступлением «богемной чумы». Именно от СПИДа примет Дэвис свою смерть, преждевременно оборвавшую его жизнь 8 сентября 1991 года.

В трактовке Фассбиндера Querelle напоминает перенесенную на экран театральную постановку и, даже несмотря на пару эпатирующих сцен, выглядит все же полумертвым фильмом. Костлявая кума, незримо присутствующая в кадре, не заставила себя долго ждать — режиссер покинул этот мир раньше, чем фильм успели выпустить в прокат.

В один французский порт прибывает моряк по имени Керель (Бред Дэвис). Моряк он того еще морально облика. Контрабандист и убийца, если разобраться. Однако он молод и красив, поэтому образа какого-то совсем уж проходимца из него слепить не получится. В городе есть бар, известный в первую очередь своим борделем, а так же довольно странной системой работы с клиентами – каждый, желающий переспать с хозяйкой (Жанна Моро), должен бросить кости с ее мужем Ноно (Гюнтер Кауфманн) и, если выиграет, то переспит с ней, а проиграет – Ноно переспит с ним. Прибыв в этот бар, Керель проигрывает Ноно и, несмотря на отпирание, очевидно, что сделал он это специально. Параллельно в ход вступают сразу несколько сюжетных линий, переплетающихся между собой, как ноги разгоряченных любовников. Керель влюбляется в молодого человека (Ханно Пешль), который так похож на его брата. В Кереля же влюбляется другой молодой человек (Франко Неро). Убийства, предательства, поцелуи. Фарс, эпатаж, абсурд. Торжество гомосексуализма, скандальная история, откровенные сцены. Фильм, который действительно трудно смотреть.

Смотреть его сложно одновременно по нескольким причинам. Первая, конечно, несколько смущает не только тематика, но и откровенная подача этой истории, тесно связанной с гомосексуальными отношениями. Даже для человека, хорошо знакомым с современным европейским авторским кинематографом, в котором место для подобных историй всегда находится с большим удовольствием, и, не обладая даже зачатками латентной гомофобии, некоторые сцены смотреть не очень приятно. Но это не самое страшное, гораздо сильней препятствуют просмотру тот уровень кича и эпатажа, что с самого начала берет Фассбиндер, и томность, жеманность, излишняя театральность. Кабаре и декаданс, утомленные цвета и опавшие листки чувств. Все это довольно сконцентрировано и требует весьма высокого порога чувствительности. Конечно, о банальном переживании и симпатиях героям, сюжетной интриге и нарративном темпе можно даже и не начинать говорить, они тут вообще на последних ролях, что рядового зрителя моментально обескураживает.

Фильм более важен с исторической точки зрения. Премьера фильма состоялась спустя несколько месяцев, после того, как был найден труп покончившего с собой режиссера. Это не стало, скажем, большой неожиданностью. Люди, знавшие Фассбиндера относительно близко, отмечали невероятно тяжелую депрессию, которая охватила художника и, судя по всему, отпускать не планировала. Поэтому смерть мрачного автора, который снимал фильмы о проигрывающих людях, которые еще ни разу не выстояли в борьбе с озлобленным обществом, стала трагедией, но не такой уж неожиданностью. Хотя, конечно, когда умирает человек в 36 лет – это всегда страшная беда. А уж если этот человек – снявший огромное количество фильмов великий, да, именно великий, режиссер. Это беда уже не просто его близких и родных. В таких ситуациях всегда сложно судить, что было бы дальше, снял бы он что-то еще столь же великое, как «Горькие слезы Петры фон Катц», «Тоска Вероники Фосс» или «Страх есть душу». Разговаривая об этом в рамках рецензии на фильм «Керель», можно и усомниться. Однако лучше, знаете ли, иметь возможность, чем не иметь.