Фильм

Кагемуша

Смотреть этот фильм сейчас, в 2010 году, спустя 30 лет после создания, надо с особым настроем. Когда ты привык смотреть голливудские фильмы, "Кагемуша" вызывает поначалу ступор - крупная рябь, статичные сцены, кровь из красной гуаши и ни одного спецэффекта, кроме разрисованого на холсте неба потустороннего мира.
Но, когда привыкаешь, фильм захватывает. Его надо смотреть, как смотрят театральную постановку в традиции Кабуки или даже Но. Самурай тут - до конца самурай, - он или молчит и недвижим как скала, или рычит команды, вытаращив от ярости глаза. Гротескные образы, но интересная история.
Крутой японский князь берет себе двойника - воришку, которого хотели мучительно казнить. Так, на всякий случай, чтобы не утруждать себя постоянными походами. Вскоре случайная пуля в ночном бою смертельно ранит князя, и тот завещает хранить его смерть втайне три года, чтобы клан не стерли в порошок добрые соседи. Так воришка оказывается вынужденным игать роль человека, которого обожают подданые и ненавидят и уважают враги. Да еще общаться с домашними, многочисленными любовницами и сыном князя, с комплексом неполноценности от того, что отец его не любил.

В общем, поучительная и интересная история. Особенно, если настроить себя на необычное "театральное" восприятие.
Хау!

Судьба порой преподносит удивительные и приятные сюрпризы. И вот воришка (Тауя Накадай), которого вот-вот должны были осудить за совокупность преступлений, оказывается не только освобожден, но и одет в дорогие одежды и даже посажен на трон. Дело в том, что он невероятно похож на правителя Такеду Сингена, который пребывал в это время в военном походе, руководя осадкой замка другого феодала и оказался убит коварным замыслом снайпера и флейтиста, а объявление о его смерти определенно подорвет мораль в войске и посеет панику в стране. И вот, переодетый в аристократа простолюдин едет в замок, где умудряется обмануть не только всех знакомых, но и семью убитого правителя. Разве что у его внука есть некоторые подозрения – он не боится «нового» дедушку, а это что-то новое. И действительно, «тень правителя» и великого война обладает более мягким и справедливым характером. Поможет ли он только ему в сражении с коварным врагом и вероломным предателем.

Испытывавший огромные трудности с реализацией собственных творческих проектов Куросава вынужден был снять свой предыдущий фильм 5 лет назад в СССР. В Японии денег ему никто не хотел давать. Все считали автора сумасшедшим, и финансировать его картины означало заведомо поставить на вложениях крест. Но великие режиссеры на то и великие режиссеры, что умеют всколыхнуть полотно творческой реальности настолько, что волны их влияния прокатываются по всему миру. Некоторые, правда, не доживают до того момента, когда волна возвращается назад, но Акире Куросаве повезло – давние и преданные поклонники его творчества Джордж Лукас и Френсис Форд Коппола собрали немного денег для того, чтобы японский мастер смог снять свой новый фильм. Если считать Золотую пальмовую ветвь на Каннском фестивале успехом, то вложения оправдались.

Хотя, конечно, фильм не так силен, как то, что Куросава делал десятилетия назад. Не в последнюю очередь это связано с тем, что он вынужден был снимать в главной роли (как это будет и в кинофильме «Ран») Тацую Накадаи, который не мог воплотить всю необходимую внутреннюю силу, которую стабильно привносил в кино Куросавы его долгое время главный актер Тосиро Мифуне.

События ленты «Тень война» (или «Воин-тень», как было бы правильнее) построены в основном на увлечении Куросавой битвы при Нагасино 1575 года, в которой клан Такеда был практически уничтожен новаторским использованием боевых действий армией Нобунага, вооруживший своих солдат мушкетами, против которых мечи воинов Такеда были просто бесполезны. По крайней мере ни один вооруженный огнестрельным оружием солдат не пострадал, тогда как все самураи Такеда были убиты. По сути, то был большой водораздел в истории Японии, и не только с точки зрения военной стратегии и вооружения. Пришедший к власти Нобунага объединил враждующие прежде провинции и повернул страну к новым достижениям во всех областях жизни страны и при нем японский народ достиг большого прогресса. Хотя с точке зрения японских традиций и культуры это можно оспорить, так как Нобунага олицетворял собой стремление к сотрудничеству с Западом.

Тон фильма у Куросавы получился предельно отстраненный и холодный, а высказывание – скорее ироничным и грустным, чем полным анализа и выводов. Визуально «Тень воина» построен по канонам позднего творчества Куросавы. Практически все, что Куросава успел снять после «Красной бороды» совершенно не похоже на то, что и как он делал до этого фильма. Никакой динамической энергии больше нет, Куросава не хочет больше играть на контрастах и достигать высокого темпа при помощи смены полюсов заряда. Наоборот, «Тень воина» снята очень медленно, а картинка тяготеет к статичной фотографичности и старается акцентироваться на человеческой фигуре, помещая ее в центр кадра и избегая какой-либо асимметричности или агрессивной фрагментации. Камера двигается очень мало и старается быть художником, скорее рисующим полотно, чем нагнетающим атмосферу воином. Монтаж ей подстать и выполняет повествовательную функцию, склеивая важные сцены фильма в одну нить, чем функциональную, работая на создание дополнительного конфликта.

Как и многое в творчестве последнего периода Акиры Куросавы, фильм «Тень воина» снабжен важной дополнительной осью координат, ведущей в мир аллегории и иносказательной философии. Сам же Куросава говорил, что этим фильмом он хотел донести до современной молодежи урок истории, который преподнес Нобунага Такеде. Что, в свою очередь, весьма удивительно и странно, так как вопреки этому заявлению, драматургически фильм построен вокруг как раз персоны Такеда и практически не затронул вообще проблемы объединения страны, модернизации жизни и стремление к преодолению барьера с западным миром. Может быть потому, что современный мир и его дружба с Западом не так уж нравились самому автору, чем тот хотел показать? По крайней мере годы спустя, в интервью он заявит, что не видит ничего хорошего в том, что орудия для убийства стали совершеннее.