Громозека - рождённый Киром Булычёвым персонаж повестей и рассказов об Алисе Селезнёвой (1965-2003). Громозека — старый друг Алисы, гигантский археолог с планеты Чумароза, грозное чудовище, с виду похожее сразу на слона и осьминога, и добрейшее существо в душе. Впечатлителен, легко приходит в уныние и начинает плакать, попутно выпуская из ноздрей едкий дым. Впрочем, столь же быстро успокаивается и может легко развеселиться.
В фильме "Громозека" - название школьного ансамбля, состоящее из фамилий участников: ГРОмов, МОЗЕров и КАминский. В фильме школьным друзьям немного за сорок. Они продолжают встречаться. А на вопрос "как дела?" всегда отвечают "нормально". На самом же деле всё не так хорошо, как они говорят. Только вместе они счастливы и свободны от забот. Жизнь их черна и нет в ней места птице счастья.
Действие фильма происходит в Москве в наши дни. Фильм снят в традициях чёрного кинематографа.
Василий Петрович Громов (Борис Каморзин), капитан милиции, утративший доверие за доброту свою и мягкотелость. На службе его уже не берут на операции. Он выдаёт оружие и готовится к сокращению. Жена ему уже давно изменяет. Сын не уважает работу отца и примыкает к бандитам. В погоне любовник жены умирает от сердечного приступа. Сын предлагает оставить труп. Василий Петрович говорит: "Я так не могу, - это не по-человечески", - и вызывает "Скорую".
Мозеров (Леонид Громов), таксист, живёт один. Случайно узнаёт, что его дочь снимается в порнофильмах. Нанимает бандитов, чтобы обезобразили её лицо. Но бандиты признают её своей и возвращают деньги, не выполнив заказ. Мозеров решается сделать всё сам. Покупает в охотничьем магазине нож для рыбы. Пытается купить в аптеке соляную кислоту, но ему отказывают. В результате Мозеров ошпаривает ноги дочери кипятком на кухне и вызывает скорую, несказанно радуясь, что дочь впервые за много лет называет его "это папа мой".
Эдуард Петрович Каминский (Николай Добрынин), детский хирург. На операции по удалению аппендицита у него умирает мальчик. Каминский изменяет жене с коллегой по работе. Детей у них с женой нет. Любовница Саша Палей (Дарья Семёнова), коллега Каминского, ждёт от него ребёнка и добивается, чтобы Каминский рассказал всё жене. Каминский долго репетирует перед зеркалом, но в решительный момент у него ничего не получается. Саша рассказывает всё сама. Жена уходит из дома, говоря: "Любви нет, есть проверка на любовь. И ты её не выдержал". Каминский обнаруживает у себя неоперабельную опухоль левого лёгкого.
Саундтрек, состоящий из песен 70 - 80-х насмехается над героями фильма. Запоминающаяся сцена, когда под песню "как прекрасен этот мир, посмотри" новенький экскаватор разрушает двухэтажный кирпичный дом.
Ничего новаторского я в фильме не заметил, кроме приглашения на роли третьего плана известных актёров (братьев Торсуевых («Приключения Электроника»), Дмитрия Иосифова («Приключения Буратино») и Яну Поплавскую («Про Красную Шапочку»)) и режиссёра Валерию Гай Германику. Сказки кончились, герои их выросли, повзрослели и слились с толпой. А новые режиссёры безжалостно бьют бутылкой по голове.
Немного неполноценный сериальный сценарий.
В финале Синяя Птица Удачи опускает крылья. Всё так плохо, плохо, плохо...
Фильм Владимира Котта Громозека. Он участвовал в этом году в конкурсе ротердамского кинофестиваля. Три истории. Несвязные истории. Все три очень грустные. Главных героев объединяет прошлое.
Следил за созданием по ЖЖ режиссера.По-моему вышло не то, что собиралось. Фильм тяжелый и описательный. Он не плохой, но смотреть его не стоит.
Избрав темой своей второй полнометражной драмы (на сей раз с элементами трагикомедии) кризис постсреднего возраста у мужчин в наши дни, автор сценария и режиссер Владимир Котт уже, видимо, не мог не оснастить все это дело золотыми хитами советских ВИА, под которые его герои росли и матерели. Обрамляет и, соответственно, задает тон повествованию в «Громозеке» «Птица счастья завтрашнего дня». А строка про то, что «завтра будет лучше, чем вчера» фактически вынесена в эпиграф. При этом нетленкам про «не надо печалиться, вся жизнь впереди» или, скажем, «все могло бы быть совсем не так» в картине места не нашлось. И это, думается, неслучайно. По Котту, жизнь в 50 уже вроде как кончилась, и порой это не просто фигура речи, а самый настоящий смертный приговор. С таким постулатом очень хочется спорить, да и не только с ним. Так, сомнительным выглядит и вывод о том, что сниматься в порно стыдно, а промышлять бандитизмом не очень. Впрочем, это все, конечно, обсуждаемо.
«Громозека», вопреки бодрому зачину и веселым титрам, далеко не самый жизнеутверждающий фильм. От метаний трех заглавных персонажей (их фамилии складываются в общий псевдоним наподобие Кукрыниксов) по угрюмой зимней Москве веет неизбывной обреченностью. А от того, как часто пересекаются дорожки всех задействованных лиц в, казалось бы, большом городе, отдает еще и иньярритовщиной. Этакая «Сука-любовь», перенесенная из жаркого Мехико в суровую и, как водится, беспросветную российскую хмурь. С извечными коврами на стенах как приметой всеобщей косности и личного уныния. Тем не менее, сами бывшие участники школьного ансамбля «Громозека», несмотря на «круглость» столицы нашей Родины, встретятся только во внесюжетных прологе и эпилоге. А страдать от одиночества, непонимания и прочих экзистенциальных проблем второй половины жизни мужчины будут строго по одному. Нельзя не отдать должное и женской составляющей актерского ансамбля. Как бы вторя одному из посылов фильма – что «слабый» пол-де куда сильнее и решительнее неслабого, – прекрасные дамы вытягивают на своих хрупких плечах львиную долю драматизма.
Недюжинную изобретательность Котт проявляет не только как сценарист, запросто крутящий нити судеб чуждых друг другу людей, но и как крайне находчивый режиссер. Почти каждую сцену фильма он превращает в отдельный выход на арену «грустных клоунов» с обязательным завершающим финтом (то это почесывание головы, то слеза окулиста, то натягивание шапки на глаза). А для пущего эффекта деления на номера периодически выводит такие антре в затемнение – своеобразный занавес перед следующим пунктом дивертисмента. Интересных придумок в «Громозеке» вообще хоть отбавляй. Только снос дома под «Как прекрасен этот мир» (еще один неувядающий советский шлягер) чего стоит. Балет экскаваторного ковша на руинах хрущевки (прозрачная метафора крушения старых надежд и идеалов под натиском нового времени), пожалуй, эмоциональная вершина фильма.
Но этот танец на костях уходящей эпохи, да и большая часть «трюков» в фильме чаще сделаны, кажется, просто на забаву публике. Даже при наличии глубокого или не очень символизма, как в синхронном ужине до неприличия похожих друг на друга отца и сына. И если энный монолог в лифте хочется, что ли, перемотать, то на запоздалое признание в любви через офтальмологический аппарат, и на упражнения в йоге среди свиных туш, и на околофилософские реплики очень непростого сапожника – на все это забавно смотреть. Кроме того, радостно улицезреть и угадать повзрослевших героев из старых детских фильмов. Но даже их вроде бы оправданное общей ностальгией появление в кадре не снимает то и дело встающего вопроса: к чему все эти излишества в простой, по сути, картине о том, что «дороги, которые мы выбираем, не всегда выбирают нас»?