Фильм

Голиаф

«Голиаф» — пожалуй, самый своевременный и сильный фильм этого года. Мифический поселок Каратас, кочующий у Ержанова из картины в картину, на этот раз оказывается во власти криминального авторитета Пошаева в исполнении актера Данияра Алшинова. Он — царь и бог, способный расстрелять акима, поставить к стенке весь личный состав местного полицейского участка и даже прервать намаз во время погребального обряда. И, конечно, Пошаев безжалостен ко всем, кого не устраивает такое положение дел. В самом начале фильма он убивает жену бедняка Арзу, а самого мужчину, хромого и контуженного в срочной армии, забирает в охрану карьера по добыче камня.

Власть Пошаева в фильме — не местечковый беспредел, она тотальна и распространяется и на простых сельчан, и на курсирующую мимо поселка наркомафию, и на американских инвесторов, пытающихся ставить свои условия на предприятии в Каратасе. Многих местных жителей это подкупает — вокруг происходит слишком много насилия и тирана воспринимают, как направляющего это насилие в продуктивное русло: «Если бы не Пошаев, вы бы все тут не работали. Он устраивает местных, дает пинка иностранцам».

Благодаря Пошаеву в поселке нет наркотиков — дилеры не доезжают живыми. Пошаев не терпит коррупцию. Пошаев не дает разгуляться анархии. К Пошаеву можно обратиться за помощью — если, конечно, не помышляешь ничего плохого. Наконец, Пошаев тоже делает «амин» в конце молитвы.

Это может показаться смешным, но образ тотального самопровозглашенного правителя, отвечающего «за народ», буквально воспроизводит потрясающий цинизмом тезис Владислава Суркова трехлетней давности: «Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: "Изощрен, но не злонамерен"».

Герой Алшинова не просто повторяет этот тезис (конечно, не зная и не думая ни про тезис, ни про Суркова), но дополняет его собственным смыслом: «изощрен, не злонамерен, обречен быть сильным». Иначе, конечно, хаос — официальная власть слишком слаба и коррумпирована. А ее главный представитель и вовсе полицейский с замашками того же Пошаева, только гораздо более трусливый и лживый. К тому же, под боком шастают толпы вооруженных людей — вряд ли кто-то из них отягощен сложным набором моральных правил, ведь так? «Пошаев — это порядок».

Противостоит Голиафу местный Давид Арзу, немощный мужчина, не желающий мести за жену и неспособный на нее. Самой мощной силой, двигающей бедняка бросить вызов Пошаеву, становится внутренняя ярость людей вокруг — на закулисном уровне оказывается, что герой Алшинова не устраивает вообще никого и даже имам обращается к калеке со словами «воистину, Аллах не любит беззаконников».

Если укрупнять, то акторы сельской власти видят в Арзу смельчака, которому нечего терять. Власть Голиафа тем временем все больше подвергается сомнению по мере того, как его смерть становится все менее иллюзорной. Это не совсем спойлер, но все закончится тем, что миф о Пошаеве растворится еще до его смерти — когда ему станет некому отдавать приказы.

Зрителей не из Казахстана, скорее всего, весь просмотр будет мучать вопрос: «а что, у вас правда все так в степи?». Ну как вам сказать :) С одной стороны, картина, конечно, художественная. А с другой, я, кажется, сказал, что «Голиаф» — самый своевременный фильм этого года? Позволю-ка себе еще одну цитату, на этот раз из «Наготы» Джорджо Агамбена: «Современен тот, кто не заслоняется от теней своего времени».