«Гамлет: Камбербэтч» — это трагифарс, не соблюдающий никаких стилистических рамок. Он абсолютно эстетически эклектичен: в спектакле мешаются разные временные пласты, приметы эпох и поколений. Идея всего этого понятна: создать вневременную постановку на памятнике мировой литературы. Однако задумка эта спорная и, в конечном счёте, не работающая. Художественное оформление проседает под амбициозностью поставленной задачи: стилистическая неразбериха мозолит глаза и сильно отвлекает от актёрской игры, на которой наоборот хотелось бы сосредоточит всё внимание. Слишком уж актёры хороши, чтобы отвлекаться на странную сценографию.

У Камбербатча Гамлет плачет с первого мгновения на сцене, плаксивость будет переходить в истеричность, сопровождаться заламыванием рук, патетичным декламированием. Без иронии, тут все на полном наиполнейшем серьезе. Остальным некуда деваться, в этой постановке звезда одна, ради ее тщеславия все задумано и реализовано. Звезда перед показом говорит, мол, шел к этому шел, рос до этого рос, вот пришел и говорю.
Видеть и слышать это ровным счетом не обязательно (иногда даже и противно), так что не тратьте свое время.

Смоктуновский никогда не лил столько слез, чтобы продемонстрировать зрителю свои страдания. Зрители лили слезы, стоило тому голос повысить. Но если говорить о плюсах - декорации шикарные, и да - актеры выкладывались в меру возможностей. Английский чернокожих актеров напоминал рэп. Цена сильно завышена, постановка Глобуса ничуть не хуже, если не лучше. Перевод, кстати, отвратительный - столько классических фраз искаверкано. Как то так.

Еще на первых минутах нам показали интервью и поход Камбербэтча в лондонскую школу, где мульти-этническая группа школьников продемонстрировала ему свой номер по мотивам «Гамлета». Через три с половиной часа создалось ощущение, что такие же любители играли с Бенджамином К. и в «Гамлете». Простите за горькую правду: первые 20 минут спектакля я искренне верила, что смотрю репетицию.
Много шума вокруг нового «Гамлета» с Камбербэтчем в главной роли – просмотр всколыхнул вопрос «To like or not to like”, на который я готова была ответить резко негативно, если бы не актерская пластика Принца датского. Но я настаиваю, и это подчеркивают критики Guardian и Variety – Гамлет с Камбербэтчем это спектакль одного актера. Режиссура молодой Линдсей Тернер вызывает много противоречий: хипстер-Горацио наглядно демонстрирует зрителю лист конопли, вытатуированный на руке. Гамлет носит то футболку, то форму датского военного барабанщика; могильщик выбивает задорный свинговый мотив костями бедного Йорика. Кстати, намеренно, нет ли – и могильщика и отца Гамлета играет один и тот же актер. Так хорош был актер? Или, решили сэкономить на гонорарах (как и на костюмах) – вот в чем вопрос.
На мой плебейский (простите) вкус, слишком пересолили-переперчили – современность показана грубо, а под этим жирным слоем Шекспира и вовсе потеряли ….
Не меньшее изумление вызывает у меня игра – касается всех. Кроме Гамлета-Камбербэтча. Он божественно пластично втекает в свою роль, как и во все свои амплуа. Он прекрасен – в кроссовках и в лаковых штиблетах, даже без того и другого – Бенджамин остается самим собой и Гамлетом одновременно. Все просто – по-настоящему хороший актер выдает Результат, не взирая ни на что. Спасибо ему за три с половиной часа блестящего актёрского мастерства. Остальные могут удалиться.
Изумляет не игра, а скорее, отсутствие игры. Нет, простите, но я ни единой минуты не верю Офелии. Мне ее не жалко, потому что она даже не смогла показать безумие, не говоря уж о несчастной любви. А вот брат ее Лаэрт, если и не отыграл роль, то в истериках своих даже превзошел сестрицу. Оговорюсь, что актеры (как было и во Франкенштейне) были смешанного этнического состава… что вылилось в странном брато-сестринском сочетании, где Лаэрт-афроамериканец, Офелия-англосаксонка. Друзья же, Розенкранц и Гильдестерн, – адское ирландско-индийское смешение…
Мы не расисты, мы всеми руками и ногами за толерантность, и пускай бы играли кто кого может и хочет. Но вспоминая присказку: «если мама – негр, и папа – негр, то ребеночек, что - белый? Интересно, не терзались ли догадками о своих истинных родителях дети Полония (типичного европеоида), темнокожий кучерявый Лаэрт и белокожая Офелия? Много вопросов, очень много.
А Шекспир что скажет? Вот кого жалко. Драматург вертелся в своей могиле, завывая от ужаса – ни в одной дикой фантазии он не предвидел такой интерпретации великой своей пьесы.
Теперь постараюсь резюмировать.
Подбор актеров неожиданный, трупа разношерстная. Отдельно отмечу Офелию – она не «бедная», не влюбленная, и даже не сумасшедшая. Она – жалкая.
Камбербэтчу настолько выше коллег, что выглядит это как спектакль одного актера. В принципе, кроме Гамлета все и вся можно принять за декорации. Актеры-декорации это оригинально.
Костюмы, понятно, выбраны неспроста – они упрощают понимание пьесы. Но Дэвид Боуи на футболке Гамлета? Да, перемены облачения символизируют взросление личности Гамлета: с кроссовок и футболок на военную форму, потом на футболку с Дэвидом Боуи, а затем на сюртук с надписью KING через спину, и так далее, и тому подобное.
Нам преподали готовый продукт, пережеванный и переваренный – зрителю не осталось ничего, кроме как проглотить. Думать не нужно, даже не получится – для фантазии нам, к сожалению, не оставили места. И мне было некомфортно – ощущение сродни принудительному откармливанию. Откармливанию моральному – меня упичкали «Гамлетом». И мне плохо. Я хочу назад – в театр, где надо размышлять над увиденным, домысливать самому. В этом театре актеры уважают и произведение, и свою публику.

Содомит в спектакле, расстрелять. пидоросы должны жить в забвении, ибо все что они не делают не угодно Богу.