Все отзывы о фильме «Гадкие лебеди»

На многих этот фильм окажет эффект восстановления в прохождениие безнадежного уровня жизненной игры "Doom-КиноДеградация", а иным
послужит приговором, этот факт уже нагляден - бойкот кинопроката.
Предельно ясно почему этот фильм гасят пожарники человеческого сознания и
повара Консервов. Может быть, со временем и про них снимет кино
Лопушанский, когда экранизирует Брэдбери "451 по Фаренгейту".
Глупо требовать от Константина Лопушанского "полной понятности",
раскрытия образов и мотивации героев фильма "Гадкие Лебеди", как и несуразно требовать "Устав Зоны" у Сталкера Тарковского.
Этот фильм - код и, слава Богу - НЕ Да Винчи.
Кто был в кино, тот видел и чувствовал, что происходило во время показа, и
какими люди выходили из зала, не припомню такого Единого Торжественного
молчания.
Фильм "Гадкие Лебеди" оказывает воздействие на всех, но каждому дает
свое, в зависимости от степени готовности к приему информации.
Кому просто фантастику и добротно сделанный фильм, кому воспоминания о
былом величии отечественного кино и загадочном мире Тарковского, кому
философскую притчу, а кому-то напоминание о грядущей новой (6) эволюционной
рассе (Дети Индиго) и глобальных переменах на Земле, чему уже есть ряд подтверждений.
Люди!!! Посмотрите сами и помогите другим увидеть этот фильм!
А кто первым сообщит о его выходе на DVD, тот провозгласит Второе
Пришествие ;)

Экранизация одной из главных книг XX века в СССР идет в Москве в одном кинотеатре. У фильма нет рекламы и не будет кассы.

Второстепенные сайты тиражируют единственную фестивальную рецензию на этот фильм. В "Афише" рецензии до сих пор нет!

Я узнал о выходе фильма случайно, просматривая сводку российских премьер на IMDB.com

Какой позор.

P.S.: Два года спустя хочу сказать пару слов и о самом фильме, так как я наконец-то его увидел. Сначала показалось (главным образом, из за персонажа по фамилии Пильман) что Лопушанский хочет скрестить "Гадких лебедей" и "Пикник на обочине", дабы вступить в полемику со своим учителем Тарковским. Потом вспомнил, что братья сами напихали в сценарий "Тучи" элементы мифологии как из "Пикника" (Нурланн - почти Нунан - вместо Банева), так и из Лема (туча - не то аэрозоль, не то живая). Лопушанский же вернул в фильм Банева и ушел от сценария "Тучи", пожалуй, даже дальше, чем от оригинальных ГЛ.

В последующих рецензиях Лопушанского упрекают в том, что он, видите ли, ушел от искрометных диалогов оригинала и переименовал Бол-Кунаца в Борю Куницу, Ирму в Иру, Голема в Голембу и т.д. Ну и что?

Самое главное сделано. Во-первых, фильм не скучный. Точно вам говорю, это не "Сталкер" (и даже не "Солярис").

Во-вторых, в фильме сказано все, что надо. Относительный хэппи-энд ГЛ и сценария "Тучи" перевернут и отправлен в область, граничащую с антиутопией (вспоминаем "Письма мертвого человека"!), но смысл высказывания от этого не изменился, а эмоциональное воздействие усилилось.

В-третьих, в фильме не сказано то, чего говорить не требуется. В ГЛ большое внимание уделялось описанию внутренней политики государства - подчеркнуто не СССР, а некой обобщенно среднеевропейской президентской диктатуры с выжившими из ума партийными боссами, тайной полицией, штурмовиками, проплаченно-лояльной прессой и, как водится, тупыми обывателями. В фильме все это вынесено за скобки одним большим множителем - действие происходит в современной России. По-моему, само по себе это высказывание - большой силы. Жаль, что фильм никто не видел.

Пишу эти строки и понимаю, как сложно говорить о впечатлениях от ленты "Гадкие лебеди". Весь фильм - одна эмоция, долгая протяжная песнь прощания с чем-то очень дорогим и безвозвратно потерянным. Страх уступает место тоске, вера тонет в безнадежности, под черно-красными небесами истекающего вечным дождем Апокалипсиса нет прошлого, нет будущего, есть лишь попытка, надежда на выход из тупика тотального непонимания и пошлости. И огромное, будто вселенная, Одиночество...

Это одиночество особого рода - невозможность поделиться пережитым опытом, невозможность донести до людей знание, которым ты обладаешь. Против этого чувства нет лекарства.

"Гадких лебедей" нельзя назвать экранизацией. Да и вообще, есть ощущение, что любой фильм, снятый по книгам этих гениальных писателей окажется слабее оригинала.

Вероятно, это и стало причиной того, что режиссер Константин Лопушанский пошел на риск и, отказавшись от авторских сценариев, создал не пересказ, а собственное ощущение, образ книги. Благодаря этому кинолента обрела право на собственную жизнь, став наследником идей самого "антисоветского" произведения братьев Стругацких.

В фильме четко выверено настроение, оно плавно усиливает напряжение, ведет зрителя в самую гущу событий, накрывает волной и оставляет горько-соленый вкус на губах. Самое главное чувство, которое испытывают герои - страх.

Страх писателя Виктора Банева - тревога за судьбу своей дочери. Ради нее он готов броситься в преисподню, защитить Мокреца или прорываться сквозь кордон под пулями.

И если сперва он ищет путей спасения лишь для своего ребенка, то, посмотрев в глаза этих маленьких взрослых, пугающих свой рассудительностью, преходящей порой в жестокость, он без сомнений соглашается умереть ради них, сделать все, что угодно, лишь бы сохранить их шанс и право на будущее.

Страх каждого из членов комиссии, работающей в зоне "природно-климатической аномалии", имеет свой цвет, вкус и запах. Все эти люди боятся непознанного и непривычного, этой обратной стороны, изнанки своей реальности.

Они говорят, захлебываясь в собственных эмоциях, они смиряются и отдаются воле судьбы, они не пытаются бороться. Маленькие взрослые из странной школы, где учат Мокрецы, уже вынесли свой приговор - эти люди похоронили свои души.
Но Банев будет бороться до конца, понимая, что и он - тоже проиграет.

И лишь в самом конце, когда страх уступает место гнетущей тоске по чуду, по истине, по спасению души человечества из плена вечных истин, остается произнести банальное "как жаль, что совсем не осталось времени... как жаль, что вы не смогли, не постарались нас понять".

Безграничная тоска плавит душу. "Тот , кто видел небо, никогда не останется прежним..."

Стало быть, очередная экранизация книг братьев Стругацких…

В своё счастливое пионерское детство, я зачитывался их книгами. Повесть «Гадкие лебеди», незамеченную мною ранее, я перечитывал уже в старших классах школы. Причиной возврата к ней стал наш новый учитель, который создал в школе дискуссионный клуб, где обсуждались самые разные темы. И «Гадкие лебеди» в том числе (хотя обсуждали мы не столько саму книгу, сколько педагогику, которая для меня остается одной из самых сложных областей человеческой деятельности. Обычно же можно наблюдать, как педагогику заменяют нотациями, или заучиванием разнообразных фактов, а сейчас уже и попы подтягиваются…. но речь не об этом).
Увлечен книгами Стругацких я был достаточно долго, пока вдруг не осознал, что позиция Дона Рэбы мне гораздо ближе, чем спесивое «человеколюбие» Руматы.

Но вернёмся к фильму…
Создатели фильма, как это принято у людей, экранизирующих Стругацких, саму книгу не читали. Вероятнее всего, сценарии писали с чьего-либо пересказа – полагаю, что писали с надеждой на то, что книгу ни кто не читал и среди зрителей. Именно этим можно объяснить нелепости сюжета. Но каждый художник рисует так, как умеет, поэтому предлагаю рассмотреть то, что получилось.
Главный герой – Виктор Банев, как по облику, так и по поступкам - типичный интеллигент. Он модный писатель. Из контекста книги и фильма ясно, что главные герои его книг – сплошная мразота. Думаю, что Банев – литературный аналог Ерофеева или, скажем, Сорокина. Банев думает, что много думает и, чтоб как-то погасить рефлексию, много пьёт. Его семья распалась, жена показана фрагментарно – это глуповатая толстая баба, которая совсем уже чужая для главного героя. Тем не менее – у них есть дочь, к воспитанию которой ни Банев, ни его жена не прилагают ни каких усилий – её просто сбагрили в пансионат в каком-то уездном городке. Собственно, события фильма разворачиваются именно в этом городке, который попал в эпицентр странной эколого-социальной катастрофы.

Город уже несколько лет затапливается сильнейшим и непрекращающимся ливнем. Из фильма становится ясно, что одновременно с началом катаклизма, в городе появилось странное заболевание, которое в оригинале, т.е. в самой книге, было описано как проказа. Носителей этой болезни стали называть «мокрецами».

Стоит отметить, что события в фильме разворачиваются в глубоко либеральном, демократическом обществе. Ни кто не пытается «мокрецов» изолировать и определить степень опасности новой болезни. Единственное, что сделало «мировое сообщество», это создало бесчисленное количество каких-то невнятных комиссий, которые должны что-то там решить.

В процессе просмотра фильма, я не мог отделаться от ощущения, что авторы сами не поняли, что хотели снять. По всем посылам, а это очень свойственно для экранизации Стругацких, авторы хотели показать тоталитарное общество, которое столкнулось с новым социальным явлением – «мокрецами» (или «стилягами» – кому как нравится). В подтверждение этой точки зрения можно привести и так ненавистный интеллигентной публике военный антураж в окружении города и главного героя-писателя, который явно придерживается либеральных взглядов и, в процессе фильма, начинает симпатизировать «мокрецам».
Однако, получилось все совсем наоборот. Из фильма следует, что либеральное общество «стиляг» породило новый, совершенно бесчеловечный, фашиствующий плод в виде секты «мокрецов».
Но вернёмся к главному герою.

Как уже было написано выше, социально-экологический катаклизм разворачивается в городе уже несколько лет. Однако только сейчас Банев решает поинтересоваться – а что там, собственно, с моей дочерью?
В составе какой-то очередной комиссии он отправляется в город. В фильме забавно показано заседание этой самой комиссии: сплошной балаган. Авторы фильма в этом эпизоде хотели показать нам «страшное чудовище» – человека, который смотрит на всех через призму науки. Этого персонажа очень неудачно играет Алексей Кортнев. Из контекста повествования ясно, что этот персонаж должен обладать холодным, словно сталь, и острым, словно скальпель, разумом учёного – должен был получиться эдакий доктор Сарториус из «Соляриса». Но получилась какая-то невнятица. Эта невнятица была решительно осуждена всей длинноволосой и бородатой комиссией, которая почти сразу разбрелась кто куда и принялась пить. Кстати, интеллигентные и образованные герои фильма пьют практически постоянно. Умище видать такое, что без алкоголя очень трудно.
Комиссия, членом, которой является Виктор Банев, должна предложить мировому сообществу решение глобальной проблемы, но сам Виктор ни чего не понимает, что не удивительно, если не забывать о том, что он всего-навсего модный писатель; в наших реалиях работал бы в «Снобе» или «Коммерсанте».

То, что Виктор ничего не понимает, совершенно не мешает ему действовать. Нет ни чего удивительного в том, что действовать Виктор начинает в интересах тех самых «мокрецов». Это весьма характерно для нашей интеллигенции – сразу переходить на сторону силы. Виктор думает, что действует он сам, но это не так. Из фильма видно, что его действиями аккуратно руководят (привет участникам митинга на «Сахарном болоте»!).
Направляет Виктора некая Диана, которая как-то связана с «мокрецами». Диана хороша собой, а Банев, как человек творческий и падкий до всего красивого, моментально попадает в эту «сахарную» ловушку.
Да, мы совсем забыли о дочери Банева!
Дочка Виктора, лет четырнадцати, продолжает обучаться в пансионате, куда её определили заботливые родители. Школа продолжает работать даже в условиях локальной катастрофы. Удивительно, что пока мировое сообщество ни как не может определить степень опасности новой болезни, (барабанная дробь) «мокрецы» активно преподают в той самой школе, в которой учится дочка Банева.
«Преподают» - это мягко сказано. Практически весь преподавательский состав состоит исключительно из «мокрецов». Как учителя, так и ученики носят одинаковую, похожую на иезуитскую, черную одежду. Школа имеет собственную радиоточку с круглосуточным вещанием. И все это благолепие разворачивается буквально на глазах изумлённой общественности.
Из фильма видно, что «мокрецы» хорошо владеют педагогическими методами и плавно, но настойчиво подталкивают учеников к мысли о том, что человечество больно и требует жесткой селекции. Собственно, ни чего удивительного: либеральное общество покрывается метастазами фашизма.
Совершенно непонятно зачем (это подтверждает моё мнение об их непонимании), авторы фильма всунули в фильм чудеса в стиле Гарри Поттера. Это какая-то чушь, которая никоим образом к основному сюжету не привязывается.
Дочка, воспитанная в новой традиции и имеющая уже цель в жизни, бесхребетного папашу ни во что не ставит и просто вытирает об него ноги.
И дальше всё продолжается в том же духе. Абсолютно бестолковый мутный фильм, в котором, однако, замечательно показано суть нашей интеллигенции и будущее нашего либерального общества.

Ну и на сладкое.
Вам будет интересно знать, что «мокрецы» в фильме являются евреями.
- Как?! - спросите вы.
- А так! – отвечу я.
Вполне возможно, что для красного словца, но авторы фильма показали, что обучение в школе проходит под желтыми шестиконечными звездами Давида.
Т.е., по мнению авторов – фашизм вызревает при непосредственном участии сионистов, что трудно отрицать, зная экономическую составляющую при подъеме третьего Рейха.

Итого: мутный фильм, который будет интересен читателям журнала «Сноб».

Неизбывная печаль экранизаций произведений художественной литературы состоит в том, что режиссер, как та обезьяна из анекдота, должен угодить всем в их восприятии образов любимой книги, передать уникальную атмосферу мира писателя и при этом не обделить экранным временем основных действующих персонажей.

Константину Лопушанскому это удалось, несмотря на то, что снимать фильмы по мотивам произведений братьев Стругацких — очень непросто, ведь стоит чуть сместить акценты в съемке — получится либо исключительно авторское, либо коммерческое кино.

«Гадкие лебеди» служат прекрасной визуальной картинкой-дополнением к книге, но, если честно, я думаю, что зрителям, не читавшим само произведение, фильм покажется скучной, неинтересной фантастической драмой.

За сто с небольшим минут режиссер сумел выразить основную идею страха цивилизации потребления перед чем-то новым, неизведанным, не признающим ее основные догмы, принципы и правила. И пусть Лопушанский отошел от канонов Стругацких, перенеся действие из непонятного безнационального города во вполне определенный, пусть и выдуманный, российский город Ташлинск, и пусть ввел в начале фильма такого действующего эпизодического персонажа, как доктор Пильман, в качестве кинореминисценции на «Пикник на обочине» — все это неважно.

Мертвый дождливый город в мрачном красном свете; дети-вундеркинды со своей новой, непонятной «старым» людям моралью; вечно ищущий себя и не находящий писатель Банев, Диана, Ирма, мокрецы; вся эта неповторимая атмосфера рушащегося и корчащегося в конвульсивных агониях от мерзостей самого себя старого мира — все это осталось. Но, в отличие от книги, фильм и его концовка более реальны, пронзительны и трагичны.

Виктор Банев в исполнении Григория Гладия вызывает неподдельную симпатию тем, что становится на сторону детей, потому что понимает, что дети — это всегда дети, пусть даже очень умные и берущиеся судить взрослых, которые за свою жизнь допускали много ошибок.

Но в отличие от других зашоренных представителей себе подобных, слепых в своих убеждениях, полагающих, что все неизвестное — это опасное, а посему надо это изучить, разложить на составляющие, записать под инвентарным номером, извлечь максимальную выгоду и запихнуть уже в существующие рамки — он один. Практически один против всей системы.

И остается ему только смотреть под дождем на тщательно затаптываемые грязными башмаками ростки новой цивилизации, скрывая за душащими его слезами понимание вечной истины, что человек — самое опасное животное.
Прежде всего, для самого себя.

...и все-таки, решительно непонятно, как некоторые режиссеры умудряются портить хорошие книги плохими фильмами. во-первых, был ведь сценарий, невеликих, к сожалению, достоинств, но — был ("Туча", если кто не в курсе. куплен мною в свое время по счастливому стечению обстоятельств в букинистике за символические двадцать рублей). во-вторых... но и во-вторых — то же, практически, самое — можно ведь было как-то по-человечески это все интерпретировать, не уродуя и не кастрируя. ну вот зачем, скажите вы мне, было переименовывать главных действующих лиц? ну что, вот сам факт, что Бол-Кунац стал Куницей или то, что Юл Голем вдруг запсевдонимился Голембой, как-то способствует раскрытию замысла или там поддержанию повествования на должном уровне, или еще какой-нибудь такой ботве? не знаю, как-то это все пугающе не очевидно. мне, во всяком случае. я все-таки не специалист по неймингу. не знаю, стоит ли продолжать вообще что-то писать, уже ведь по началу понятно, что обсирать буду изо всех сил...
продолжу, однако. кроме имен, пострадали и диалоги (из которых старательно, словно бы пятновыводителем, изгонялось обаяние, живость... ну не знаю, что-то еще такое, существенное, что трудно обозначить вербально), и — главное — язык оригинала, который должен был бы играть и переливаться в этих диалогах, вместо чего он как-то так... как-то так... ну так... скукожился, что ли... не знаю даже...
что касается художественного пространства, обозначенного в фильме, — это что? Россия, наши дни? Россия, недалекое будущее? Ташлинск, понятное дело, тоже из Стругацких. только к чему он? чтобы оставить какую-никакую абстракцию взамен абсолютной абстрагированности оригинала? то есть, дело было в наших-таки краях, но где конкретно — мы не скажем... самолеты-пароходы. к чему, опять же? нам всем так интересно, как Банев добирался в свой родной город? стоило занимать этим процессом первую половину фильма? не знаю... К.Лопушанскому виднее. из первой половины мне, однако, понравилась жена Банева — единственное живое место на этой сплошь покрытой пролежнями ткани (с измененным, опять же, именем. конспирация, батенька). из второй половины мне понравилось только стихотворение Бориса Пастернака, которое, увы и ах, к самому фильму имеет так же мало отношения, как сам фильм - к книге, по которой он снят. ну а что же в остальное время? да я не знаю, я как-то пропустил. все эти потуги сделать "как у Тарковского", и небо красно-черных переливов, и дождь (опять же, какой-то комнатный), и мокрецы, которые не мокрецы вовсе, а жутко похмельные монахи-бенедиктинцы, недопохабный Алексей Кортнев ("а как певец и как мужчина он мне нравится". креатив подруги), ну нет, не стоит, все-таки, продолжать...
...и все-таки... ну ведь не бывает же людей ну совсем без чувства юмора... тем более если людей достаточно много, и они не совсем безнадежны в плане творческих потенций. должно же было что-то пробиться, хоть полуулыбка какая-то, она, возможно, и оживила бы хоть как-то все это действо. ну нельзя же так, честное слово. и в самых уныло-безнадежных фильмах порой мелькнет что-нибудь такое... обнадеживающее. здесь не мелькнуло. или я проглядел.
резюмирую: не айс ни разу.

Невыразимо скучно, тягуче, ну ооочень тягуче. Если это была претензия на знаковость и арт - хаус - совершенно готова признаться в собственном плебействе. Кстати, больше всего понравилось недавнее обсуждение с Гордоном в рамках "Закрытого показа". Очень хотелось знать концепцию режиссера. Но, несмотря на занимательную дискуссию в целом, концепция так и не родилась :-).

По ходу просмотра фильм напоминал сначала "Солярис",потом "Ловца снрв",, и в конце "Палату №:6"..
И если учесть, что вышеназванные произведение являются одними из лучших представителей своего жанра. то фильм вышел неплохой.
Каждое следующее поколение не будет похоже на предыдущее. И чем быстрее будет прогрессировать наука и техника, тем эти разрывы между поколениями будут всё более ощутимы. Тем больше между ними будет непонимания.
Но как бы стремительно не развивалась наука всегда будет то, что будет их объединять - это искусство.

Сам думал - как так, такая книга, такой сюжет, почему так мало рекламы? Почему нигде не показывают? После просмотра все становится понятно. Помните в конце "Сталкера" Мартышка сталкивает взглядом стакан под стук колес поезда, смешанного с бравурным маршем? Так вот похоже. что пытались слепить хоть что-то подобное и растянуть на полтора часа. Ес-но не получилось. И не получится, пока для кого-то книга остается "антисоветской". А ведь она совсем не про злых фашистов-военных, и не про визгливых санитарок в дурке. Так почему же фильм про это? Может, потому что основная линия книги - конфликт поколений - передана в фильме настолько слабо, банально и бездарно, что на нее просто не обращаешь внимание, а в философских текстах, непонятно зачем включенных в фильм, у авторов сценая просто не хватило времени разобраться толком? Куда делись все диалоги? Почему все персонажи стали такими неинтересными и примитивными? Почему дети вдруг оказались персонажами тупой комедии "Семейка Ашеров" или как там ее? Ведь в книге они были сильными, добрыми и мудрыми. А гадко стало, когда несколько человек захлопало на титрах. Значит, для кого-то такое прочтение книги верно. Гадко.

Фильм замечательный, печально, что его не показывают в кинотеатрах, хотя, может быть, такие фильмы нужно именно искать, а не идти в кино вслед за призывной рекламой и стадным инстинктом. Фильм о многом. О стране, о людях, о детях. О неразрывности между вечно детским и истинно мудрым. Толькь у детей интуиция и рациональное нераздельно. Пока в человеке живёт ребёнок - он мудр. Когда ребёнок умирает, человек становится "И по Канту дерьмом, и по Гегелю дерьмом, и вообще по определению дерьмом". Общество убивает в человеке ребёнка, считая такое состояние души болезнью. Но какая это болезнь? "Если не захочешь, то и не заразишься". А "Увидевший однажды небо никогда не сможет стать другим".

Давно уже стало понятно, что экранизировать Стругацких в должной степени нельзя.
И дело тут не в плохой режиссуре или какой-то антисоветской идее. Мир созданный Стругацкими настолько велик и необъятен, что уложиться в столь короткое время фильма не представляется возможным. И оценивать здесь надо именно фильм, по мотивам романа, который в действительности неплохой.

Последнее время дал себе зарок не смотреть наше кино. Каждый раз ожидание чего-то напоминающего искусство (или хотя бы добротное профессиональное кино) кончается даже уже не разочарованием, а злостью, что опять "развели на бабки". Особенно на фоне массированной рекламы, рекламных роликов "по всем правилам", "Бондарчука, Кончаловского и Михалкова - этих детей гениев отдыхающих на природе", а также восторгов проплаченных критиков. По поводу нескольких фильмов у меня было хорошее предчуствие, но оно подвело.

Однако не в этом случае. Пошел как раз потому, что рекламы не было вообще, а хорошую рецензию увидел один раз, но в журнале Эксперт. Рассказывать о чем кино и правильно ли оно передает книгу, по моему мнению, неправильно. Книгу писали Стругацкие, а они, по определению, у каждого свои. Конечно, в книге есть много всего, чего нет в фильме, у режисера редкое желание сделать кино "под Тарковского" ну и так далее... Но как самостоятельный объект искусства - фильм удался. Он - цельный, сделан по законам жанра, цвет, музыка и т.п. - на уровне лучшей фантастики времен социализма - Через тернии к звездам, Отель "У погибшего альпиниста"... Две вещи особенно хороши - затопленный город и взгляд девочки в конце фильма... А вода и свет с неба - это Апокалипсис для одних и жизнь для других...

Фильм удивляет глубиной, единством формы и содержания. Это исключительная редкость, особенно в отечественном кино.
Я читала и роман (он существует в двух вариантах - "Гадкие лебеди" и "Хромая судьба"), и опубликованные авторские сценарии по роману. Несмотря на противостояние советской идеологии Стругацкие остались людьми своего времени, не смогли, к сожалению, пробиться до "третьего неба", до трансцедентного опыта. Поэтому роман ограничен в плане ответов на поставленные авторами вопросы рамками этой жизни и этой эмпирической реальности. Фильм намного глубже написанного Стругацкими. Очень христианский, не по внешним признакам, а по мировоззрению. В нем поднят целый ряд проблем, которых или совсем нет в романе или они присутствуют в сугубо эмоционально-интеллектуальном, душевном, а не духовном контексте, как противостояние интеллигенция - военные, интеллигенция - обыватели, интеллигенция - властная элита, культурные ценности - ценности массовые, люмпенизированные и т. д. Может быть чуть глубже. И поскольку в романе проблемы подняты в контексте противостояния, то не видно выхода, поскольку противостоящий всегда остается частью системы, как необходимый элемент, обеспечивающий ее стабильность. Заявленный выход выглядит очень неубедительно (конец романа с внезапно повзрослевшими детьми на фоне прекрасной природы, верхом на лошадях).
В этом смысле в фильме, на мой взгляд, две главные темы - обретения веры (в христианском смысле этого слова) и отношения детей и родителей. Вторая тема в современной культуре вообще мало разработана именно в том контексте и на той глубине, на какой она пристуствует в фильме. А именно, как насилия, вплоть полного уничтожения душевно-духовной составляющей личности ребенка, совершаемое взрослыми (родителями, врачами из больницы в конце фильма) из "лучших побуждений". Те самые благие намерения которыми вымощена дорога в ад. И родители при этом не маньяки-убийцы, а вполне обычные люди, действительно желающие детям добра, но добра в своем понимании, однако, каждое их действие оборачивается для ребенка пыткой (причем не в метафорическом, а в буквальном смысле этого слова). И бессилие что-либо изменить в этой ситуации, даже если есть частичное понимание происходящего (свидание Банева с дочерью в больнице в конце фильма). Замечательная сцена сыгранная без слов, только глазами.
Что касается веры, то Лопушанский как раз вывел бессмысленность ценностей "обычной жизни" (затопленный дождем город с заброшенными квартирами - все эти коробки, ненужные фотографии, свисающие на улицу портьеры - никому не нужная и ничем не ценная чужая жизнь) на уровень трансцедентный. То что люди строили, наживали годами очень легко превратилось в кучу мусора. Ничего из этого не пригодилось для Вечности. Очень важен разговор о тоске, произошедший между Баневым и профессором, разговор о том, почему человек обретает веру и почему может отказаться ее обрести. Водораздел проходит именно здесь, ведь вся человеческая жизнь - такое ожидание своей очереди, сидение под дождем с пожитками на границе зоны, в которую посторонним вход воспрещен. Покаяние как приближение к пониманию истинной сути вещей, как осознание ошибки, возвращение туда, где она была совершена (особенно ярко - когда Банев заснул в заброшенной квартире, слушая радио, там он читает отрывок из Псалтири).
Очень, очень жаль, что фильм нельзя купить на DVD, такие вещи нужно смотреть не один раз.

Фильм - неплохой, хорошая режиссура, игра актеров, звук, свет, ну все на очень хорошем уровне. Только когда я смотрел фильм, у меня сложилось впечатление затянутости, не хватает драйва, а в целом поклонникам творчества Стругатских, я думаю, фильм должен понравиться!
И еще господа продюссеры или кто там еще, очень жаль что вы поскупились на хорошую рекламу своего проекта, фильм бы мог собрать вполне неплохие деньги.

Этот фильм, снятый по повести с одноименным названием Братьев Стругацких, будет настоящим подарком как для поклонников творчества писателей, так и любителей эстетского кино, - с философским подтекстом, красивыми и мрачными завораживающими образами, размышлением Человека о своем предназначении в этом мире.
Удачная экранизация одноименной повести, очень красивые съемки, которые просто завораживают, отличный актреский состав - по моему мнению, актеры прекрасно подходят к своим героям. Удалось очень раелистично показать тему противостояния Человека тупости, злобе, трусости сильных мира сего, коих в данной экранизации олицетворяет представитель военных. Финал трагичен по сравнению с повестью, зато более подходит к современной реалии жизни.
Тем, кто пишет, что фильм не глубок, а поверхностен - попробуйте задуматься над глубокими вопросами, которые задаются героями на протяжении всего фильма и ответить на них сами, может, тогда увидете глубину...

Зря такое название у фильма. И Стругацкие зря. Лучше бы авторы фильма вообще о них не упоминали. Ведь кино совсем не о том.
При просмотре фильма у меня возникало ощущение логической незавершенности каждой сцены. И может быть из-за этого лента кажется порванной — как будто при монтаже забыли самые важные кадры. И много-много лишнего. Фильм не очень динамичен, но при этом и не оставляет времени подумать.
Финал фильма многих удивляет. Для такого финала декорации следовало бы подобрать мрачнее. Авторы книги поселили в романе надежду (надежда на будущее человечества, на то что еще не упущено время, надежда на наших детей). Эта надежда живет во всех книгах Стругацких. Для меня эта надежда одна самых важных моментов их книг. Но в фильме надежды нет.
Это как петербуржская весна: сначало холодно и промозгло долго-долго, но надежда на лето жива; потом вдруг теплеет и ты вздыхаешь: "Наконец-то оно, лето"; а затем снова долгая плохая погода — и надежда как-то гаснет. С погодой все просто. А вот с действительностью не очень: после недолгого потепления надежда Стругацких меняется фатальность Лопушанского. И нет гарантии, что лето наступит. Потому что на самом деле нет ни макрецов, ни детей...

Первый кадр был хорош. Огонь, всполохи... красота. Но зато потом. Эх. Дешево это все, да и было уже.
Я не большая поклонница Стругацких, но мне стало их жалко. Буквализм в экранизации - ужасен, видели, помним, но вот если бы, скажем, фильм "Мастер и Маргарита" закончился тем, что Маргарита бросает Мастера ради дорогого супруга, Воланд - алкогльный бред, а Берлиоза, подумать только, под трамвай приказом из Кремля отправили? Вот было бы шуму! Извратили, - кричали бы все, - извратили великий роман! Великий у Стругацких роман или не великий, но режиссер в нем чего-то... не понял? Или, напротив, копнул глубоко, аж с другой стороны вылез?
Я не уверена, что все поняли бы, в чем коллизия, не объясни режиссер нам в лоб, на десятой минуте: "Вот злобные мокрецы etc, они нас захватили, пришельцы проклятые, и растят себе смену в закрытой зоне". Лучше б не объяснял - хоть пофантазировать можно. Кстати, интересно, а мокрец Зиновий - это кивок в сторону РПЦ?
Я действительно не могу прослезиться от вида размалеванного детского личика. Если кто-то может, я его поздравляю, они с г-ном Лопушанским сольются в сладостном экстазе Режиссера и Зрителя. Мне, правда, очень страшно становится при мысли, что мои соседи по кинозалу и правда прониклись к "страдающим" героям искренним сочувствием.Скоро будет новый канон, я уверена - когда герой осоловело глядит вам в глаза и сопит в камеру. Называется "тяжкие страдания" и "душевная боль". Ах да, точно, нынче ведь все "свое, натуральное" снимаем, а страдают-то, известное дело, на нашем празднике здоровой пищи исключительно с похмелья и от несваренья.
Когда вода капает или дождик льет курпным планом - это все очень красиво. Дорогую камеру приобрели, дивайс, молодцы. Лучше бы про сюжет продумали, а то получилось как-то смято: хрипели, храпели, сопели, дергались полфильмы, потом, конечно, что бы не обидно было, "наши" все-таки лучше мокрецов оказались, в сто раз, то есть во все четыреста, и... и что? А... а мораль? Добрый папа лучше гадкого мокреца? Дети = цветы жизни?
Оригиналиссимо, браво.

А вот у нас в Петербурге "Гадких лебедей" в прокате почему-то не видно...Хотелось бы понять, кому они мешают в наше время?