Рецензия Афиши
Начало ноября 1971 года, Ленинград накануне празднования Дня Октябрьской революции. В редакциях журналов ждут стихи про нефтяников, в газетах заказывают интервью с поэтом-метростроевцем, в честь неизвестного писателя Платона Нифонтова называют целый корабль, а к его запуску на воду снимают кинобалаган с ряжеными Гоголем, Пушкиным и Толстым. Реальные же писатели, художники и творцы ныкаются по коммуналкам, обивают пороги издательств, страдают от невостребованности, фарцуют, вскрывают вены, пьют.
В этом прокуренном и промозглом лабиринте обитает начинающий Сергей Довлатов (Милан Марич), которому все сложнее выдавливать из себя ироничную улыбку, писать фельетоны и не послать всех на три буквы. Его близкий приятель Иосиф Бродский (Артур Бесчастный) не знает толком, чем его поддержать, так как сам находится на грани, поэтому предлагает чай.
Само собой, в фильме гораздо больше Германа, чем Довлатова. В отличие от «Движения вверх», где действие происходит в те же 1970-е, это не попытка воздвигнуть памятник, а повод заглянуть в важную для автора эпоху глазами героя. «Довлатов» сразу отличается от «Легенды № 17» и других байопиков — здесь нет воспевания чьего-то таланта или конструирования достижений. Довлатов тут скорее наблюдатель, который что-то чиркает на полях, стоя в уголке.
Камера польского оператора Лукаша Зала (визуал оскаровских картин «Ида» и «Ван Гог. С любовью, Винсент») то описывает круги в душных комнатах вместе с Довлатовым, то падает вместе с ним ниц, то не может уместить его в кадр, как будто выдавливая его. В какой-то момент эта позиция даже напрямую проговаривается главным героем. Вообще, это чуть ли не самый внятный и прямолинейный фильм Германа-младшего. Но не стоит сбрасывать со счетов предыдущие германовские наработки — тут они все на месте, нашептывая зрителю на ушко нужные мантры.
На первых порах на роль молодого Сергея Довлатова рассматривался Иван Ургант, но в итоге выбор пал на уютного серба Милана Марича, которого, по словам режиссера, несколько месяцев откармливали пельменями с салом, обольщали русскими девушками и просто вводили в нужное состояние. В итоге некоторая нездешность Марича очень подходит фильму. Точно так же узнаваемые русские актеры вроде Данилы Козловского, Елены Лядовой или Светланы Ходченковой как будто осязаемо не находят себе места в предлагаемых обстоятельствах, выпирают или опережают свое время.
Для Германа-младшего это времена, когда его отец-режиссер снял «Проверку на дорогах», но из-за цензуры фильм 15 лет пролежал на полке, подкосив здоровье и карьеру Алексея Юрьевича. В фильме Довлатов говорит, что такие, как он, как будто не существуют для страны, их тексты никому не нужны, их реальность выведена за рамки, в городе он ходит, как призрак, в семье он тоже почти что отсутствующий элемент. Даже куклы для дочери, которую он ищет весь фильм, в итоге тоже нет. В фильме есть сцены, где Довлатову пытаются на пальцах объяснить законы драматургии и подсказывают, как и что лучше написать, пристают с античной литературой, пока окончательно не выведут его из себя. Как и сейчас, искусством пытаются управлять, государство национализирует поэтов и просит писать что-то посветлей. Конечно, тут Герман-младший проговаривает важные и актуальные для себя вещи.
Для фильма о писателе в «Довлатове» текст довольно странно работает со зрителем: либо всплывает большими познавательными титрами, либо забрасывает бесконечным неймдропингом. Не проходит и двух минут, чтобы с экрана не прозвучало имя хотя бы одного писателя и художника, что, наверное, закономерно для фильма, в котором фамилия писателя выведена в само название. Есть какие-то шуточки для своих, но большинство имен лепят, чтобы любители филологических каламбуров не переставали хихикать в зале.
Гораздо интереснее, как со зрителем без всяких слов разговаривает вещественный мир фильма. Художник-постановщик Елена Окопная снова создала для Германа-младшего удивительную предметную вселенную. Окружение Довлатова постоянно торчит какими-то вертикальными конструкциями, остовами, штырями, прутьями, как будто его до сих пор окружают лагерные вышки (они ему снятся), колючие проволоки или обглоданные скелеты. «Скелетики, скелетики», — пробормочет будто бы случайный мальчик в кадре, но, как известно, у Германа такие фразочки и составляют основную ткань фильма. И вот уже в кадре появляются кости детей, погибших в бункере во время войны и обнаруженных только сейчас во время стройки станции метро.
«30 лет уже прошло с войны», — так же впроброс подмечают в этом эпизоде, но, как и в предыдущей картине Германа-младшего «Под электрическими облаками», здесь тоже чувствуется призрачное присутствие войны, которая неясно — то ли прошла, то ли осталась, то ли будет. И кровь обязательно прольется в фильме. Смерть следует за героем по пятам, как и он в одной из сцен обхаживает выкинутые на макулатуру кипы рукописей литературных изгоев, будто это могилки. Это ощущение вне времени, где нет ни прошлого, ни будущего, подчеркивается снами Довлатова, который то видит Брежнева с Фиделем Кастро, то возвращается в годы своей службы в лагере, где не различал солдат и заключенных. В этой закольцованности показанный Ленинград 1970-х — тоже какая-то полуявь.
Очаровавшись другой берлинской премьерой «Остров собак», во время просмотра «Довлатова» я невольно стал замечать собак, появляющихся в кадре. С самого первого эпизода рядом с Довлатовым на кровати стоит кудрявый фокстерьер. Потом Довлатов выгуливает песика на поводке по утреннему Ленинграду. И чем дальше шел фильм, тем больше собак появлялось в кадре. Не навязчиво, а так, по-германовски, вполглаза. Вот кто-то тявкает за кадром, вот пробежал еще один на заднем плане, а вот величаво тащат на поводке целую ораву псов. А когда в кадр ввели огромного далматина, я уже не выдержал — это не может быть случайно! Ведь это же нужно специально привести пса на съемочную площадку, протащить его именно здесь как будто бы просто так. Нет, тут явно что-то нечисто.
Метафора того, что система держит на поводке таких, как Довлатов? Или они сами себя держат? Вот Довлатов на экране в очередной раз поправляет свой шарфик на шее, в который он кутается на протяжении всего фильма, забирает его у перепутавшего художника, а чем ближе к концу, тем больше распутывает узлы на шее и глядит на мир свободней, щенячьим взглядом сербского актера Марича. И картина складывается.
Отзывы
Мрачно и тоскливо. Понимаю, что картина специально охарактеризована такими красками! Если честно, просто не был готов к такому кино...
Все постарались! Атмосферу того времени передали весьма колоритно.
Пожалуй, чтобы лучше проникнуться, надо специально настраиваться на просмотр такого кино...
Полный зал в кинотеатре. Студенты, и недавние выпускники, редкое количество тех, кто родился в 70-е.
Жаль. Это не мой Довлатов. И не мой Герман. Я не почувствовал то время. Его мало в кадре. Мало Ленинграда. Он есть, но частично и в тумане, видимо чтобы не узнали современный Петербург. Повторяющиеся монологи героев, постоянное вино и съёмки артистов со спины.
Не верю. Не ощущаю ничего. Я понимаю зрителей, которые ушли из зала или постоянно смотрели в телефон на минуты до окончания фильма.
Возможно, причина кроется в том, что время все же накладывает отпечаток на жизнь художника. Кем несомненно является Герман-младший. И современная окружающая действительность вряд ли не касается его. Я с удовольствием пересмотрю "Гарпастум", "Бумажный солдат". Но для тех кто хочет получить удовольствие от кино, я бы лучше рекомендовал "Хармса" и "Три сестры" из последних отечественных фильмов. А режиссеру пожелаю не огорчаться, и продолжать творить. Ведь творец прекрасен, когда он работает !
“...Бродский - гений, а мы, так, рядом с ним…”
Невольно, или вольно, после просмотра, и вовремя его, ищешь некоторое сходство творчества Алексея Германа-мл. с его знаменитым отцом, и так, возможно, происходит со всей его фильмографией. В данном случае, явно напрашивается, и возможно, имеет некоторые отсылки (по очень видимым приемам съёмки, и игры актёров (которые, соответственно, играют “ничто” по Герману-ст.)) к монументальной картине его отца “Мой друг Иван Лапшин”. И даже, в этом смысле, этому фильму расти: если у отца - блуждающие прохожие с репликами на переднем плане - выглядят “жирно”, у сына - только прочерчивается. Ну и Ходченкова играющая актрису - возможно, не Нина Русланова. И вообще, если-уж сравнивать - то кот в “Внутри Люьина Дэвиса” братьев Коэн - полноценный герой, по сравнению с “тузиком” Довлатова - у него нет личного “талисмана”. И вообще, фильм братьев Коэн - наиболее глубокий, и полноценный фильм о “поисках” творческого человека. Это если говорить про “атмосферу” самого фильма (и там, и здесь - грязный снег, разговоры на кухне, и “поиск” самой сути жизни в той эпохе), которая отлично воссоздана художником-постановщиком Еленой Окопной, которой, несомненно заслуженно вручили награду на Берлинском кинофестивале - и это, возможно, самое лучшее что есть в фильме. А так, перед нами - несколько дней из жизни начинающего литератора Сергея Довлатова в Ленинграде 1970-х, где только недавно закончилась “общественная оттепель”, и начинаются времена “застоя”, с которым и связывает нежелание его печатать сам Довлатов, в спокойном образе Милана Марича. “Напиши исторический роман, наверное, там ты себя найдёшь! - советует ему друг - начинающий поэт Иосиф Бродский. “Напиши героический, греческий эпос, и мы тебя опубликуем! - говорит ему издатель, а для Довлатова - герои - вот-же они, обычные люди на улице. “Не каменщиком-же, идти! - сетует Довлатов. Довлатов - типичный “бессистемник” - общается с фарцовщиками, диссидентами, читает запрещённую литературу, а вот взять обычное интервью у рабочего-поэта в метро - так и не может, и наверное, не хочет. Тот-же Бродский, во всей их “творческой” компании - единственный сумел себя реализовать в литературе, и все мы об этом знаем. Если у Германа-ст. фильм начинается с фразы “Все мы умели, все могли - время было такое”, то про эту картину такое не скажешь. Фильм пытается сравнить - эпоху и героя: и тут, естественно, эпоха влияла на героя, а не наоборот. А настоящим творческим людям - эпоха не помеха. Так и выходит - “...Бродский - гений, а мы, так, рядом с ним…”. Герман-мл. пытался показать “поски” творческого человека - в такой многогранной эпохе, которая, как-бы осталась позади (при всей её “многогранности” в “Лапшине”), при всей банальности истории главного героя. И тут приходится выбирать - либо это, либо это. По крайней мере, в “Льюине Дэвисе”, мы знаем что у него внутри, а у Довлатова - лишь догадываемся.
"Мается, мается - жизнь не получается,
Хоть с вином на люди, хоть один вдвоем." (с) БГ
Пока граждане СССР готовятся отметить 7 ноября, печальный человек в пальто чувствует себя чужим на этом празднике жизни. Жена ушла, забрав с собой дочку, рассказы не печатают, карьера журналиста буксует, а вокруг все дают бесплатные советы, как жить дальше. Так бродит главный герой от кабинетов редакторов до мастерских таких же неприкаянных творческих людей, пытается иронизировать, но все как-то не в такт. А все потому, что никак не может подладиться под официальный тон власти, которая требует оптимизма, серьезности и героической направленности. Он, конечно, не один такой, это целое поколение, которое задается вопросом: что делать, для чего писать/сочинять/рисовать, если никто, кроме близких, этого не увидит. И сам же герой дает ответ: Иначе нельзя.И на этом кино можно было бы и завершить - на диалоге Довлатова и метростроевца Кузнецова, но режиссер, наверно, выгнал всех монтажеров, так что кино идет 2 часа. Сомнения в результате появились сразу, когда стало известно, что о Довлатове снимает Герман-младший. Дело в том, что вымороченный киноязык режиссера с кучей метафор и убийственно серьезных монологов находится вообще на противоположном полюсе от живой и ироничной прозы Довлатова. Идеальным романом для Германа был бы "Петербург" Белого, вот там бы он развернулся, снимая туманные виды города. Но Герман зачем-то взялся за Довлатова, прибив в нем всю искру жизни, иронии, обаяния, от чего грустный человек в пальто стал эдаким собирательным образом советского интеллигента времен застоя, потеряв всякую индивидуальность. Но это можно было пережить, если бы не диалоги. То, что еще как-то работало в странноватом фильме "Под электрическими облаками", в "Довлатове" выглядит откровенно плохо. Герои как будто общаются по рации: "Меня не печатают. Прием. - А вы странный. Прием." "Каша во рту" - метко обозначил это, пожалуй, единственный живой персонаж картины - Бродский. Неплох Козловский, но его персонаж для сюжета не нужен. От слова совсем. А от сцены ареста вообще становится неловко за сценарий.
Из сильных сторон - работа художника-постановщика и оператора. Фильм стильный. Хороший подбор актеров. В остальном - типичное кино Германа-младшего. Вряд ли буду пересматривать, а вот "Конец прекрасной эпохи" Говорухина (тоже ведь свой взгляд на творчество Довлатова) пересмотрю с удовольствием.
Курение - вред.
По-моему мнению, нельзя было не сходить на фильм о Довлатове, даже не учитывая того, что ему уже где-то что-то присудили. И на моё личное удивление, от просмотра фильма повеяло невероятной скукотищей...
Кучи людей, находящихся на большЕй протяжённости фильма в кадре или двигающихся мимо камеры, не только не создают атмосферность того, где находится главный герой, а напротив своей безжизненностью делают всё картонным и неубедительным. Хотя и лица, и костюмы вполне аутентичны той эпохе. Создаётся впечатление, что Довлатов ходит почти полфильма в толпе, посреди хорошо подобранной, но особо не напрягающейся массовки, и иногда шутит, а иногда изрекает что-то очень правдивое, но кажущееся жутко высокопарным и неуместным по отношению к общему фону.
Причём, все курят. И, словно, этим курением выполняют некую работу. Курят старухи, писатели, строители метро, секретарши, редакторы. Прохожие стреляют у друг друга сигаретки. Вероятно, кадр считался неудавшимся, если в нём никто не курил. Даже некурящая актриса Ходченкова старательно курит, хоть и не в затяг, неприязненно выпуская дым изо рта.
Это бесконечное курение, наверное, и должно было по замыслу символизировать застой.
Во всём фильме никто вообще не творит и не трудится. Ну, кроме Бродского, наверное. Тот хоть переводит стихи на русский для переозвучки польского фильма. Харизматично картавит, курит, как паровоз, но работает.
Остальные просто курят, выпивают, бесцельно толпятся, клянчат деньги или жалуются, что их не печатают. Нет, это тоже часть жизни, но где всё остальное?
Все произносят слова, но никто друг друга не слышит и все фразы, как и дым сигарет улетают в воздух и тоже дополняет впечатление картонности происходящего. Словно, вообще эти слова и диалоги взяты из другого фильма и неумело вклеены в этот.
Невольно ловил себя на желании, узнать сколько там до конца фильма осталось.
При подборе хороших локаций, костюмов, гриме и явном старании - всё равно, вышло неубедительно, плоско, недоигранно и ненатурально. Вся та фактура в кадре, что была у Германа-старшего и делавшего его фильмы до остроты правдивыми и перенятая Германом-младшим со всей тщательностью, у него почему-то не работает.
Пару раз "ружьё выстрелило" - правильнее сказать "пыталось выстрелить" - в виде истлевших трупов детей, символичного кладбища из рукописей и финала Данилы Козловского, но это не улучшило общего впечатления.
В общем, хочу сказать: бросайте курить и занимайтесь спортом - будет полезнее.
Я из тех идеалистов, кто в суровый мороз стоял в очереди на Ленфильм на кастинг в массовку "Довлатова". И два с половиной часа в той очереди понравились мне больше, чем они же в кинотеатре. Довлатов вообще очень личная история, относиться к нему можно по разному, но определенно он а) не был снобом б) не был скучным. Нудноватое кино про пижона в вечно распахнутом дорогом пальто может сколько угодно щеголять именами Бродского и Солженицына, Джойса и Хемингуэя, обличать режим, воспевать бардов и фарцовщиков, показывать город в рассветной дымке - к Довлатову все это имело бы отношение только, если бы иронию увеличили в два раза, а пижона звали Эрнст Буш.
Итак, фильм про некоего писателя времен брежневского застоя. Писателя, которого не публикуют. Хорош он или плох, сценарий умалчивает, ясно только, что великий роман не написан, а размениваться на фельетоны (впрочем, судя по сценарию, тоже не очень удачные), не позволяет гордость. Он окружен сонмом таких же нереализованных художников, поэтов, актрис, журналистов и литераторов, талант которых также лишь обозначен в диалогах и громких именах. В общем-то всё - застой, тлен, беспросветность и французский коньяк. Поэма без героя. Герой без ясных целей, идущий к моральному краху. Уныло, вязко, скучно - достаточно, чтобы создать образ эпохи, но совершенно непонятно, зачем. Данелия уже про все это показал и прочувствовал в гениальном "Осеннем марафоне", а "Довлатов", несмотря на громкие авансы, увы, оборачивается очередной ретро-мелодрамой в столь модных сейчас псевдосоветских декорациях.
Просто отличный фильм. В нем так нежно создано уникальное полувыморочное пространство семидесятых, где в каком-то заповеднике живут редкие существа, встр ечаются, бубнят что-то шепотом, пьют и пишут, что на это просто смотришь с немым восхищением и все... Фильм теплый, живой, ироничный, тонкий, но при этом он трогает тебя. Актеры играют превосходно, серб - просто находка. Короче, очень рекомендую сходить, прекрасное кино.
Фильм непростой, но очень хороший. Зная репутацию режиссера Германа-младшего, я боялась, что будет скучновато, но оказалось, что можно держать в напряжении просто диалогами! Очень понравился актер, сыгравший самого Довлатова. Да и вообще с актерами в фильме все в порядке. Рекомендую!
Название фильма не имеет никакого отношения ни к Довлатову, ни к его жизни, никак не раскрывает персонаж, ничего не рассказывает о его творчестве, отношении его к жизни. Показана неделя из жизни алкоголиков, которых нигде не печатают, собирающихся на чужих случайных квартирах, рассуждающих о том, что они - непризнанные гении, среди которых так же случайно затесался человек со случайной фамилией Довлатов.
А потом все умерли - об этом белыми буквами не забыли написать на экране дважды.
Хорошо, что фильм показывали всего четыре дня.
В противовес модной бравурной залепухе последнего времени режиссер Алексей Герман-мл. снимает свои "Старые песни о главном". Про тот самый настоящий Совок. Неритмичную страну, как называл ее Гребенщиков. Все так: тошнотворные запахи, тусклый свет... И лишние люди. Я никогда не мог понять, почему Онегин - лишний человек; по-моему, он просто муд*к. А настоящие "лишние люди" - вот они. Но среди них - Довлатов и Бродский, а на заднем плане уже, наверное, где-то затесались молодые Гребенщиков и Майк...
- Знаете, какое надо иметь мужество, чтобы быть никем и быть собой?!
Вот я смотрю современные поделки про Совок, несть им числа, и постоянно думаю, а где здесь я? Ведь я же уже был тогда, а меня как будто нет. Но в том-то и дело, что я тогда был, а того, что показывают в этих фильмах, как раз никогда и не было. Все фальшиво насквозь, как передовица газеты "Правда".
В этом же фильме я везде. В каждом кадре. Я еще застал немного тот Ленинград. Но дело не в этом.
Кому-то может показаться, что это очередная чернуха. На мой же взгляд, фильм просто бесконечно оптимистичен. Потому что это значит, что все не напрасно. "Лишние люди" - это некий гумус, в котором варится все самое настоящее, лучшее, вечное. И среди нынешних "лишних людей" обязательно окажутся Родионов и Лесин... Или кто-нибудь совсем другой. Но кто-то обязательно окажется.
Зароком тому, например, актер Антон Шагин, который (если я правильно понял по титрам) читает "Довлатову" СВОЕ СОБСТВЕННОЕ стихотворение. А вот писатель Платон Нифонтов, чьим именем в фильме назвали корабль, не появится. Не было такого никогда. И не будет. И это как раз типичный Кафка, настоящая квинтэссенция того самого Совка! Браво, Алексей Герман-мл.!
P.S.
А еще я, похоже, дожил, наконец, до понимания анонимного джаза.
P.P.S.
Кстати, видимо, тема "лишних людей" становится основной у режиссера Алексея Германа-мл., ибо фильм "Под электрическими облаками" был, в общем-то, тоже про это.
..как можно снять такое нудное неинтересное кино про такого ироничного писателя, как Довлатов..?
конечно же я не ожидал от мл.Германа "задорного" фильма.. но чтобы так..)
понимаю, фамилия обязывает снимать кино.. но деградация налицо.. от фильма к фильму..
тот случай, когда природа взяла паузу..
извините.
Удивлен, что вообще нашлись отрицательные отзывы, фильм прекрасный.
Степенный, печальный, в меру ироничный, в меру серьезный, он как будто создан оттенять остроумные заметки самого Довлатова его отнюдь не веселым образом. Учитывая, что в работе над фильмом участвовала семья художника, в биографической неточности упрекать его было бы нелепо, так что показанному - веришь. Да и просто веришь, какую-то правильную, точную интонацию взял Герман-младший. Иначе про Довлатова, наверное, и не расскажешь.
Очень хорошо.
В чудесном старом фильме "Голый пистолет" главный герой в дни печали порой наведывается в бар под названием "Зеленая Тоска" с грустной блюзовой музыкой, фотографиями жутких мировых катастроф на стенах, коктейлями, носящими соответствующие душераздирающие названия, и вообще атмосферой максимально приближающей дорогих гостей к мысли свести счеты с неудавшейся жизнью. После просмотра "Довлатова" возникла мысль, что этот фильм чудеснейшим образом вписался бы в антураж подобного бара: грусть грустная, печаль смертная, одно слово - Зеленая Тоска. PS. Римейк прекрасного "Бумажного Солдата" не удался(( PPS. За Тренера в шапочке - отдельное спасибо))
Фильм непростой, но интересный. Ждать комедии от него не стоит, скорее, это очень трагический взгляд на события из жизни Сергея Довлатова. Может быть, начало ноября 1971 года он провел как-то иначе, но в целом фильм не вызывает сомнений в своей достоверности. Отменная актерская игра, завораживающая картинка, постоянные отсылки к произведениям автора и деталям его жизни - чего еще желать?
Это удивительный фильм, он как будто сам из того времени, про которое рассказывает. Огромная удача режиссера, талантливое кино о гениальном писателе, который бессилен перед обстоятельствами. Неделя жизни Довлатова в Ленинграде, здесь в густом сигаретном дыму писатель существует в хороводе персонажей, влюбляет в себя красотой слов и неторопливостью. Нет здесь острого сюжета, фильм хорош своей атмосферой, погрузиться в которую вместе с любимым писателем бесконечное удовольствие.
Очень красивый и щемящий получился фильм о том, как непросто талантливому человеку выживать в условиях цензуры и во времена шаблонов.
Фильм как будто обволакивает, погружает в себя, не дает вынырнуть до самых финальных титров. Убогие коммунальные квартиры, переулки старого Ленинграда, редакции, где главный герой обивает пороги, пытаясь пристроить свои рассказы, набережные и стройки, все это похоже на какой-то бесконечный лабиринт, из которого нет выхода. И герои в нем разговаривают, скорее, не друг с другом, а со зрителем, из-за чего их реплики порой становятся похожи на монолог. От этого возникает довольно странное, сюрреалистичное ощущение.
Выбор актера на роль Довлатова очень удачный - получилось жизненно, что ли. Да и вообще удачный подобрался кастинг.
Больше всего же меня впечатлила операторская работа - все эти длинные планы, долгие периоды без монтажа, все это завораживает и затягивает.
В старших классах школы, по русскому языку, учительница решила привить нашему классу любовь к литературе. Каждому ученику она выдавала книгу, соответствующую его юношескому характеру. Кому то достался Пушкин с «Капитанской дочкой», кому-то Достоевский, кому-то стихи Цоя (была и такая книжка и мы даже проходили его творчество в школе). Мне достался сборник повестей и рассказов Довлатова. «Зона», «Заповедник», «Чемодан», «Соло на Ундервуде», «Иностранка»… Я не мог оторваться от этой книги! Я очень жалел, что она, как и всё, имела свой конец и, прочитав её, дико расстроился. Потом я бегал по книжным магазинам и скупал все книги Довлатова. К сожалению, книг было мало, и некоторые повторялись – время этого автора ещё не пришло.
На вступительном экзамене в институт я выбрал свободную тему и написал про творчество Сергея Донатовича. Мне поставили четыре. Не знаю за что. Может быть, тогда мало кто его знал.
В середине нулевых появился ЖЖ и я понял, что Довлатов – первый русский блогер.
Потом о нём внезапно вспомнили, он стал классиком, станки запустили печать его тиражей, появился фильм и… и… и…
И всё так и везде так. Именно так оно и было. Узнаю ту самую страну, тот самый город, те самые разговоры… Конец СССР - предчувствие свободы, предчувствие эмиграции, предчувствие краха империи и 90-х годов.
Сейчас книги Довлатова украшают мои полки, полное собрание сочинений лежит на электронной книжке в fb2 и я рад, что Серёжа стал ближе ко мне. Ко всем нам. Спасибо.
Фильм необычный – на любителя, но я как раз из таких: очень уж мне нравятся фильмы Германа-младшего.
Ну и «Довлатов», конечно, не разочаровал. Фильм, может, немного слишком медленный, зато атмосферный, пронзительный и с долгим послевкусием. Актеры, опять же, подобраны шедеврально, и даже Козловский, который лично мне по очевидным причинам не слишком симпатичен, очень на своем месте.
Мне нравятся книги Довлатова, и ожидаемо понравился фильм про него - первый, по-моему, в принципе. Есть в нем что-то очень довлатовское - то ли интонация, немного ироничная и отстраненная, то ли узнаваемые сюжеты. Всем, кто любит книги Сергея Донатовича, ни в коем случае нельзя пропускать!
Такое кино вряд ли кто-то станет смотреть для развлечения – хотя юмор в «Довлатове» определенно присутствует, причем в известной степени тонкий и остроумный, мне понравилось. Но в первую очередь это, конечно, не байопик, а полуисторическая-полухудожественная зарисовка фрагмента ушедшей эпохи, по-своему неповторимая и, на мой взгляд, не лишенная обаяния. Смотреть ли – каждый решит для себя сам, но я лично рад, что не преминул.
Не буду оригинальной. Унылое оно. Скучно. Длинно. Не про Довлатова. Не по Довлатову. Актер главный милый. Серб. Очен козлино выглядит Козловский. Как будто только из фильма по книге Минаева.
Не смотрите это. Лучше Довлатова перечитать.
Фильм сам по себе снят неплохо, без привязки к реальной личности, но сюжетно одни штампы для любителей атмосферы вечной грусти и хтони "творцов против системы". Для тех, кто хоть что-то читал о поведении реального Довлатова (а уж как он раскрылся в своих письмах!), для тех, кто что-то о нём знает из разных источников, а не только из соответствующей "диссидентской" среды, для них, думаю, должно быть стыдно очень хвалить такое кино.
Фильм хороший, однозначно. Интересна сама подача: всегда крупный план, повторяющиеся фразы и вопросы, концетрация на речи, на чувствах и эмоциях. Немного событий и много внутренних переживаний. Авторам фильма удалось приблизить зрителя к героям настолько, что во время просмотра фильма ты становишься их частью. Начинаешь "ощущать" в полном смылсе этого слова. И чувствуя эти терзания, эту внутреннюю борьбу между своей сущностью и ожиданиями социума, тебе хочется воскликнуть: все будет! И печатать будут, и читать взахлеб, и фильмы снимать, только потерпи, не сломайся! Наверное, это и есть высшая сила искусства: проникнуться настолько, что желаешь помочь, что-то сделать для другого. Как в детстве, на спектакле: а куда побежала Баба-Яга? И весь зал активно начинает махать руками и кричать. Так и здесь немой крик замирает на устах с осознанием и диким сожалением от того, что не доживет он до этого момента, не узнает, насколько любим в своих книгах. И только слетающие знакомые иронические интонации главного героя фильма как бы говорят "все будет, я знаю". И становится тепло от твоего потомственного знания, что так и случится, хоть и не сразу. В фильме очень достоверно показаны не только виды и интерьеры шестидесятых, но атмосфера этого времени, о которой мы-потомки, можем только догадываться читая книги великих Довлатова и Бродского. Фильм оставил приятное впечатление. Особенно порадовал полный зал и аплодисменты в финале!
Хороший,но тяжёлый,где-то депрессивный фильм,точно передающий атмосферу эпохи "раннего застоя".Костюмы,обстановка,музыка-всё создаёт эффект присутствия,по-моему мастерски сделаны авторами фильма-им большое спасибо.Но тяжко от чувства безысходности после просмотра-правда жизни,нашей непростой истории,порой неприглядна и трудна для восприятия,но её нужно знать и помнить.Фильм не для всех.Светлой памяти С.Довлатова,И.Бродского и многих других...