Фильм

Давай! Давай!

"Гляньте-ка, Роро возвращается с работы! Роро, мальчик, иди кушать! Давай, давай, пока не остыло!" кричит ливанская бабушка с захламленного резного балкона на весь двор. Пятиэтажный геометрический двор провинциального шведского городка слушает ливанскую бабушку спокойно к горластой семейке здесь привыкли. Роро двадцать пять, но слушаться бабушку пристало в любом возрасте. Сегодня ему придется узнать, что он должен жениться на красавице Жасмин. О любви Роро к шведской блондинке Лизе семья слушать не пожелает.

Обаяние этой легкой комедии той же природы, что обаяние ориентального базара, расположившегося вдоль стальной от туч набережной северной столицы, базар пестрит своими платками, не перебивая доминирующих серых красок города, шумит диалектами, не перекрывая шума надземки и скрипа велосипедов, составляющих главный звуковой фон. Любой сбился бы со счета, пытаясь установить, сколько раз в титрах упоминается ливанская фамилия Фарес: кажется, вся восточная семья, включая дальних родственников из горной деревни и кривую бабулю, получила свою работу на съемках. Aктеры Фаресы если не гении, то люди, органично перенесшие на экран пряный аромат своих повадок, чуть перегнув местами по части экзотики ливанского поведения, как повышает цену при виде коренного европейца восточный продавец. В роли шума надземки выступила линия двухметрового шведа Монса, которая подарила фильму его самую уморительную сцену убийственную пародию на садомазохистское порно. В общем, если в американской прессе существует понятие "кино под попкорн", которым описывают всякую "Мумию", так это кино под пахлаву. Что же до сверхзадачи а как же может остаться без сверхзадачи фильм, объехавший, и не без успеха, полдюжины международных кинофестивалей, то она сводится к классической фразе Даниила Хармса: "Ведь это же очень хорошо, когда кто-нибудь женится на том, на ком он хочет". Вот уж где возразить действительно нечего.