В маленький и спокойный городок в Новой Англии прибывают два человека, которые взорвут идиллический мир местных жителей. Первый из них – господин Конрад Майнике (Константин Шейн), бывший заключенный, нацистский преступник, которого освободили лишь для того, чтобы проследить, к кому он приедет. За ним следит офицер службы розыска нацистских преступников мистер Уилсон (Эдвард Дж. Робинсон), который подозревает, что в городке есть более крупная рыба, один из гестаповских начальников, который приказывал уничтожать огромное количество людей в концлагерях. Так оно и есть, он скрывается под прикрытием благонадежного горожанина профессора Чарльза Ранкина (Орсон Уэллс), который женится на дочери главного судьи города. Однако встреча со своим старым соратником наводит его на небеспочвенные подозрения о том, что за ним ведется охота. И он начинает свою собственную игру, ставка которой – его жизнь.
Фильм до некоторой степени напоминает хичкоковскую «Тень подозрения», в которой в мирной тиши американского маленького городка прятался серийный убийца, а близкая ему женщина мучилась подозрениями по этому поводу. В этом же фильма убийца не просто серийный, он устраивал массовые казни. Но и это дает любящему сердцу повод искать какие-то оправдания или оттенки светлого. У Уэллса, впрочем, на помощь приходит довольно умный и расчетливый герой Эдварда Дж. Робинсона, который, как оказалось, продумал всю эту мышеловку, в которую и поймал столь огромного зверя. Повозиться, правда, пришлось.
«Чужестранец» не очень ценится любителями и историками, занимающимися творчеством Орсона Уэллса, и это понятно – слишком он «не-уэлловский», потому что слишком «хичкоковский». Это, конечно, не страшное обвинение, под влияние творчества Мастера Саспенса попадали самые великие авторы (к примеру тот же Фриц Ланг, долгое время шедший в фарватере Хитча). Впрочем, это можно отнести разве что к тематике и сюжету фильма – невинный человек, под импульсом любви, оказывается на скользкой дорожке, но потом осознает собственные деяния и пытается это как-то исправить.
С технической точки зрения фильм Уэллса от привычной манеры Хичкока все-таки отличается. Это более «нуаровый» фильм, здесь больше элементов немецкого экспрессионизма, больше ракурсов, снятых с низких острых углов, так называемых «голландских углов», что в совокупности с нервной музыкой, полной атональных аккордов, создает нужную атмосферу психологической запутанности. Есть несколько довольно элегантных сцен, когда камера изящно перемещается между героями, выверено движущихся в мизансцене, которая может охватывать даже пару этажей.
Однако в полной мере мастерство Уэллса «Чужестранец» не раскрывает. Да и сам режиссер считает его своим худшим фильмом. И это вопреки тому, что картина стала единственной, которая застала финансовый успех во время своего первого проката. Есть претензии и к актерам. Например, Эдвард Робинсон – довольно странный выбор на подобную роль. Да и сам Уэллс в некоторых сценах сыграл довольно топорно, что по сравнению с его ролью в «Третьем человеке» выглядит слегка беспомощно. Опять же, вопреки тому, что саспенс и интрига в фильме вычерчены довольно отчетливо, ближе к концу режиссер переигрывает с драматизмом, чуть не превращая все в довольно недорогую дамскую зарисовку. Конечно, частично тому виной тот факт, что студия вырезала довольно большие куски динамичных сцен из картины, но давайте признаемся, Орсона Уэллса мы любим не за этот фильм.