Фильм

Часы без стрелок

Дама в черном (Наталья Белохвостикова) ищет убийцу своего мужа. Ищет, руководствуясь истерикой и кошмарными сновидениями. Снятся ей брейгелевские "Слепые". Утомленное воображение растерянной женщины перебирает лица-гримасы шести брейгелевских персонажей - в поисках виновного. Фотограф (Валентин Гафт) ищет трещины в старых церковных стенах и нежный взгляд дамы в черном. Киллер на пенсии (Армен Джигарханян) ищет пропавших кошек и того самого убийцу. Господин в калошах, шляпе и очках (Анатолий Ромашин) ищет, куда ведут рельсы, торчащие из-под стены "Дома на набережной" в самом центре Москвы. Прикладывая ухо к металлу, он ждет прибытия поезда. И дожидается - паровоз, выламывающий стены легендарного строения, торжественно прибывает за своим чудаковатым пассажиром.

"Иногда мне проще понять эту стену, чем лучшего друга", - говорит фотограф стенных трещин, и эта вскользь брошенная формула одиночества и хаоса - главный сюжет фильма "Часы без стрелок".

Режиссер Владимир Наумов нарочито размывает реальность, смешивая московскую уличную толпу со средневековым итальянским карнавалом, а лица своих героев - с персонажами с рисунков Брейгеля и Леонардо да Винчи. Он старательно растушевывает сюжет, растворяя ничем не примечательную детективную историю в печальной притче о людях большого города, которые свято, невзирая на течение времени и ход истории, выполняют кем-то и когда-то возложенные на них обязанности. Ждут поезда, служат управдомами, мастерят крылья для собак, ищут убийц, принимают гостей и каждый вечер пьют водку за общим столом во дворе, прикрываясь от мокрого снега зонтами-тросточками. Из своих любимых метафор - брейгелевских слепых, перенесенных из "Легенды о Тиле", пустого циферблата старого будильника, настойчиво демонстрируемого крупным планом, колеса, которое тащит дюжий бородач по Москворецкому мосту, - Наумов создает образ вечности, перед которой все его герои, словно слепые, растерянны и беспомощны. Они не находят того, что ищут, а если и находят, то совсем случайно. Убийцами оказываются не те, кого они подозревали, все страхи - напрасными, а радость и покой - недолговечными. Основателен же только этот странный, с обитаемыми подвалами и чердаками, домами правительства, с прохожими, похожими на Савонаролу, уличным гвалтом и выстрелами нервных автовладельцев, город. Москва. У Наумова она получилась настоящим вечным городом, как Рим. Может быть, благодаря соавтору сценария - Тонино Гуэрре.