Фильм

Близкие

Сразу хочется отметить, что эта русская драма вовсе не про серую безысходность и невозможность счастливого совместного сосуществования, как это может показаться вначале — а про поиски любви и её обретение.

И поиски эти мучительны — члены одной московской семьи из трёх поколений, страдая от взаимного непонимания и утопая в бытовых ссорах, жаждут душевного тепла и участия, блуждая в совершеннейших потёмках. А всё потому, что свою любовь они ищут совсем не там, где когда-то её потеряли — а в гостях у молодой любовницы, или в сомнительной компании приятелей, или же в поцелуях хамоватого парня из той же подозрительной компании (и кстати да, пусть вас не обманывает постер — страстный поцелуй героев Надежды Ивановой и Данилы Стеклова — это совсем не про любовь).

А кто-то, как ни странно, ищет любовь в самом искусстве. И планка изначально очень высока — так высоко её ставит (в том числе и самой себе) учительница музыки (Елена Чекмазова), которая испытующе смотрит в прекрасные испуганные глаза девочки Даши (Стася Милославская), с пристрастием допрашивает её под мерный стук часов и поступательно добивается проникновенного исполнения романса — потому что романс — ведь он о Любви. «Я ехала домой, душа была полна...» не только лишь прекрасная завязка драматичной истории, но и лейтмотив всего происходящего, и даже ключ к развязке.

«Понимаете, вы пропеваете буковки, а мне надо, чтобы вы пели душой», — пытаясь донести суть, преподаватель холодно обращается к девочке с высоты своего авторитета, переходя на «вы». И добивается своего, и доводит до слёз — потому что для неё самой только через катарсис и страдания возможно постижение глубины чувства. И не только для неё, а и для всех прочих — единственно возможная дорога домой лежит через боль душевную, которую нужно пропустить через себя.

А пока что близкие настолько устали друг от друга, что не спешат возвращаться домой и вечерами блуждают по спальным районам Москвы — все, кроме старушки-матери, которая до поры до времени остаётся в квартире, которая домом уже быть почти перестала. Отец семейства (Андрей Стоянов) говорит жёстко, как рубит — и ёмко называет сложившиеся отношения «войнами», а затем спокойно объявляет жене о решении развестись. Та ему почти не возражает («Я тебя в ЗАГС не тащила») — зато на следующий день он находит её в ванной — та самая требовательная и взвешивающая каждое слово учительница музыки, которая строго спрашивает и со своих домашних — оказывается не в силах самостоятельно справиться с постигшей её болью.

Наряду с собственной мамой — старушкой, которая до сих пор держит аристократическую осанку, она твёрдо придерживается высоких нравственных идеалов и старается остальных под эти нормативы загнать — однако выросшие дети совсем отбились от рук и не слушаются. Особенно дочь Аня (Надежда Иванова), которой она хотя и ставит в пример свою ученицу, но её же и отгоняет от фортепиано, пытаясь заставить работать по дому и помогать бабушке. Что же до Аниного брата (Данил Можаев) — то и он не выдерживает удушающей домашней обстановки и возвращается лишь к утру.

Только вот снаружи не лучше — внешняя среда довольна неказиста, и кроме того, как выяснится позже, враждебна, зато вполне узнаваема — тут и грязные сугробы (и подъезды), вездесущий Мак, доступный алкоголь и модные гаджеты. А на пороге школы подсознательно ожидаешь каких-то ужасов, подобных тех, что были в «Школе» Германики (эстетика кинокартины намекает) — но нет, встречаешь вполне адекватную и понимающую, хотя и ворчливую школьную медсестру в лице Натальи Павленковой (практически комедийная роль). Впрочем, несмотря на своё сочувствие к ученице, она неосознанно ранит Аню своими словами — та в очередной (как видно) раз просит отлежаться в кабинете на время урока и по ходу дела пытается достать у неё фуросемид — или уж активированный уголь, на худой конец.

В свои двадцать восемь лет Надежда Иванова играет подростка едва ли не более убедительно, чем в прежних фильмах у той же Германики — и невозможно не проникнуться проблемами героини и вообще оторваться от экрана. В «Близких» ей досталась роль старшеклассницы, мучимой несовершенством собственного тела и нелюбовью к нему — хотя не меньше она страдает и от нехватки любви со стороны окружающих. Будучи предельно достоверной в своих срывающихся бунтарских интонациях по отношению к матери и бабушке, она вместе с тем весьма органична в своей нерешительности в кругу сверстников, среди которых ищет поддержки. Парни и девушки снисходительно берут у Ани сигареты — та щедро угощает ими своих новых знакомых, надеясь стать в компании своей. И вроде бы даже находит родную душу — в лице понимающего развязного парня своей подруги (Данил Стеклов), который очаровывает её практически сходу. Конечно, исход понятен сразу, особенно предсказуемым становится развитие событий в одном из эпизодов, когда Аня, живущая в иллюзиях, блуждает по задымленным комнатам — чтобы испытать боль, самостоятельно пройдя через опыт предательства. И пережить его.

Здесь у каждого есть собственная развернутая драма — и всем героям хочется сочувствовать — потому как видишь, что близкие должны держаться вместе — жаль, конечно, что понимание придёт поздно, но ведь лучше поздно, чем никогда. Филигранно прописанные диалоги, списанные будто с самой жизни и порой вызывающие улыбку, наглядно показывают, как больно может ранить слово — однако порой человеческое участие не может найти выражения в букве — а только лишь в согревающих объятиях родных.