У девушки с красными волосами (Потенте) есть всего двадцать минут, чтобы добежать от дома до отдаленной площади, где психует ее мальчик, умудрившийся потерять сумку со ста тысячами бандитских дойчемарок. А прежде чем добежать, ей еще надо раздобыть эти самые сто тысяч. Забег заканчивается смертью девушки. Ей это, понятно, не нравится, и она решает переиграть ситуацию с нуля.
К «Лоле» подходят все определения, какими стали награждать в конце 90-х модное молодежное кино. Конечно, это антибуржуазный фильм, коли романтизирует «неправильную молодежь». Конечно, маньеристский, то есть его форма — со стоп-кадрами и анимацией — интереснее содержания. Конечно, послетарантиновский. Конечно, клиповый. Конечно, он напоминает компьютерную игру: не получилось, убили, значит, можешь попробовать пройти уровень снова.
Тыквер развивает простую, но здравую идею о том, что миром правят случайности. Судьба проходных персонажей во всех трех забегах Лолы кардинально меняется в зависимости от того, столкнулись ли они с нею лоб в лоб или разминулись. Но главное обаяние фильма в том, что Тыквер уловил — либо смоделировал — новый ритм времени. Не зря спортивная, упруго бегущая девушка мигом перескочила в последующие годы из мало кому (до того момента) нужного немецкого кино 90-х в рекламу и музыкальные клипы — от Америки до России.