Положительные отзывы о фильме «Ад»

помимо того, что этот фильм, безусловно, о перипетиях любви, он прежде всего именно о выборе в любви: поверить ли своему мужу, позволить ли своей ревности взять верх над разумом, захотеть ли отыграться за пережитую в отношениях боль на детях, бороться ли за любовь, отказаться ли от нее, поняв, что избранник её не достоин. каждая из героинь этой драмы по-своему справляется с адом окружившей ее реальности и, надо сказать, вполне достойно. обидно, что они несут в себе боль трагедии, которую не выбирали и которой могло бы не быть. и вдвойне обидно, когда мать, которая стала инициатором этой трагедии, ни о чём не сожалеет. думаю, за границами финальной сцены остались её одинокие дни в доме престарелых. после такого её вряд ли кто-то захочет навещать.

Ад — это другие?..

Не скажу, что пребываю в безумном восторге, но, если говорить об этой картине как о реализации замысла двух Кшиштофов - Кеслёвского и Песевича, то Данису Тановичу она удалась значительно лучше, нежели Тому Тыкверу ("Рай") - очевидно, не отдававшему себе отчёта в том, с каким материалом ему предстояло работать, а именно с евангельски окрашенной притчей, приглашающей к размышлению о случайности и промыслительности в жизни человека, но никак не с занимательным приключенческим романом.

Похоже, режиссёр "Ада" смог если не погрузиться полностью, то достаточно близко подойти к пониманию того, что составляет сердцевину художественного мира польского дуэта, представляющего собой нечто вроде тончайшей, незримой паутины, непостижимым образом связывающей события и людей, порой разделённых расстоянием и временем; сумел почувствовать атмосферу творческого союза двух К.
В центре внимания здесь - исследование внутреннего мира человека, его поисков, метаний и противоречий; созерцание движений его души во всём их многообразии, сложности, неуловимости и непостоянстве; отражение внутреннего состояния человека во внешнем мире.

Танович вовлёк зрителя в пространство обыденности ада человеческих душ – не места, но состояния. Именно своей обыденностью и узнаваемостью страшны раскрывающиеся на экране взаимоотношения. Вот он - непридуманный ад ревности, предательств, отвергнутой любви, непоправимости совершённых ошибок, одиночества и отчуждённости. Ад пустоты внутри.

Три женщины, испытывающие муки любви. Кто-то скажет: «Нет, это не ад». Ад – это ужас, метания, вопрос «за что?», агония, в вечном движении наматывающие круги, как счетчик грехов. Разве нет места этому в любви?

Где та граница, которая разделяет Ад от Рая? Видимо, это совсем тонкая полоса, которую можно только ощутить кончиками пальцев, но только рука двигается дальше, кажется, что и не было ничего – только тонкая паутинка, созданная пауком для заманивания своих жертв. Как рай любви становится адом?

«Ад» - это второй фильм из задуманной Кесьлевским трилогии, совсем не похожий на произведения режиссера. Пожалуй, только бродившая из фильма в фильм старушка, опускающая в контейнер пустую бутылку, оказывается и здесь, но будто случайно, не вплетаясь в реальность картины. Музыка, цвета – все иное, и дышится иначе, нет той легкости и тонкой игры граней жизни.

Фильм начинается с философской притчи о том, что, как бы нам этого ни хотелось, не может быть всем хорошо, и иногда выбор невелик: или плохо будет одному, или другому. И если, борясь с велением рока, мы протягиваем руку помощи кому-то, то вполне вероятно, что это приведет к гибели другого. Или-или, как в философии Кьеркегора. Играя в богов, мы и не представляем себе, что творим. Одно дело, когда судьба играет в такие шутки (например, в фильме «Чужой билет), другое – когда мы сознательно пытаемся достичь того же («Эффект бабочки»). Но что позволено быку, то не позволено Юпитеру.

Три молодых несчастных женщины. Одна – любовница профессора, молящая о новых встречах, преследующая, мечтающая, живущая только им, подруга его дочери. Она приходит в их дом, и, не открывая своего положения, спрашивает у его семьи: как ей быть, если она любит женатого мужчину? Сжигающая прошлое, теряющая любимого навсегда, оставаясь с этим навсегда, потому что носит под сердцем ребенка. Другая, живущая в электричках от города до того пансионата, где находится ее больная мать. Существующая, по сути, для нее. Она боится настоящей жизни и довольствуется тем, какой видит реальность сама. Мечтающая от любви, но скрывающая это даже от самой себя. Мужчину, который хочет ей что-то рассказать, она воображает желающим ее героем-любовником. А на самом деле – он гей, который хочет разделить с ней не постель, а правду об ее отце. Да, теперь ей придется видеть этот мир таким, какой он есть. Третья, пытающая застать мужа с любовницами, выслеживая его по отелям, пытающая вернуть страсть, выделывая разные фокусы, забывая о том, что она еще и мать. Максимально приближающаяся к сценарию своей матери, даже не зная об этом.

Все три женщины – сестры, объединить которых может только час, когда им нужно будет узнать правду о своей матери. Именно о матери, а не об отце. Которая и была автором всего этого ада для своей семьи, режиссером той постановки, которая продолжается уже без ее участия. И на которую она смотрит с улыбкой: «Я не жалею».

Три молодые несчастные женщины и их старая, прикованная к инвалидной коляске довольная мать. Любовь становится адом тогда, когда приносит боль, затмевает разум, когда ради своей страсти ты можешь навредить любимому человеку. Эти женщины в конце фильма оказываются именно на той тонкой грани между раем и адом, но кажется, что у них нет шанса сделать шаг в рай.

В целом фильм оставляет очень гнетущее впечатление.