Фильм

31: Праздник смерти

1976 год. Празднование Хэллоуина в самом разгаре, хотя ответ на извечный вопрос "Кошелек или жизнь" кажется по привычке необязательным. Группа странствующих по наиболее доставляющим Штатам всея Америки хиппи, среди которых затесались и не лишенные свободного творческого полета личности, а не только лишь укурыши и опытные нимфоманки-лесбиянки-растаманки, совершает вынужденную остановку на безлюдной сельской дороге, устланную не желтым кирпичом, но густо заселенную пугалами разной степени кошмарности, отчего целые кирпичные заводы откладывают особо нежные из героев, а пятеро вскорости пропадают или умирают кто как. Пытаясь найти следы хоть какой-либо жизнедеятельности в радиусе километра, оставшиеся безблагодатные хипперы набредают к своему большому сожалению на заброшенный склад, где их уже ждёт, новозбранно наточив свой колюще-режущий арсенал, могучая кучка ряженых на гей-парад, венецианский карнавал и хэллоуин-пати одновременно серийных убийц во главе с Папаней Убийством, которые начинают без взаимного согласия двенадцатичасовую игру на выживание под названием 31.
Являющийся скорее музицирующим режиссёром, нежели режиссирующим в свободное от sex, drugs & rock'n'roll время музыкантом Роб Зомби в отличии от куда менее талантливого по всем основным фронтам Билла Зебуба обладает несомненной способностью не столько внятно рассказывать занимательные байки у костра, в искусстве которых он, впрочем, поднаторел, сколь строго по хардкору деформировать их, подспудно насыщая толстым слоем синефилии, часто превращающейся в багровую тоску по семидесятническому грайдхаусу. Оттого довольно непросто определить кем же на самом деле является для мира современного отпостмодернизденного по самую тыкву хоррора Роб Зомби-режиссер: его беззастенчивым деструктором, для которого все классические понятия диалектики ужасов, даже времен расцвета драйв-инов, сводятся к избыточному вплоть до абсурда мясу, сексу и неизлечимой шизофрении ("Дом 1000 трупов" и "Изгнанные дьяволом"), или его всамделишным деконструктором, регулярно подкладывающем бомбы ФГМозного сюрреализма или гиперреализма под и без того неустойчивые каноны ("Хэллоуин 1-2" или "Повелители Салема"). Чисто оккультный элемент нарратива всего лишь идет фоном в часто становящейся совершенно бессюжетной рефлексии режиссёра, снимающего в общем-то для себя, и не более чем. Не стал исключением из этого повсеместного правила хоррора ради хоррора безо всякой привязки к чистоте этого жанра и новый фильм Роба Зомби, "31" 2016 года, который даже не стремится быть принятым как некое кинематографическое высказывание, постулируя в своем нарочито ностальгическом кинотексте власть хаоса и того характерного безумия, которое слишком редко стало вырываться на кинопленку, тем паче в жанре ужасов с его обхоженными и обгаженными вдоль и поперек тропами.
Фабула фильма тривиальна и проста, но вместе с тем и обманчива, лукава: дикая банда хипствующих героев, зарабатывающих себе на кокс и пропитание на праздничных карнавалах, противостоит почти аналогичной по численности группе психопатов, имеющих разного рода колоритные имена (Сестры Дракон и Змея, косплеящие в хвост и гриву всяких Алюкард и прочих шлюх Сатаны, Психоголовый, Смертеголовый, Шестиголовый и Шизоголовый - четыре разных человека, между прочим etc) и не менее эффектно вооруженных для охоты на своих хомячков. Однако столь незамысловатые вводные данные лишь предваряют дикий постмодернистский микс из классического слэшера, пыточного порно и откровенно кислотного сюрреализма, передающего дух подчеркнутой режиссёром эпохи чуть более чем достаточно. Внятный нарратив постепенно сходит на нет, убийства становятся всё более кровожадными, но что, как и почему рационального ответа не находит.
При множестве причин разъяснить суть происходящего, Зомби увлекается чем угодно, кроме самого главного, потому каноническое начало типичного буйного слэшера родом из семидесятых обрастает шелухой условностей, рушащих в конце концов тот авторский хлипкий концепт, который был заявлен изначально. Картина тонет не только в крови, но и в наслаивающихся друг на друга подробностях. Сюрреалистические приемы в корне меняют восприятие этой картины, в которой Роб Зомби не то пытается конструировать собственную версию ада, который, как в самом бородатом анекдоте, разместился где-то в районе реднековского паха, не то одним махом пытается охватить все существующие жанры ужаса: от собственно слэшера до сурвайвл-хоррора и мистического боевика, приправленных суровой эстетикой наивкуснейших пыток и убийств, снятых с как можно более выгодных ракурсов. В итоге состояние тревоги и ужаса, столь тщательно поддерживаемое постановщиком первые полчаса, успешно нивелируется и уже тщетно его стоит поднимать с колен, коль сюжет превращается в вязкое сновидение с крайне неочевидным итогом по гамбургскому счёту, хотя упрекнуть Роба Зомби в излишней предсказуемости все же не получается. Само собой, большинство сюжетных ходов просчитываются наперёд, умирают самые глупые и слабые, а те, что остаются, довольствуются еще более увлекательными последствиями, но увлеченность режиссёра дискурсивной гипертекстуальной эклектикой и ядреной кислотностью вкупе с инфантильным сатанизмом на выходе превращает картину в хоррор-барокко, со всем своим дурновкусием и брутальной жестокостью, вырождающихся в очередную для режиссёра черную мессу во глубине его собственноручно созданной адской вселенной, что зиждется на отторжении всего христианского и скорее рифмуется с мирами Клайва Баркера, если б у того вместо сенобитов были клоуны и наркоманы. Впрочем, каждый режиссёр в жанре ужасов таки выстраивает свою концепцию ада, и Роб Зомби в "31" делает все то же самое, что до него творили Тоуб Хупер ("31" это парафраз как "Смертельной забавы", так и "Техасской резни"), Уэс Крейвен, Роджер Корман и многие, многие, при том что вся вторичность последнего опуса Зомби воспринимается как данность, не увязая по самую морковку в клише, ибо на сей раз оные обыграны с сардоническим привкусом.
Причём заведомо до начала кровавого угара становится предельно ясно, что антагонисты фильма выписаны режиссёром намного более четко, нежели протагонисты - хорошие да и только, а потому заслуживающие самой жестокой смерти за все, но в особенности за свое не шибко ценное существование. Тем паче каждый из маньяков в своей сущности коррелируется с теми или иными классическими архетипами жанра ужасов. Папаня Убийство в исполнении Малкольма Макдауэлла несомненно является экстраполяцией как повзрослевшего Алекса из "Заводного апельсина", так и Маркиза де Сада с Сарду, героя культового экспло-хоррора "Кровососущие уроды", а доминирующий в кинотексте образ клоуна-убийцы доведен Робом Зомби до абсолютного состояния собственной подлинности; в нем нет никакой дополнительной наносной сверхъестественности, он не сформирован как предмет пробудившихся изнутри страхов главных героев, неизменное насущное желание убивать лишь руководит им. Четкая обусловленность хронотопа киноленты - 1976 год - лишь говорит о том, сколь сильно и крайне очевидно Зомби пытается, вдохновляясь корпулентной эстетикой вышеупомянутых "Кровососущих уродов", создать на обломках классического слэшера нечто своё, но, как всегда, выходит броский, кричащий, амбициозный, но абсолютно хаотичный и этим хаосом привлекающий пастиш.

The show must go on

Удача любит лишь самых подлых (с)

Роб Зомби молчал почти четыре года, поэтому фильм «31» было невозможно пропустить. Ведь его режиссер умеет создавать ни на что не похожие произведения, строящиеся, как и картины Квентина Тарантино на цитировании классики, с жестокостью, насилием и диалогами, не такими запоминающими, конечно, как у автора «Бесславных ублюдков», но тоже работающих. Тем более, когда сюжет развивается вокруг непонятной игры, где участникам противостоят самые ужасные психи, которых организаторам только удалось найти.

Герои, колесящие по Америке, попадают в ловушку. Очнувшись, они оказываются непонятно где, а люди, схватившие их, заставляют участвовать в игре «31». Где им в течение двенадцати часов придется противостоять слетевшим с катушек сумасшедшим, да еще и со всякими изобретательными гаджетами.

Стильное черное-белое введение, так хорошо подошло истории, удивительно даже, что Роб Зомби не снял весь фильмов именно так, а все-таки решил добавить в него красок.

Режиссер-сценарист Роб Зомби напихал в свою новую картину всего и вся. Чего здесь только нет, отсылок тьма-тьмущая, плюс фантазии, мысли и прочее. Различные специалисты снабдили место, где происходит игра всякого рода символами, маньяками, правда крутость с каждым новым падает. Все бы хорошо, но картина получилась очень длинной, есть множество мест, которые смело можно вырезать и это при том, что режиссер и так удалил из проекта несколько эпизодов, чтобы влезть в прокатный рейтинг.

Все актеры отменно вписались в свои образы, особенно маньяки, им явно понравилась та вседозволенность, которую обычно не используют в привычных им жанрах.

Дэвид Дэниэл проделал с камерой все, что только ему пришло в голову. Замедления, комикс переходы, горизонтально-вертикальная съемка и много чего еще. Саундтрек, собранный из отличных композиций качественно работает, как для развития сюжета, так и для отбития некоторых шуток. Монтаж здесь очень странный, особенно в самых «опасных» эпизодах, так же сейчас поступил Руминов в своем «Дизлайке», все вертится, крутится, а потом зрители уже видят только итог схватки.

«31» — смешное и местами страшное треш приключение в полюбившемся ныне варианте, а не поиграть ли нам с вами в игру. С забавными диалогами, морем насилия и провокационных шуток, удачным саундтреком и некоторой затянутостью ближе к финалу.

Типичный фильм Роба Зомби) Куча пошлятины, сисек, море крови, брани. В общем Роб заставил вспомнить "Дом 1000 трупов", хотя по сути это он и есть, только менее страшный. А Шери то до сих пор прекрасна. Такое ощущение, что возраст делает из нее все более и более привлекательную блондинку)