Мультфильм

Барашек Шон: Фермагеддон

Молчание ягнят

В сельской Англии, где каждому петуху полагается кружка кофе с приободряющей надписью («Сохраняй спокойствие и кукареку!» и «Ранняя пташка»), кто‑то атакует местный супермаркет и пиццерию. Шон — все тот же привычный пластилиновый барашек в комочке кучерявой шерсти — еще не знает о заголовках таблоидов, но по огрызкам теста находит в хлеву загадочное пугливое создание. Случайная гостья и любительница пиццы — переливающаяся инопланетянка Лу-Ла с лапками, которые превращаются в тентакли, и сверхсилой менять цвета в зависимости от настроения и рациона. Ферма, оплот британской загородной стабильности, меняется до неузнаваемости: из‑под земли к небу тянутся корнеплоды, местные животные выходят из‑под контроля, а на передовицах появляются нечленораздельные признания очевидцев о том, что они видели летающую тарелку и прочие чудеса.

Барашек Шон на сенсации не падок: он устал перекидываться фрисби с другими овцами и проникается к Лу-Ле братской межвидовой любовью — ему нужны друзья, ей они еще нужнее. Как любой ребенок-потеряшка Лу-Ла тоскует по семье и невероятно уязвима — и перед прохожими реднеками, и перед спецотделом по сверхъестественным явлениям, который возглавляет сухая стерва с фиолетовыми губами (с ней, правда, в детстве случилось нечто неприятное и грустное, так что наступит момент и ее пожалеть и приголубить).

Тем временем хозяин фермы решает, что ажиотаж вокруг пришельцев пора монетизировать. Сделанный из сельского навоза и палок парк развлечений «Фермагеддон» — и про инопланетян, и про летающие тарелки, и про колесо обозрения — работает типичной туристической ловушкой. Кретины с селфи-палками, репортеры и спецслужбы ищут инопланетного гостя, а барашек Шон спасает Лу-Лу от навязчивого преследования, простых углеводов и обывателей, которые видят в ней только феномен из новостей.

Студия Aardman — тоже сама по себе маленькая ферма авторских мультфильмов ручной сборки, где каждый барашек на счету. Семья Aardman славится уютными блокбастерами из пластилина: почти безмолвными Уоллесом и Громитом, неподражаемыми мокьюментари с животными «Комфорт для зверей», свободолюбивыми беглецами из курятника и, собственно, барашком Шоном, чья немота никак не противоречит его активной жизненной позиции. Как в коробку с карандашами из советской мультяшной песни в мир Aardman «совершенно свободно вмещается что угодно» — и теперь мягко вписались НЛО, цитаты из «Космической одиссеи» и отсылки к фильмам Стивена Спилберга.

Спасительная бессловесность — сверхценность «Фермагеддона», где по заветам хорошего сценария выбирают действия, а не слова. Не надо болтать — покажи под молчание ягнят, куда все бегут, что роняют и где прячутся. Даже радиостанция в этих шумоподавляющих заповедных краях называется «Тишь FM», а всю речь заменили нежным урчанием, щекочущим блеянием и осторожными смешками. На фоне болтливых мультфильмов, загружающих в зрителей песни и контент в режиме all you can eat, «Фармагеддон» — лягушатник с теплой водой, где в нужный момент летающая тарелка теряет управление под Chemical Brothers, а квадратный поджаренный тост загораживает солнце под Рихарда Штрауса. Прощай, пафосный кубриковский монолит.

Игрушечность и добросердечность роднит «Барашка Шона» с антидепрессантом-«Паддингтоном» и меланхоличным пиксаровским «ВАЛЛ*И», где спонтанная влюбленность гнилой полезной железяки и яичка с передовым интерфейсом тоже являлась частью вселенной. Когда авторы злятся, всплывают скетчи в духе «Монти Пайтона» о мещанской британской жизни — банды старушек и болтливые домохозяйки мерещатся в каждом прямом включении из мира людей. Временами кажется, что детище Aardman — двойник «Прибытия» Вильнева из пластилинового мира, только Лу-Ла похожа на щенка из цветного желе, а не на скульптуры Джакометти.

Сайфай «Фермагеддона», несмотря на межпланетарный масштаб, убаюкивает, а не тревожит или пугает. Это простая ламповая сказка для детей и их утомленных родителей: здесь из земли еще торчит морковка, лентяи развозят пиццу, а в магазинах продаются горы узнаваемой вредной еды. Главная печаль авторов — мерзкий капитализм, угнетающий чудо: барашков гонят на стройку, поросят наряжают в марсианских свиней, на столб крепят вывеску «деньги не возвращаются», откровение с небес превращается в плоский флаер сельского цирка. Именно ушлая монетизация, а не паника инопланетного подростка — главная беда нашей планеты, где никогда не прекращается зуд человеческого улья, а первая реакция на неизвестное — найти и обезвредить.

Как главный герой «Инопланетянина» Спилберга барашек Шон — добрый интуит, который видит в Лу-Ле друга, ниспосланного свыше, — и желтый мусорный бак взлетит перед нарисованной луной, а космический корабль будет по-кубриковски кружиться вокруг орбитальной станции. Aardman отлично разбирается в маленьких чудесах и швыряется пиццей, как фрисби, из своего тихого мирка, сжавшегося до клочка земли.