Киноафиша Москвы

Фильм «Наше время»

Nuestro tiempo (2018, Мексика, Франция, Германия, Дания, Швеция)

оценить
0:00 / 0:00
0:00

Наше время — трейлер

Смотреть трейлер
  • 18+ 2 часа 53 минуты
  • жанр
    Драма
  • Дата выхода в России:

Сеанс душевного эксгибиционизма от мексиканского Тарковского — Карлоса Рейгадаса

Поэт-ковбой Хуан (Карлос Рейгадас) состоит с Эстер (Наталия Лопес, настоящая жена Рейгадаса) в полиаморном браке, но вскоре эти свободные отношения дают трещину. Самая, кажется, личная драма режиссера «Битвы на небесах» и «Безмолвного света», прозванного за любовь к медитативным и долгим планам «мексиканским Тарковским». На уровне киноязыка «Наше время» — совершенно невербализируемый, похожий на «Рому», опыт. Это эстетический взрыв мозга: от картины совершенно невозможно оторваться, особенно когда ветер шумит в деревьях. Что же касается драматургии, то за три часа фильм успевает пройти такую дистанцию, которая бы уместила не один кинороман.

Режиссер фильма «Наше время»

Рецензия «Афиши» на фильм

Фото Alisa Taezhnaya
отзывы:
21
оценок:
21
рейтинг:
260
6

Самая длинная история куколда, которую вы видели

В мексиканской провинции, где дождя нет месяцами, а за годы не встретишь ни одного нового человека, природа еще диктует свои условия. Допубертатные девочки сидят в резиновой лодке в грязной воде и болтают об акупунктуре. Их ровесники мальчики копаются в грязи и бросаются друг на друга, а потом и на девочек. По соседству, под хлопковым навесом, натянутым от солнца как потолок, подростки с акне и поджарыми телами делают то же самое под пиво и чепуховую музыку — играют в салки. Их родители тоже затеяли игру, но уже взрослую — по правилам и инстинктам, которые давно забыли и изобретают как велосипед по ходу дела.

Одна из маленьких девочек будет зачитывать текст об ощущениях отца от окружающего мира. Режиссер Карлос Рейгадас играет худшую версию себя — Хуана, поэта с мировым именем, главные истинные интересы которого — воспитание быков для корриды и манипуляции женой. Что сказать, он разочарован, устал и явно интересуется психологическими играми больше стихосложения. Жена Эстер (реальная жена Карлоса Рейгадаса, Наталия Лопес) — красивая длинноногая брюнетка в роли предельно объективированной женщины — ведет дела фермы без «спасибо и пожалуйста» и иногда ездит в город. До поры до времени истинный источник ее интереса — ревность мужа, который на словах хотел открытого брака, но сам того не понимая вписался в то, что не в состоянии вывезти.

Отношения жены с другими мужчинами и позиция куколда (соучастника и созерцателя измен жены для сексуального возбуждения — Прим. ред.) захватывают и изматывают его в равной степени. В истории рано или поздно появляется Фил (Фил Берджерс) — ничем не примечательный гринго, условное тело в джинсах и с бородой. Про Фила известно только то, что он хочет Эстер и пишет лучше Хуана — по крайней мере, если судить по его ответам на обвинения Хуана в предательстве идеалов мужской дружбы (если совсем грубо — bros before whores). Пока собаки дремлют под испепеляющим солнцем, а мужчины и женщины в краю агавы и опунции пьют мескаль в середине дня, между Хуаном и Эстер эскалируется многолетний конфликт. То ли сексуальное напряжение, то ли чувство собственничества, то ли необходимость притворяться моногамной семьей — или все сразу — не дают им никакого удовольствия друг от друга. Для зрителей это будет длиться три часа, что уж там греха таить, для большинства — тягучих и невыносимых. «Наше время» бесит и просто напрашивается на пользовательскую оценку 2/10 и звание самого слабого фильма Рейгадаса и чуть ли не самого мучительного за последний год. Но мы не будем так опрометчивы и постараемся разобраться в ситуации.

Сцены из супружеской жизни так и хочется назвать слабым отблеском «После мрака свет» (американский гринго ходит по сюжету призраком, как в прошлом фильме — нарисованный красный черт с чемоданчиком), «С широко закрытыми глазами» в так называемом третьем кинематографе и фильмом претенциозным, вялым и пустым. Рейгадас снова требует от зрителя преодоления и сотрудничества, а еще — отказа от поверхностного взгляда, что «Наше время» — фильм о кризисе семьи и брака, в первую очередь, его собственного. При всей формальной непохожести по интонациям, самоиронии и готовности выставить себя самодовольным идиотом, «Наше время» куда больше напоминает «Любовь по-взрослому» Джадда Апатоу или «Easy» Джо Сванберга, чем бергмановское хождение кругами или незамолкающих алленовских мужей и жен.

Медитация на супружескую скуку, вязкость постоянных отношений — саморазоблачение Рейгадаса, методов современного антизрительского кинематографа с его кладбищем великолепия и собственных работ, в которых слишком намеренно ищут Тарковского. Судить о том, что «Наше время» — кино какое угодно, но не пафосное и серьезное, можно по обращению Рейгадаса и Лопес к российским зрителям, предваряющим каждый показ. В нем авторы говорят об ограничениях авторского кино (если это все еще приличное словосочетание) и свойствах ума срочно искать место для любого произведения искусства в понятной коробочке. «Наше время» помещается в коробочку лишь на первый взгляд и целиком зависит от зрительского опыта личных кризисов и категоричности позиции по повестке романтических отношений. Обвинения Рейгадаса в самодовольстве и игнорировании женского нарратива в браке на грани рассыпаются, как только перестать воспринимать кино по его буквальным признакам — сюжету, длительности и мизансценам: именно о преодолении первого впечатления и тоталитаризма мышления говорит режиссер в прямом обращении перед фильмом.

На первом уровне «Наше время» — безусловно, кино о собственничестве, о том, как справиться с тем, что в глазах любимого человека появился «взгляд, который предназначается другому». Ленивые дела в мексиканской глуши можно разбавить бычьей кровью на корриде или промискуитетом, но потребность в игре — подавленная или проявленная — останется необходимым топливом для человека. Жить по принципу no drama и кичиться «осознанностью» — принципиальное противоречие современных отношений. Хуан пытается манипулировать миром вокруг, чтобы разбудить в себе искру, и трусовато подкрадывается к окну домика, где жена должна заняться сексом с другим — то ли по плану, то ли по собственному непреодолимому желанию.

«Наше время» постоянно смешивает договоренности и несогласованность действий на пути героев к искренности — импульсивный поступок или проговоренное поведение в большинстве сцен имеют равные шансы: приходится только гадать, где план, а где импровизация. Длинная и умопомрачительно красивая сцена борьбы быков ни с того ни с сего в обволакивающем белом тумане напрашивается на звание самой лобовой аллегории. Но куда важнее в ней момент начала борьбы, нарушающей хрупкое статус-кво — в ней невозможно высмотреть причину кроме природного стремления справиться со скукой. Скука по Рейгадасу — самая сильная провокация для всего живого.

Отношение к природе в духе Терренса Малика реализовано силами двух операторов (более известный отвечает за визуальную часть позднего Апичатпонга Вирасетакуна). Человеческие фигуры и страсти время от времени вычленяются из пейзажа, но никогда не приобретут дистанцию и не станут важнее потрескавшейся земли, грязной воды, раскидистых деревьев и степей, которые надо преодолевать часами, чтобы оказаться в маленьком доме. Синдромы против столетия. Сцена с битвой животных в финале будит соблазн легко разозлиться на Рейгадаса за прямолинейность, как финал «Нелюбви» Звягинцева: и женщина, бегущая на месте в спортивном костюме «Bosco Россия», и зверь, сброшенный в овраг быком, — более чем жирный ход. И очень рисковый. Рейгадас заплатил за него очень плохими рецензиями с обвинениями во вторичности. Оказывается, еще бывают фильмы, после которых даже профессиональные зрители, чья работа — смотреть кино тоннами, по-детски недоумевают, что хотел сказать автор. Для нынешнего кино это — событие и подрывная деятельность как она есть.

Как кино о нарциссизме «Наше время» тоже работает. Хуан, блеклый и непримечательный, занят только сравнением себя со всем живым вокруг — с женой, с любовником жены, с быками и лошадьми, с умирающим другом, с другими поэтами. Рейгадас разоблачает миф о погруженном в себя гении, «славе Ван Гога», где отрезанное ухо и сопутствующие страдания — часть спекуляции в пересказе творческой биографии. Он снимает анонимный байопик лауреата эрзац-Нобелевки как сериал с бесконечным количеством серий — жили-были без волшебства и приключений. С детства мальчики нападают на девочек и размазывают о них грязь, гонятся за объектами сексуального интереса и укрощают строптивых. Кино с нарочитой мужской оптикой, где жена не появляется в кадре, пока не нужна ему, — перекликается с последним Кешишем, которому недавно прилетело от критиков за объективацию.

Но это всего лишь зацикленные герои обоих фильмов, которые не интересуются никакой историей, кроме своей, а потому жены, дети, быки и лошади остаются для них декорациями. Это кино об использовании любимого человека, чтобы что-то доказать себе, а не воссоединиться с окружающим миром, готовым принять тебя в любой момент. Рейгадас делает в «Нашем времени» все что угодно, но не ленится: возможно, недорассказывает, недопоказывает и бубнит с прицелом на себя, но вовсе не про токсичную маскулинность или токсичную женственность, а про, прости господи, токсичную человечность и завышенные ожидания от кино, которые ни единому режиссеру не по силам оправдать.

2
0
16 января 2019
Отзывы пользователей
Пока нет ни одного отзыва. Будьте первым.

Галерея

Информация от прокатчика «Наше время»

Информация предоставлена компанией «ИноеКино»

Жизнь семьи известного поэта Хуана и его жены, преподавательницы английской литературы Эстер, управляющих ранчо в мексиканской провинции, меняется после появления американца Фила, объездчика лошадей. Отношения Эстер и Хуана становятся играми интеллектуалов, и люди оказываются не менее одержимыми животными страстями, чем быки, которых они выращивают. История, которую разыгрывают перед нами Карлос Рейгадас со своей женой Наталией Лопес, — это и любовный треугольник, который пытается притвориться гимном свободным отношениям, и реализация эротической фантазии мужа, и сложное повествование о доверии в отношениях.