Фильм

Япония

Дебютный фильм Карлоса Рейгадаса в 2002 г. получил в качестве особого приза Золотую камеру на Каннском кинофестивале. Такие серьезные авансы режиссеры не всегда оправдывают, но в случае Рейгадаса все сложилось как нельзя лучше. После «Японии» он снял «Битву на небесах», которая прошла в основной конкурс Канн. Потом был «Безмолвный свет», удостоившийся приза жюри. За последний фильм со схожим названием («После мрака свет») Рейгадас получил приз за лучшую режиссуру. Критики любят этого мексиканского режиссера и превозносят как нового классика. Зрители, по большей части, обходят стороной. Карлос Рейгадас сегодня — это крупнейшее имя в латиноамериканском и уже в мировом кинематографе. Он задает вопросы, которые редко кто в мире искусства осмеливается поднимать и делает это удивительно поэтично.

В фильме «Япония» никакой Японии нет. Название здесь — элемент игровой, практически случайный. Странствие стареющего художника можно обозначить как угодно, ведь он зашел за ту черту, когда имена несут смысл, и готов уйти в вечность. С этой целью герой приезжает в глухую мексиканскую деревушку, расположившуюся на фоне величественных гор. Где-то здесь художник планирует покончить с собой, но до поры до времени снимает угол у одинокой старухи, с которой постепенно находит общий язык. У обоих, казалось бы, к жизни давно сложилось скептическое и равнодушное отношение. Однако, согласитесь, желание разнести себе череп в живописнейшем месте само по себе требует немалой любви к жизни.

Рейгадаса, конечно, можно отнести к тем авторам, которые любят выстраивать десятиминутные планы, пытаясь приспособить видеоряд к требованиям своего видения, и так оно, в сущности и есть. Правда с одним важным отличием. Карлос Рейгадас монтирует свои фильмы так, что помимо смысла изображения и аудиодорожки они выдают еще какой-то потаенный смысл, рождающийся между переходами от одного изображения к другому, в щелчках и потрескиваниях звука, цветопередаче. Кто-то называет это магией кино, сам Рейгадас говорит о кинематографичности монтажа. Так или иначе, его «Япония» резко контрастирует с основной массой фильмов. Во время просмотра ты прикасаешься к чему-то большему, это чувствуется. Не имея специального образования, Рейгадас лишен рамок, в которые загоняют студентов кинематографических школ. Он снимает так, как чувствует, как получается, возможно, по наитию. Но со временем, он обретает мастерство, и уже в «Безмолвном свете» нет той волшебной неряшливости, какая очаровывает в «Японии».

И все же вас не должно вводить в заблуждение описание Рейгадаса как целомудренного Кастанеды: его «Япония» прямолинейна в своей физиологичности и символичности. Работая с такими крупными категориями как «жизнь» и «смерть», он дает им соответственное воплощение на экране. В первые же минут десять на глазах у оторопелого зрителя птице отрывают голову, чуть позже выпустят кишки у лошади и зарежут борова. Жизнь пронесется по экрану вновь в виде лошадей, но уже спаривающихся, в виде оравы детей, идущих в школу, в виде скандальной интимной сцены с пожилой женщиной и немолодым мужчиной. Много чего есть в этом фильме неожиданного и привлекающего внимание. Рейгадас работает примерно в той же стилистике, что и его художник: крупными, но яркими мазками, складывающимися в единую картину лишь на расстоянии.