Фильм

Воображаемая любовь

«Воображаемые любови» определенно можно причислить к самым ожидаемым фильмам года. О молодом режиссере Ксавье Долане заговорил все сразу же после выхода его дебютной работы «Я убил свою маму». Шутка ли, еще никому не известный молодой парень слету попадает в престижную программу каннского кинофестиваля «Особый взгляд», и на следующий год привозит вторую картину, по всем параметрам превосходящую предыдущую. Ксавье Долан становится главным кино-раздражителем: экспрессивный, талантливый и не в меру амбициозный, он обладает тем, что многие режиссеры не могут наработать годами: собственным изящным почерком и огромным числом зрителей. Он даже умудряется совершить микро-революцию, создав развлекательное кино для интеллектуальной молодежи, уставшей от голливудской жвачки и не всегда получающей удовольствие от высоколобых режиссеров вроде Михаэля Ханеке и Озона, чья артпродукция рассчитана на людей среднего возраста.

После выхода «Воображаемых любовей», пожалуй, уже никто не сомневается в не случайности славы Ксавье Долана, но зато продолжают критиковать за заимствование идей у великих мастеров кинематографа. Вообще, если брать поверхностное описание его фильмов, то первое что приходит в голову, что это лишь очередное высказывание на известную тему: отношения матери и сына и любовь втроем. Только вот мистическим образом «Воображаемые любови» триумфально шествуют по миру.

Известный сюжет любовного треугольника у Ксавье Долана окрашивается в оптимистические тона фарса. Это то, чего мы все так ждали — неглупая мелодрама, бросающая вызовов условностям и серости, и зеркально отражающая природу любви у современного поколения от 16 до 25, у которых воображаема каждая любовь, трагична и насыщена фантазиями об объекте поклонения. Франсис и Мари, воздыхающие по томному красавцу Николя, отличаются в своих поступках от зрителей по ту сторону экрана лишь своим образом, который предписал им создатель. Искусственно взращенная любовь… Нет, Ксавье Долан не осуждает ее, он сам такой. Он всего лишь с печально торжественностью констатирует ее доминирование в отношениях людей.

Но не так хорош Долан историями, как он мастерски воспроизводит визуальные образы. Вот уж где его коллегам надо кусать локти. Эстетически совершенные композиции, яркие, насыщенные, замедленные, ускоренные… В ход идет все, чтобы внимание зрителя ни на секунду не отрывалось от экрана. Рванные изначально сцены, как в калейдоскопе собираются в причудливую картину, переполненную идеально подобранной музыкой. Здесь и Dalida c шутливо-трагической песней Bang-bang, ставшей гимном фильма, и таинственная шведка Fever Ray, поющая о пустых улицах, и людях, плывущих на север. Говоря откровенно, художественное мастерство Ксавье Долана способно довести до оргазма. Он знает, как доставить зрителю удовольствие и не скатиться в кич. Он — безусловный стиль.

Говоря о личностном прогрессировании Ксавье Долана, нельзя не отметить, что на сей раз он также сыграл главную роль, но наконец сместил акцент с себя на других персонажей. Мониа Чокри, его муза, сыгравшая интеллектуальную хипстершу Мари, безраздельно покорила мое сердце. Злые языки твердят, что ее не яркая внешность продиктована ориентацией режиссера, но если смотреть трезво, то эта девушка только тем как она курит, заткнула всех за пояс и стала главной звездой «Воображаемых любовей». Немного трагичная, немного смешная, словно из пятидесятых, в этой войне сердец она, конечно, не способна одержать полную победу за красавца с античной внешностью, однако она одерживают победу более важную, как актриса. Нильс Шнайдер, еще один любимчик режиссера, засветившийся в обоих его фильмах, холоден и сух как рыба. От него много и не требуется, лишь делать беззаботное лицо, а потому как актера оценивать его сложно. Несмотря на его прекрасный профиль и анфас, взгляд цепляется за менее привлекательные лица Долана и Чокри. Чудесные!

Ух! Давно на горизонте не попадалось таких замечательных фильмов, кои даже не хочется ругать, да что там, даже приглядываться за что поругать. Фаворитизм? Может быть. И может быть моя любовь к «Les amours imaginaires» также воображаема, но если не влюбляться, если не переживать, не страдать, не плакать и не ставить зарубки на стенах, то и жить станет пресно.

Bang-Bang!

Ксавье Долан: Золотой мальчик артхауса.

Казалось, на старте он ушел так далеко, что просто не догнать. Но не всегда после такого дебюта удается сохранить дыхание. Второй фильм Долана вышел менее самобытным: мальчишеский задор – местами заметно – уступил желанию нравиться. Получилось чуть меньше Долана, чуть больше артхауса. Эстетство с отзвуком пустоты. – Вместо разноцветных брызг Джексона Поллока игрушечная красивость, замкнутая в себе. И музыка ради музыки – от навязчивой «Bang Bang», до космического Баха…
Иногда дебют так и остается лучшим произведением. «Я убил свою маму» вполне может оказаться таким дебютом. Фильм искренний и нежный. Отчаянно красивый. Но притом, все по-своему, без попугайства. И даже глянцевый блеск тут к месту, ведь за фасадом кукольного домика – подлинная жизнь: и Юбер, и его мама – настоящие (как подчеркивает Долан – фильм полуавтобиографический). Чего не скажешь о героях «…любви», таких понятных и даже близких – но больше похожих на манекенов.
Если проводить параллель с Трюффо (а только слепой не заметил, как часто в своем дебюте Долан ссылается на «400 ударов»), то «Воображаемая любовь» напоминает «Жюля и Джима». Трюффо поначалу тоже только играет, в духе музыкальной импровизации, легко, свободно, на манер Гитри: но ведь это прелюдия катастрофы. А Долан не перестает играть до самого конца, лишь мимолетом ему удается вызвать сочувствие к своим героям. В целом же остается ощущение легкой летней прогулки, когда и светло и весело и не одна тучка не омрачает небо.
Но все же фильм не производит впечатления конфетной сказки, как многие его собратья по артхаусу (скажем, «Я киборг, но это нормально») – где от перебора выразительных средств вяжет во рту, а человеческое содержание захлебывается в патоке. Долан не скатывается в слащавость и, вместе с тем, не сводит все в шутку. От этого его спасает, прежде всего, талант драматурга (и надо сказать – превосходного). Долан мастер диалога. Реплики у него хлесткие – чистый пинг-понг. Конфликты предельно обнажены. По сути «Я убил свою маму» развернутый полуторачасовой диалог (отсюда эти удивительные двуцентровые композиции). А нервный узел «Воображаемой любви» классический (неклассический) треугольник: третий всегда лишний. – Диалог ведь только для двоих.
Но можно еще долго цепляться к мелочам и выискивать недостатки, хотя, как известно "совершенство не достижимо". Да и недостатки эти не что иное, как «болезнь роста» (пусть это не звучит оскорбительно). Начинающий режиссер еще только пробует свои силы. Остается пожелать ему успехов в творческих поисках. – Только б не заблудился в дремучем лесу артхауса.

Франсуа Озон, последние работы которого не вызывают у большинства зрителей ничего кроме недоумения, может уходить на заслуженный покой, потому что у него появилась достойная смена. Юный канадский вундеркинд Ксавье Долан, в прошлом году неожиданно выстреливший своей дебютной картиной "Я убил свою маму", буквально выхватил из рук старшего коллеги эстафетную палочку. В фильмах Долана есть все те ингредиенты, которые превращали работы раннего Озона в нечто особенное.

Сюжет новой картины Долана "Воображаемые любови" вертится вокруг двух близких друзей, Франсиса (Ксавье Долан) и Мари (Мония Чокри), которые оба разом влюбляются в нового знакомого по имени Николя (Нильс Шнайдер), после чего их жизнь превращается в череду разборок, скандалов и попыток заполучить объект вожделения в личное пользование. Герои убеждены, что чувство, терзающее их души, это и есть настоящая любовь. Они готовы отказаться от многолетней дружбы ради Николя, который для постороннего человека представляется не более чем смазливым пупсом с кудрявой головой и пухлыми губками. Но жизнь обходится с героями жестоко, в один прекрасный момент они осознают, что Николя это обычная пустышка, а их воображаемые любови, на самом деле, не более чем просто страстное увлечение.

И первую картину Долана и вторую отличает невероятное внимание режиссёра к деталям. В итоге мы получаем до невероятности настоящих героев в абсолютно реальных обстоятельствах. И мы их воспринимаем, как обычных ребят по соседству. Не смотря на весьма юный возраст (а ему этой весной исполнился 21 год) Ксавье Долан, безусловно, ещё не раз заявит о себе и подарит нам возможность насладиться отменным кино. Я, по крайней мере, на это очень рассчитываю.

ГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНОГЕНИАЛЬНО

Да, молодой режиссер явно талантище, который скоро заткнет многих других, как "новых", так и "старых" режиссеров за пояс. На примере Ксавье Долана, этого красивого, трогательного, судя по фильмам, умного и, конечно же, талантливого молодого человека, можно с полной уверенностью сказать следущее: если режиссер действительно обладает талантом, то он будет снимать хорошие фильмы и в 21 год, и какая тут, вообщем-то, разница на возраст?
"Воображаемые любови" - это фильм, такой то сладкий, как маршмеллоу, то горький, как французское вино. Основные сцены фильма чередуются с отрывками рассказов нескольких девушек и молодых людей о взглядах про такую везде разную, здесь же, воображаемую, любовь. Ведь действительно, скорей всего, любовь, она воображаема, в большей степени. В этих рассказах тоже легли кое-какие важные, возможно, знакомые нам, истины. Ну, например, та, что мы любим, когда между нами расстояние, но когда расстояния, которое девушка сравнивает с океаном, нет, той любви тоже, увы, нет.
Этот фильм прекрасно написан. Да, да, именно написан, как будто Ксавье Долан - художник, а пленка - холст, а готовые фильмы - картины, которые несут большой смысл. Фильм "Воображаемые любови" - это некая основа для наших размышлений.
Здесь блистательно практически все: состав актеров, их игра, операторская работа, сценарий, само собой, и, уж конечно, режиссура Ксавье Долана. Более того, в фильме звучат прекрасно подобранные музыкальные композиции. Чего только стоит одна из них - "Bang Bang" Далиды. Эта грустная песня о прошедшей любви и о последующем желании лишь плакать (я бы добавила: и влюбляться). А ведь правда, по сути своей, все наши любови воображаемы и, каждая любовь, как каждое воображение, когда-то проходит, но мы не останавливаемся, снова и снова любим. Последняя сцена фильма несет сильную смысловую нагрузку. Ничему нас жизнь не учит: мы снова влюбляемся и снова страдаем.