Фильм

Поместье Говардс-Энд

Третий фильм сотрудничества режиссера Джеймса Айвори, продюсера Измаила Мерчанта и писателя Эдварда Форстера, окончательно формирующих понятие «фильма Айвори-Мерчанта» и закрепляющих за собой первенство в экранизации эдвардианского периода в истории Великобритании, во время которого происходит еще одна, а точнее – несколько, любовных историй. Впрочем, они тут не главные. Весь сюжет построен вокруг трех семей, представляющих три разных сословия. Генри (Энтони Хопкинс) и Рут (Ванесса Ретгрейв) Уилкоксы, пусть и не аристократы по происхождению, но обладатели достаточных для того, чтобы занять теплое место, средств. Хелен (Хелена Бонем Картер) и Маргарет (Эмма Томпсон) Шлегель – городские воспитанные в духе европейского гуманизма дамы, не богатые, но вполне себе держащиеся на плаву. Леонард Баст (Сэмюэль Уэст) – клерк, имеющий на содержании жену и не имеющий особых ни финансовых, ни карьерных перспектив. Между этими тремя социальными слоями проскакивают, будто молнии, любовные связи, и всех, будто магнит, притягивает территория усадьбы Говардс Энд, переходящей из рук в руки.

«Говардс Энд» оказался лучшим фильмом во всей этой трилогии Айвори-Мерчант-Форстера. «Комната с видом» металась по сюжету со слишком юношеским задором, хотя и когда надо точно била, в «Морисе» история частенько тяготела к каким-то сентиментальным берегам, а в «Говардс Энде» все стороны, которыми сильны книги Эдварда Форстера, а за ним и их экранизации, сбалансированы до идеального состояния. В фильме очень много социальной классовой критики и она удивительно разнообразна. Уилкоксы не показаны какими-то зарвавшимися нуворишами, хотя их снобизм, высокомерие и моральная жестокость вряд ли вызовут что-то доброе в душе. Сестры Шлегель заходят слишком далеко в попытке помочь другим людям, влезть в их жизнь, Хелену и вовсе никак нельзя назвать иначе, как сумасбродной. Да и Басты, принадлежащие к тому классу, которых обычно принято защищать в социально важных современных фильмах про эдвардианскую эпоху, показаны достаточно хамоватыми представителями своего сословия.

Любовные истории поданы тоже весьма интересно. Как и весь фильм, построенный на ошибках прошлого и попытках эти ошибки исправить, романтический слой истории состоит сплошь и рядом из падений, тумаков и шишек. Маргарет испытывает с Леонарду Басту столь глубокое чувство вины, что беременеет от него, при этом не уведомляя его об этом, а ситуацию пытается разрешить недалекий Чарльз Уилкокс, в то время, как брак Маргарет и Генри Уилкокса чуть не распадается из-за кучи причин, в которые втянуты практически все герои фильма, в том числе не в последнюю очередь сестра Маргарет и жена Леонарда. Что можно занести в актив фильма, при всей заявленной сложности отношений и хитросплетениях чувств, ни о каком выставочном мелодраматизме и бульварной карикатурной романтике речи нет.

Никуда не пропали и художественные достоинства фильмов, сделанных этой группой людей. Исторические подробности, красоты ландшафтов, декораций и одежд, вероятно, исполнены даже лучше, чем то было в начале 20-го века на самом деле. Причем дом Говардс Энд, который показан в фильме, действительно тот самый дом, который был источником вдохновения для Эдварда Форстера, на газонах которого роман и был написан, а адаптирован для экранизации оскароносцем (именно за это) Рутой Правера Джабвалой. Естественно, фильм просто изобилует захватывающими дух пейзажами, снятыми широкоугольными объективами Тони Пирса-Робертса, а также с какой-то пугающей точностью и одержимостью выстраивает городские улицы 20-х годов, что вызывает еще большее восхищение и уважение, чем природные панорамы.

«Говардс Энд» стал последней экранизацией романом Эдварда Форстера, но не последней работой от «Айвори-Мерчант Продакшен». Впереди еще несколько тонких, но сильных, трогательных, но смелых, спокойных, но внутренне клокочущих шедевров о Британии разных слоев исторического наследия. А сам «Говардс Энд» принес его создателям и актерам ряд важных наград, в том числе три Оскара, две БАФТА и важную премию за совокупность всего творчества Джеймсу Айвори. Что ж, вполне все по праву.