Фильм

Не хочу спать одна

Продолжение горестной судьбы тайваньского паренька по имени Сяо-Кян (Ли Кан-Шен), уже прилично к этому времени выросшего. На этот раз он попадает в Куала-Лумпур. Зачем – неизвестно, так как довольно быстро ему дают по голове, отнимают последние гроши, и оставляют в состоянии без сознания лежать на улице. Хорошо, что помогли какие-то добродушные гастарбайтеры, что подобрали его и отнесли в свою перенаселенную квартирку отхаживать. А тут появляется и вечная любовь (по крайней мере последних трех фильмов) Сяо-Кяна – китаянка Ти (Чен Сянг-Ти), которая вновь знакомится с ним и вновь в него влюбляется. Но любовное настроение ночного городка в густом тумане осложняется сначала вспыхнувшими чувствами одного из рабочих, что его спас, а потом – перемещающиеся туда-сюда матрасами...

Возвращение Цая Мин-Ляна в Малайзию, где он снимает свой первый фильм (все остальные работы живущего в Тайване режиссера были поставлены в Тайбее). Будучи однажды там в гостях, он застал страну и город в состоянии экономического кризиса и картина общества настолько его ужаснула, что он решил обязательно снять там фильм, дабы продемонстрировать истинное положение дел в стране, заодно и сделав все это самым нестандартным фоном для привычного бесконечного поиска любви в душных городских джунглях.

В некотором роде «Я не хочу спать одна» (или «один», варианты перевода равносильны, так как спать один не хочет в фильме никто, ни женщины, ни мужчины) развивает замысел последней части картины «Капризное облако», в которой группа порнографов работала с телом упавшей в бессознательное состояние порно-актрисой. Только на этот раз тело впавшего в кому человека используется уже для заполнения пустоты внутри души. И то, к чему Цай стремился все свое творчество, появляется на горизонте – душа, внутреннее я, вырывается за пределы сковывающего его тела и поет песни, будучи полностью свободным.

Стилистически – это продолжение эволюции почерка Цая Мин-Ляна на категории радикального авторского мюзикла, начатую несколькими фильмами назад. Бессловесная и тягучая история, в которой мало что происходит, а когда происходит, то скорее на эмоциональном, а не событийном уровне, периодически вспыхивает не менее экзотическими всплесками мюзикла, совершенно не вписываясь (так, по крайней мере, кажется на первый взгляд) в общую канву повествования.

Однако, это все тот же самый Цай Мин-Лян, что делал свои самые известные фильмы, награжденные важными призами на крупных кинофестивалях. Без всяких компромиссов и заигрывания со зрителем. Ты должен быть или готовым к тому, каким языком и о чем говорит тайваньский режиссер, или просто прекратить с ним общение. Другого тут не дано и не может быть. В своей форме и в своем содержании, Цай достаточно радикален и всеобъемлющий, чтобы делать какие-то скидки кому бы то ни было.

Мало слов - много неторопливости.
Много много
животного натурализма.
Тело как фетиш?
Маленькие животные обезьянки, которые хищно едят, спят-где-попало, совокупляются прямо в темноте улиц.
Хищный оскал жёлтых зубов, отрывающих кусок мяса, в противовес идеально белой *фальшивой?* улыбке голливуда

неторопливо, мало.
мало слов, мало персонажей. мало (мало?!) действия.
Главный герой (-и) не способные говорить.
[Так созвучно *мне* не способные].
недо-

"так ни к чему и не приведет; из пустоты, персонажи-мутанты*?*" пишут критики.
"ни о чем" думалось мне.
"не оправдал ожиданий"
"мое нет" этому фильму.
думалось мне.

и все же.
задумчивый. неторопливый.
безмолвный.
доступный мне язык.
которым рассказывают.
не понятно.
о чем.
не понятно.
*_*

притянуть можно, да.
вычленить из мозайки - нет. кажется, нет.
маленькие обезьянки *0*
песни вместо слов.
и опять маленькие животные обезьянки.
"Не хочу спать один" Цай Минь Ляна.

Неэстетичные кадры, затянутые и не вызывающие мыслей. С самого начала фильма, у зрителя появляется единственная мысль, вызванная просмотром – это правда плохо или ты ничего не понимаешь в высоком искусстве? Но никто не говорил, что кино не для всех, будет приятно и легко смотреть. Оно должно быть странным. И упрекая себя в невежестве, зритель предпринимает совершенно отчаянные попытки найти смысл. Как этот первый долгий кадр, с лежащим больным человеком, является ни чем иным как постмодернистской цитатой фильма «Сон» Энди Уорхола, где на протяжении шести часов человек просто спал. И заявленная на обложке «любовная пантомима» как нельзя лучше подходит для описания фильма. Но в отличие от созерцания чистых кадров-картин, сюда примешивается желание режиссера показать тяжесть бытия и драму отношений, так свойственную азиатскому кинематографу. Видимо, одного только желания снять новое созерцательное кино недостаточно, чтобы оно получилось хорошим.