Фильм

Свободное плавание

Фильм настолько авторский, что стоит только диву даваться, откуда в наше время берутся деньги на подобное творчество...
В процессе просмотра сего сатирического, но какого-то безысходного, сюжета возникает непреодолимое желание напиться непосредственно после окончания фильма. Но бодрящие титры в сопровождении весёленькой песенки Тото Кутуньо порождают какой-то беспричинный оптимизм в светлое будущее грузового плавсредства на реке Волга. И, видимо, сиречь всей нашей Родины...
Количество благодарностей в титрах фильма превышает все разумные пределы. Что тоже говорит об оптимизме съёмочной команды, а также о наличие его у селян и горожан в местах съёмки картины.

Очень понравилась "картинка" фильма. Оператор - просто гений нашего времени..
Ещё понравились диалоги. Очень лаконичны и выразительны.
Всё остальное показалось хоть и комично, но беспросветно депрессивно.

Яценко снова снялся в неформате. С качественным постоянством чего, его можно только поздравить... Только хотелось бы сказать ему, что очки ему идут больше, чем наличие контактных линз.
Фильм особенно рекомендую посмотреть депрессивным пигмеям в ЮАР или пьющим эскимосам на Аляске. Чтобы понять, что даже их экзотическая депрессия и запой - это просто фигня, по сравнению с нашей туманнной поволжской тоской, ранним утром у Центра занятости населения, где-то в глубинах Ярославской области))

Лёгкий игровой фильм. Арт-хаусная затянутость несколько утомляет, но это единственное, что есть в фильме от арт-хауса. Road movie в российской глубинке. Полное отсутствие интеллекта. Дикая растительность средней полосы. Матерные диалоги. Стёб. Мутная безцельная жизнь тормозного парня. Культурологический срез российской реальности девяностых-нулевых. Окно в Россию для западного зрителя.
Всё то же самое безумное кино двоечника нового российского кинематографа Бориса Хлебникова, учившегося снимать у Валерии Гай Германики. Всё те же байки из провинции и всё те же герои - маленькие человечики, которые всегда будут писаться с маленькой буквы.
Хорошая работа звукорежиссёра. Звук как в фильмах Тарковского. Необычайно реалистично и захватывающе. Не понравилась игра Евгения Сытого - схалтурил. Пётр Зайченко чем-то напомнил Бананана.
На какие-либо глубокие размышления фильм не наталкивает. Посмотрел и забыл.

запоминающийся фильм и актеры. Очень я соскучился по таким любовным монологам, очень их не хватает в кино. "Дятлы дороги", человек-ведро и человек-пестик - это сильно. Раньше это удивляло, теперь осознаю, что моя страна такая как здесь.

Молодой, но уже культовый режиссёр Борис Хлебников, снявший в соавторстве с Попогребским замечательный фильм «Коктебель», решил стартовать самостоятельно, на этот раз в комедийном жанре. Хотя назвать этот фильм комедией, как – то ломает. Один знакомый, перед просмотром фильма напился на фуршете и уснул. Проснулся; спрашивает взрослого сына: О чём комедия, сынок? - О нашей скотской жизни – отвечает двадцатилетний парень. «Ну, тогда и не жалко, чего над ней смеяться, правильно сделал, что уснул, хоть выспался». Многих такое кино действительно убаюкивает, поскольку – это скорее не то кино в общепринятом смысле, кассовости и массовости. Это некий галлюциноген, от которого засыпают те люди, в сущности, о которых фильм снят. Им нужны «бондианы» и «форсажи». «Свободное плавание» - это скорее производственная мелодрама из жизни дорожных рабочих. Точнее, об их безработице, пьянстве, медитативном исступлении в глубоких русских провинциях. Только вот ни дороги, ни дураки уже не две наши основные проблемы. Дороги хорошеют, а те, кто их строит не дураки вовсе. Просто они обречены на бедность и малообразованность. Слишком они далеки от столичного гламура, который им показывают в межрекламном пространстве по телевизору. И дураки они в том лишь, что до сих пор не дозрели до рабоче-крестьянских погромов.

Живёт парень Лёня в славном городе Мышкине Ярославской области. Город, кажется, занесён в книгу Гиннеса, как самый мелкий на планете. По счастливой иронии судьбы я недавно плавал по Волге, и Мышкин успел пару раз обойти за несколько часов. Волжские города как нельзя к стати подходят к подобного рода кино натуре. Здесь бухают по чёрному, бросают бутылки в проходящие теплоходы с завистью к неведомой, красоте жизни. Здесь люто дерутся на центральных улицах. А в храме изображённом на нашей тысячирублёвке, просто мусорка. Вот и Лёха работал на заводе, ездил на дискотеки в сельский клуб, дрался. Девок зажимал, подпалил бороду пьянице, пытаясь дать ему прикурить. Завод продали, закрыли, всех выгнали. Лёха искал работу на бирже труда. Словом разброд и метания юной души. В этой кино жизни люди почти разучились говорить на русском языке. Они телепатят, то есть общаются почти телепатически, обходясь фразами: «Ты чё, да не чё!» Такие фразы как « она – сам секс» - это уже поэзия. Хлебников бывший биолог, затем кинокритик. Этим двум профессия присуще одно общее. И те, и другие под микроскопом исследуют макро и микро миры. С неторопливостью натуралиста, рассматривает Хлебников микробов и букашек под камерой - микроскопом. Он просто наблюдает, не делая никаких выводов. Жить он зрителя не учит, как это делалось в плохом советском кино. Одна известная рок - группа однажды снимала свой концерт. Они на резинке бросили в толпу камеру. И каждый из фанатов пытался запечатлеть свою искажённую рожу, а потом камеру оттягивалась резинкой. А у Хлебникова съёмка гениальна. Камера будто бы подвешена на бельевую верёвку, среди штопаных трусов и застиранных простыней. Она неторопливо снимает мутность провинциальной жизни. Хлебников – эстет и кино гурман. От того в его картинках проскальзывают, словно цитаты из гениев мирового кино: Джармуша, Трюффо, Иоселиани, Каурисмяки и даже Романа Полянского. Это такое, почти документальное кино, которое неискушённому зрителю может показаться лабудой. Но это модно на Европах. И это получает всевозможные призы на фестивалях. Только русскому провинциалу ни в Мышкине, ни в Чапаевске от этого не легче. И будет он с удовольствием смотреть заморскую красоту, капая слюной на стоптанные ботинки, проливая на пол пиво или водку. И заедать всё это попкорном. Хороший фильм снял талантливый кинокритик Хлебников, но снял он его для критиков, эстетов, журналистов, премий, хвальбы и лёгкого ворчания на форумах. А народ, погрязший в абсурде жизни в бескрайних Пырловках и Мышкиных, опять послужил статистами и декорацией для большого искусства. И сдаётся мне, что самым мощным отзывом на эту замечательную картину был сон того выпившего дядьки после фуршета.

Оказаться в свободном плавании сколь заманчиво, столь и рискованно — кто знает, куда ты приплывешь, если впереди не видно ни зги. Всё зависит от капитана корабля. Вот и главный герой, Ленька, однажды оказывается в таком свободном плавании. Не имея особых амбиций и притязаний, он самостоятельно ищет себе работу в родном городе. И находит, постоянно при этом сворачивая куда-то не туда, затем поправляется, делает какие-то выводы и молча продолжает своё дело.

В самом начале экранного времени наш герой следует за всеми — делает то же, что и другие — вот он на заводе, а потом — кадр, странным образом сочетающий в себе динамику и статику — едет на велосипеде вместе с двумя товарищами — чтобы доехать наконец до деревенского клуба. Сначала Лёня плывет по течению и мы видим, что его качает и уносит явно куда-то не туда, как и всех прочих. В какой-то момент ему приходится покинуть свое место — в небольшом городе, в котором от градообразующего предприятия ничего не осталось — по иронии судьбы его выкупили американцы — разошлись пути-дороги прежних рабочих, среди которых затесался и Лёня. Так и начинается его самостоятельное плавание. С городом у него родство душ — где родился, там и пригодился, как говорится. Не совсем последовательно, но упорно, персонаж Александра Яценко держится своей линии — безо всяких связей, что называется, довольно культурно он берётся за работу, которая есть, и делает её честно.

Достоверность поселочного быта, и особенно шум автобуса, и грохот, и весёлый гам маляров, к компании которых прислушивается Лёня, настраивает больше на отдых, а не на работу. Правда героиня Дарьи Екамасовой признается, что летом в деревне скучно, «скорей бы в школу». Кажется, и действительно скучно. Вот только романтика летних ночей, узнаваемые пейзажи, милые детскому сердцу, окутанные воспоминаниями, и, наконец, уют деревенской комнаты с фотообоями, вещи, продающиеся на местном базаре, обволакивают и не отпускают. Абсолютное попадание в суть и вязкость времени и места, запечатленного в фильме! Модные (и непременно белые!) капри с завязками — одна из узнаваемых примет той поры, и далеко не единственная... И милая зазнобушка героя — тоже родом из детства, хотя кажется, и в её жизни что-то непременно должно измениться.

Нужно отметить, что по воле случая герои, окружающие Лёню, совершенно непритязательны, они согласны на то, что есть — так, его знакомый продавец (лицо кавказской национальности) с легкостью продает (и даже не скажешь, что навязывает) плохую обувь местным жителям. Однако ни тени злобы на лицах персонажей не проступает, и это довольно приятно. Все жители городка по-хорошему расслаблены, и даже имея некоторые амбиции, довольствуются тем, что имеют. Неудачи переживают и проговаривают, принимая на душу алкоголь или сидя на лавочках. Неспешный, убаюкивающий ритм повествования, соответствующий сонному ритму жизни провинциальных обывателей внезапно сбивается лишь однажды — в сцене ночного купания Лени в местном водоеме, когда он произносит монолог, сотканный из мыслей, которые приходили к нему за все время весьма немногословного существования в рамках истории. Такой рассказ воспринимается зрителем как избыточный, даже несмотря на то, что именно данная сцена дала название самому фильму.

Иногда кажется, что вот, наконец, — вот он, персонаж с внутренним стержнем, который куда-то сейчас уведет всё повествование и изменит настроение, вывернет контекст наизнанку — но на поверку, оказывается, что сие впечатление обманчиво. Так, коллега нашего Лёни по работе, душа и голова компании, не в состоянии решить свои проблемы, добродушное лицо кавказской национальности всего лишь ловко всучивает обувь на местном рынке и не занимается криминалом, а местные пацаны, сидящие на лавочке, вовсе никакие не гопники и на деле совсем безопасны, и вреда, да и толка от них — чуть.

Конечно, мысли свои они выражают довольно неуклюже, как и Леня, как и его подруга, но вместе с тем — там, где есть пафосная речь (звучащая из уст Евгения Сытого) — оказывается, что на самом-то деле грош ей цена (в том плане, что плохо подкрепляется действием). Хотя звучит невероятно — невероятно поэтично! И не только вызывает улыбку, но и заставляет проникнуться содержательной частью, полной метафор.

Однако надо добавить, что в эпизодах с рабочими улавливается моральная подоплёка — есть же работа, и на неё есть спрос, и за неё готовы хорошо платить, однако требуется же еще и выполнять ее — качественно, разумеется. А получается так, что по-настоящему работать готов только наш герой, так его ли это беда, что в этих местах работы-то настоящей и нет?

По всему выходит, что герой-то наш барахтался в родном озере, которое зарастает и потихоньку превращается в болотце. И даже не в том негативном смысле, что его населяют крайне неприятные типажи — а напротив, в том, что из этого водоема, Лёня, кажется, уже и вырос. И по-настоящему в свободное плавание наш герой выходит только в финале. Или даже не так — он отправляется в большое плавание, наконец. Зритель, вместе с героем временами впадающий в состояние полудрёмы наконец, проснувшись, может наконец искренне порадоваться за героя — а не только посмеяться нелепостям, происходящим вокруг молодого человека, только начинающего жить.