Фильм

Письма мертвого человека

Постапокалиптический мир цвета сепии «Писем мертвого человека» Константина Лопушанского – насыщенно атмосферный фильм с фактурными актерами и актрисами, множеством квазифилософских (ну, кому как) монологов и диалогов, хорошо проработанным антуражем (включение документальных кадров усиливает эффект достоверности). Пережившие ядерный взрыв люди ищут выход из сложившейся ситуации - кто-то решает только для себя, кто-то для прочих, но периферия сознания каждого из них наполнена отчаянием и страхом. Примечательно, что фильм вышел в год аварии на чернобыльской АЭС, из-за чего стал в ряд с прочими фильмами-пророчествами – зеркалами чаяний коллективного разума.

Ученый Арлсен (Ролан Быков), лауреат Нобелевской премии – один из ведущих персонажей фильма, справляется со своим тяжелым положением – сын Эрик пропал без вести, страдающая от лучевой болезни жена при смерти, - составляя мысленно послания-хроники своему пропавшему сыну. Его жена вскоре умирает, сопровождая сей процесс обвинительными сентенциями, далее следует жутковатая сцена похорон, и ученый всецело погружается в поиски сына, попутно спасая группу больных детей, впавших в кататоническое состояние от пережитого шока. Люди прячутся в катакомбах, почти не выходя на поверхность. Живучие препоны обломков системы – комендантские часы, псевдодеятельные сошки-чинуши, - почти полная имитация нормального функционирования. Знаковый в своем символизме способ (другой не предусмотрен инструкции) выхода на поверхность для главного героя – через тоннель, предназначенный для вывоза трупов. И отдельное слово о поверхности: Ад, как он есть, – «дым на небе, дым на земле…», горы убитых, радиация, техника фантастических конструкций (жанровая отсылка к киберпанку). Легкая тарковщина – плавающая в мутной воде икона, прочие смыслонесущие, не побоюсь этого слова, стильные детали. Музыкальное сопровождение пейзажу под стать – лязги железистой музыки и детские вопли довершают картину. И люди с травмами психики и тела… «Я хочу говорить с вами как мертвый с мертвыми», - начинает речь один из персонажей, и в этом вступлении (и отступлении, он покончит с собой) отражена вся безысходность случившегося, и невротически-хаотические действия оставшихся в живых не в силах опровергнуть печальные пророчества.
И даже компас земной – надежда, в виде лупатых, немигающих глаз детей, с надеждой взирающих на рождественскую елку, сделанную из палок, оставляют впечатление тотальной обреченности.

Итожа, еще раз отмечу сильные и слабые стороны фильма. Сильные – мощнейший депрессивный фон, создаваемый картинкой и звуковым сопровождением; удачный подбор актеров, актерская работа (врач с ликом, высеченным из ноздреватого пенопласта, женщина, дышащая кожей), разнообразные мелочи-украшательства – от грима и одежды персонажей до художественно разрушенных руин. Из минусов - умствования на тему судеб человечества – ложнопафосные местами, со специфическим надрывом разговоры, бессмысленные по сути, так как смысл их – желание отвлечь и отвлечься от происходящего; дети, гуськом уходящие вдаль под снегопадом ядерной зимы, и включенный в круг их политкорректный негритенок как апофеоз фальши; отсутствие динамики, делающее фильм похожим на иконку в канаве со стоячей водой.

Последние дни все только и толкуют о натовских ПРО в Европе, да о том, как ловко наши бравые вояки будут эти ПРО шапками закидывать из Калининграда. Меня же эта тема подтолкнула к тому, чтобы наконец-таки посмотреть знаменитую ленту мэтра пост-апокалиптического жанра Константина Лопушанского «Письма мёртвого человека». Почему бы лишний раз не задуматься о том, чем может грозить нам всем ракетный обмен любезностями между «сверхдержавами»?

Выход дебютной ленты Лопушанского в 1986 г. сопровождался триумфом, что было обусловлено не только качествами самой работы, но и стечением целого ряда различных обстоятельств. Пацифистский посыл картины очень точно соответствовал требованиям наступившего момента разрядки международной напряжённости в ходе Холодной войны. Начавшаяся перестройка кардинально изменила привычное лицо советского киноискусства, и «Письма мёртвого человека» стали своеобразным эталоном, образцом кинофильма эпохи реформ. Кроме того, по зловещей иронии, премьера картины, иллюстрировавшей последствия ядерной катастрофы, состоялась всего через несколько месяц после трагических событий в Чернобыле. Лопушанскому, таким образом, удалось то ли очень точно уловить дух эпохи, то ли весьма своевременно проявить свои провидческие навыки, одним словом, он открыл актуальную, востребованную тему. Картину, как за рубежом, так и дома ждал целый урожай кинонаград, а в прокате она собрала 9-миллионную аудиторию, что было очень неплохо для столь необычной и гнетущей авторской работы.

Итак, перед нами наглядная картина Апокалипсиса, пример того, какая жизнь нас ждёт, случись что, ну, к примеру, ядерный коллапс какой-нибудь. Здесь нам и весёлое житьё в подземелье, и занятия на «велотренажерах», объединённых с динамо-машиной, чтобы не дай Бог не потухла лампочка Ильича, и прогулки в противогазах, и всевозможные недетские болячки, и повальное сумасшествие, и всюду проникающая смерть. Главный герой, Ларсен (в исполнении гениального Ролана Быкова), физик, лауреат Нобелевской премии, спасается от катастрофы в подвальном помещении того, что некогда было музеем. Вместе с ним последние свои дни коротает компания философов, один из которых спешит признаться в своей искренней любви к погибающему человечеству, другой — в лютой ненависти, третий загорается идеей создания новой цивилизации, основы которой странным образом будут ещё более разрушительны чем прежде, четвёртый вообще находит сложившееся положение приемлемым, и считает, что нужно лишь попривыкнуть, для чего достаточно походить в чём мать родила.

Ларсен сходит с ума по-своему — он пишет письма своему маленькому сыну. Мальчика, очевидно давно уже нет в живых, однако для Ларсена ребёнок остаётся единственным смыслом продолжать своё существование. В письмах к сыну Ларсен пытается оправдать человечество объяснением самому себе, как могло произойти то, что произошло. Через веру в человека, через размышления, математические расчёты и самоубеждение учёный приходит к идее о том, что наступившего конца света вовсе и не было, его не могло быть. А раз так, значит человечество продолжит свой путь, как бы это ни было невозможно.

Наивная надежда Ларсена сообщится детям, которых он приютил в своём убежище. После смерти учёного дети отправятся блуждать по пустынной земле, в поисках, видимо, чуда. Христоматийные кадры этого исхода будут символизировать то ли неувядающую надежду человека на спасение, то ли, подобно брейгелевским «Слепым», обречённость человечества, то ли его гнетущее одиночество перед бескрайней и неизвестной вселенной.

Самым любопытным моментом в картине мне показалось объяснение причины приключившегося Армагеддона. По версии Ларсена катастрофа стала следствием «одной забавной вещицы» — некий дежурный оператор ракетного центра, поперхнувшись кофе, не успел отменить боевой пуск. Вот так вот, из-за простой «чепухи» погибло человечество. И не нужно никаких копании в истории цивилизации, в природе нашего вида, поперхнулся кофе — и всё тут. Хотя и такая причина конца света тоже весьма красноречиво характеризует человечество. Многочисленные виды оружия, «от верёвки незабвенного Иуды до новейшей нейтронной бомбы», создаются, разумеется, от большого ума, но идут в ход они потом по маленькой глупости. В этом смысле фильм продолжает совершенно реальные случаи, к счастью не зашедшие дальше простого конфуза, когда ядерная война вот-вот могла разразиться по нелепому недоразумению, схожему с тем, что названо Ларсеном. Возникает мысль, что может не стоит особо надеяться на человеческое здравомыслие и выдумывать очередные «ракеты и антиракеты, анти-антиракеты», а то мало ли какой очередной дежурный оператор поперхнётся очередной чашкой кофе.

Очень интересно, как бы выглядел фильм, снятый по тому же самому сценарию, но в наше время, когда возможны различные спецэффекты, техника позволяет вытягивать цвета и всё такое прочее. А с учетом работы продюссеров, которых не было в 1986 году, фильм бы однозначно стал мировым шедевром. Но это был бы уже другой фильм.
В том виде, какой этот фильм есть, он прекрасен!