Выставка в Москве

Страницы ратной истории

Ратная история Русского государства неотделима от образов воинов, характерных для той или иной эпохи. Для времен Ивана Грозного «визитной карточкой» давно стали московские стрельцы – бородатые, в цветных кафтанах и с грозными топорами-бердышами. Более того, история Москвы, ее улиц и переулков, храмов и площадей тесно переплетена с историей населявших город стрелецких полков – «приказов». Пыжи, Вишняковский и Колобовские переулки, Зубовская площадь – всё это заметные следы, которые оставили в топонимике столицы легендарные московские стрельцы и их командиры. Во Втором зале рассказывается о быте русских воинов и их семей в особых поселениях – слободах. Тематически и топографически этот раздел связывается с Первым, вводным залом, который знакомит посетителя с информацией о здании, в котором расположен музей (палатами Титовых), и о Замоскворечьи XVI – XVII столетий – а также с Четвертым залом-инсталляцией «Москва стрелецкая». Самый большой зал – Третий – посвящен вопросу боеспособности этих подразделений, вокруг чего существует огромное количеств мифов, стереотипов и дискуссий. Он идейно и тематически связан с соответствующим разделом экспозиции «Служилые люди Государства Московского» («Русское Войско XVII века в ратном походе»), который также планируется дополнить в рамках данного проекта. Пятый зал посвящен наиболее мифологизированному в массовом сознании вопросу об участии стрельцов в политической жизни государства в 1680 – 1705 гг., а также причинам и процессу упразднения московского стрелецкого гарнизона. С одной стороны, зритель знакомится со всем многообразием представительных и служебных функций стрелецких отрядов вне воинских походов, а с другой – узнаёт о причинах конфликта московских ратников со своим непосредственным начальством и с различными правительствами, которые сменяли друг друга накануне единодержавного правления царя Петра. История «стрелецкого войска», как иногда называли стрельцов в учебниках в противовес «дворянскому ополчению», давно привлекает внимание исследователей. Однако образ стрельца в общественном сознании сформировался вовсе не под влиянием монографий или диссертаций. Гораздо важнее стали штампы из исторических романов, хрестоматий и учебников, а главное – кинематографа, творцы которого регулярно эксплуатируют типажи этих суровых воинов Московской Руси. К сожалению, достижения ученых в исследовании разных сторон развития и быта московских стрельцов остаются недоступным для наших современников и всё больше и больше расходятся со стереотипами из популярной культуры.