Выставка в Москве

Густав Климт. Эгон Шиле

Выставку Шиле/Климт в Пушкинском хотелось видеть ещё с января, когда появился анонс. Наконец, октябрь. Впечатления смазанные. Мало и достаточно размазанно, здесь полушка, там огарок. Климт очень жизнерадостный и умиротворяющий, где-то даже до скуки, Шиле же это торжество крика и смерти, практически все модели гниют заживо, смерть тут, там и здесь, даже в глазах юного Шиле, вот она, затаилась, но глядит. Климт на контрасте чуть ли не салонный мастер, шляпки, изогнутые дамы... Удивительно среди этого пира патологоанатома затесалось тонкое деревце — почему, зачем... Как глоток жизни в царстве смерти. Организована выставка хорошо, но смотрители, истерящие, когда кто-то случайно коснётся стены, возвращают в реальность, и так хорошо становится, тепло. Ну какой тут морг, когда стены, стены! Да-да, это НЕ стены, это СТЕНДЫ! Уйдите и закройте дверь за собой... После этого посмотреть на берёзки Цао Гоцяна, за которые массово цепляется народ, Пушкинский, берёза, я, всё как надо.

Первая крупная выставка австрийских модернистов в России масштабом не поражает - около шести залов Галереи искусств Пушкинского музея. Работы Шиле и Климта перемешаны - даже не по темам: скорее, некоторые работы Шиле просто напоминали климтовские - и их поместили рядом. Несмотря на это, музейное пространство четко поделено на зоны двух художников, предварённые их биографиями. И графика Климта значительно уступает работам его ученика: напор, резкость, уверенность, экспрессивность любой картины Шиле убивает мягкость, реализм, простоту климтовских линий. Более всего, конечно, впечатляют работы Шиле в цвете: что может сравниться с тем, как он расставляет цветовые акценты, какая линия может быть совершеннее его надрывной ломаной. "Объятие", где девушка ловит несуществующего партнера в воздухе, - это шедевр, исполненный пароксизма, драматизма. "Пароход и парусники в порту" - это бравада цвета, апогей жизни на наполовину пустом листе. Карандашный автопортрет - это власть линий ключиц, игра морщин и скул, сексуальность волос на теле. "Одиноко стоящее дерево с подпоркой" - это песня об одиночестве, доходящем до одиночества на холсте, исчезновения в нем, сокрытия обесцвеченными листьями. "Дверь наружу" - это гимн свободе (как живо и ярко все за решеткой) и дотошной несвободе (как прорисована царапина круга от щеколды).
Даже на такой скромной выставке талант Шиле явил себя в своем неисчерпаемом многообразии. И, несомненно, видеть его работы в России - это счастье.