Выставка в Москве

Элеонора Нехай & Серафим Инфанте-Арана. Сказка

Режиссёр — Элеонора Нехай Сценарий — Яна Шмид Художник по костюмам — Серафим Инфанте-Арана Художник-постановщик — Анастасия Дронова «Почему бы просто не посмотреть кино? К чему нам этот пафос, присущий проектам памяти крупных или знаковых картин?» – таким вопросом мы могли бы задаться, однако с самого начала работы над проектом, идее было тесно в рамках одного лишь экрана, и сейчас, подводя черту этой экспозицией, мы лишь убеждаемся — для нас это однозначно больше, чем фильм, возможно эту реальность разделит и зритель. Элеонора Нехай и Серафим Инфанте-Арана «Сказка» Элеоноры Нехай не то, чем кажется. Это аудиовизуальное произведение с трудом поддается классификации и сопротивляется однозначным интерпретациям. Меньше всего оно похоже на курсовую работу по режиссерскому мастерству во ВГИКе, коей формально является. Начинаясь как костюмный фильм, в котором рассказывается притча о власти и свободе, «Сказка» стремительно превращается в свободный поток ассоциативных образов, подчиняющихся непоследовательной логике сновидения. Этому способствуют разнообразные формальные трюки: анимационные вставки, использование каше, многократные экспозиции. Возникающие на экране сцены можно назвать «памятными оттисками», как указывает один из титров, или «полотном из арабесок», как говорит режиссер. Для Элеоноры Нехай — черкешенки, с рождения живущей в Москве, — работа над «Сказкой» стала шансом, в первую очередь, самой погрузиться в родную культуру и во вторую — приблизить к ней нас, потенциальных зрителей, готовых открыться чему-то новому и неизведанному. В этом сугубо авторском (а значит, по определению личном) проекте она совмещает роли режиссера, оператора, монтажера и аниматора, однако не ставит перед собой задачи рассказать конкретную историю. Взяв за основу малоизвестные адыгейские сказки, а также исторические события давних времен, Нехай вместе со своим соратником Серафимом Инфанте-Арана, художником по костюмам, оператором и исполнителем одной из ролей, создает визуально изысканное зрелище, проникнутое национальным колоритом и подчеркнуто трагическим мироощущением. С особенной силой это звучит в эпизоде, который посвящен судьбе абадзехских женщин: на первом плане самозабвенно танцует девушка в белом платье, на заднем плане на нее готовится напасть с ножом воин. Они существуют будто в параллельных реальностях, но развязка неумолима. «Человечность оказалась просто пылью», — констатирует персонаж с окровавленными руками в монологе, произносимом прямо на камеру, что придает фильму дополнительное, отчасти даже злободневное измерение. Красота не может физически противостоять насилию, но именно она остается в образах памяти. Это поэтическое кино (или все же видеоарт?) наследует традициям Сергея Параджанова и Рустама Хамдамова, а режиссер признается, что вдохновлялась творчеством Пьера Паоло Пазолини. В то же время «Сказка» заставляет вспомнить, что в последние годы в России набирают обороты национальные кинематографические школы, например, якутская и кабардино-балкарская. На этом чрезвычайно важном пути познания мультикультурного богатства фильм Элеоноры Нехай становится ценным шагом. Денис Вирен (Государственный институт искусствознания)