Все развлечения Москвы
Москва

С детским кино в России все очень плохо? Да! Но не совсем...

Разговоры о том, какие трудности испытывает отечественное детское кино, ведутся давно (в апреле на эту тему, например, был круглый стол «Афиши Дети» и кинокомпании «Пионер»), а прошлогодний кассовый успех «Последнего богатыря» говорит, кажется, исключительно о том, что у нас соскучились по качественным семейным фильмам. Но пока такие картины не поставили на поток, мы постарались озвучить главные претензии, которые у нас накопились к этому буксующему виду искусства, а также собрали все лучшее (или по крайней мере нестыдное), что снимали в России для детей и подростков за последнее время.
26 июля 2018, Евгений Ткачёв

Что не так с детским кино в России?

Сейчас российские детские и подростковые фильмы находятся в гетто зрительского внимания (за исключением разве что картин с Семеном Трескуновым и больших отечественных проектов студии «Дисней»), но это вполне закономерно. Большая их часть, пожалуй, и не заслуживает быть увиденной, так как это невероятная халтура: плохо поставленное и сыгранное кино. Иногда даже кажется, что кинематографисты будто нарочно руководствуются принципом: что бы мы ни сняли, дети все равно это съедят — так зачем стараться? Будьте уверены: не съедят. Дети не менее взыскательные зрители, чем взрослые, особенно когда есть живой рынок и возможность выбирать между отечественной и голливудской продукцией.

Помимо этого, у киношников нет либо умения, либо желания общаться с детьми на равных. Как взрослый меняется в голосе, когда начинает говорить с ребенком, так и режиссеры, стоит им начать снимать для юного зрителя, берут совершенно иную, снисходительную интонацию. Взять, к примеру, «Клад» Ирины Волковой — постановщицы чудесных «Диалогов». Как только она наводит камеру на детей, все режиссерское остроумие куда-то улетучивается, а в кадре появляется чрезмерная наивность и сусальное умиление, от сахарности которого хочется сразу же зажмуриться. В то время как, скажем, диснеевский «Клад» Эндрю Дэвиса не только не сюсюкается с подростками, но и превосходит большинство отечественных фильмов на поле сторителлинга. На Западе понимают, как важен хороший сценарий — что он основа для круто рассказанной истории. В России же хороших сценариев дефицит не только в детском, но и во взрослом кино, хотя, казалось бы, есть столько замечательных детских писателей, экранизируй — не хочу.

Другая напасть — это консервативность отечественных кинематографистов в выборе тем. Редко кто отваживается на постановку какого-нибудь нетривиального материала. Режиссеры предпочитают возиться в знакомой и безопасной песочнице, перебирая одни и те же истории. И это притом что в перестройку у нас умудрились снять отечественную вариацию «Королевской битвы» и «Голодных игр» — «До первой крови» по сценарию Григория Остера. Это уже не говоря про советские времена, где на всякие «Приключения Буратино» приходился свой экспериментальный «Айболит-66» Ролана Быкова. Это все можно связать с утерей традиций, а можно с нехваткой соответствующих кадров — как бы то ни было, сейчас каждый хороший детский фильм идет на вес золота. Из таких лент мы и составили приведенную ниже подборку — и расположили их в порядке от безоговорочного шедевра к добротному нормкору.

 

Топ-7 российских фильмов для детей, за которые не стыдно

 

«Частное пионерское» (1, 2, 3) реж. Александр Карпиловский, 2012, 2015, 2017

Быть может, самое важное, что случилось с детским кино в России десятых, — это трилогия «Частное пионерское» (главное — не обращать внимания на подозрительное название, обыгрывающее известный советский архаизм, в фильмах ему есть довольно изящное объяснение). Если коротко, это история невероятных приключений трех друзей-школьников: Мишки (Семен Трескунов), Димки (Егор Клинаев) и Ленки (Анфиса Вистингаузен) в Стране Советов — но с подвохом. Прелесть «Частного пионерского» в том, что оно не ударяется в слепую ностальгию, а старается трезво посмотреть на советское прошлое: вспомнить и хорошее, и плохое — не только понять, но и прочувствовать, что это было, а также посмотреть на то время чистыми детскими глазами. Трилогия медленно запрягает, но быстро разгоняется. Если первая часть — это милая (но не более того) экранизация одноименного сборника рассказов Михаила Сеславинского, то основанные на оригинальных сценариях вторая и третья серия уже по-настоящему щемящая и бесконечно трогательная история взросления в духе какого-нибудь «Гарри Поттера» (во втором фильме еще есть отсылки к Шекспиру — и надо видеть его «Ромео и Джульетту», разыгранную в рамках пионерлагерного драмкружка). Премьеру третьего фильма — настоящего, к слову, детектива — омрачила гибель Егора Клинаева. Теперь финал трилогии, в котором герои вступают во взрослую жизнь, выглядит еще тоскливее: увы, не всем из них удастся сделать это по-настоящему.

 

«Дар», реж. Сергей Карандашов, 2013

Школьник Вася (Василий Иванов) все время проводит с отцом в зоопарке, но тут приезжает бабушка, которая оказывается настоящей ведьмой, — и передает мальчику свой дар. Самый, наверное, диковинный зверь в этой подборке. «Дар» так и не вышел в широкий прокат — и увидеть его можно было разве что только на региональных фестивалях. С виду это детское фэнтези, но только если фэнтези (или научной фантастикой) можно окрестить германовскую экранизацию «Трудно быть богом» братьев Стругацких. Такое сравнение не случайно. Сергей Карандашов — ученик Алексея Юрьевича, и «Дар» выглядит так, как будто Герман-старший вдруг начал снимать детское кино, то есть совершенно обескураживающе. Даже обидно, что это затерянное сокровище так толком никто и не смог разглядеть.

 

«Призрак», реж. Александр Войтинский, 2015 / «Хороший мальчик», реж. Оксана Карас, 2016

Так уж сложилось, что лучшие примеры отечественного детского и подросткового кино ассоциируются с Семеном Трескуновым, уже ставшим лицом своего поколения. Помимо трилогии «Частное пионерское» необходимо назвать «Призрака» и «Хорошего мальчика». Обе картины, что симптоматично, сделаны по западным лекалам. «Призрак» отсылает не столько к «Привидению» с Патриком Суэйзи, сколько к славной, но незаслуженно забытой ленте Стивена Спилберга «Навсегда», а «Хороший мальчик» — к школьным комедиям Джона Хьюза: «Шестнадцать свечей», «Клуб «Завтрак», «Феррис Бьюллер берет выходной». Это, с одной стороны, щекочет ностальгические рецепторы почище «Очень странных дел», с другой — доказывает, что у нас могут снимать пре-тин- и кид-аут-кино если не на уровне современного Голливуда, то на уровне Голливуда 80-х годов. Вот это уж и правда очень странные дела.

 

«Ведьма», реж. Дмитрий Федоров, 2015

Неожиданно приятный подростковый хоррор. Формально — отечественная вариация  «Кэрри» (чтобы ни у кого не осталось сомнений в режиссерских аллюзиях, главный мужской персонаж (Петр Коврижных) смотрит бессчетную экранизацию рассказа Стивена Кинга «Дети кукурузы» на планшете), однако мелькающий в кадре постер советского «Чучела» не случайно отсылает к иной киноклассике. Перед нами старая и недобрая история про травлю (или, как принято сейчас говорить, буллинг), обернутая в фильм ужасов. Тихая девушка по имени Тоня (Мария Баева) вместе с остальными подростками приезжает в летний лагерь, где себя полноправной королевой (но не «королевой крика») считает стервозная блондинка Людка (Софи Шуткина). Вскоре выяснится, что у Тони есть паранормальные способности, а у Людки — неиссякаемый набор способов унижать девушку. Такое трение между ними высечет искры, от которых со временем разгорится пламя и разразится настоящая трагедия. Изумительные лица (не знаешь, на кого смотреть — на Шуткину или на Баеву), максимально обостренный конфликт. Где-то, быть может, режиссеру не хватает тонкости, а истории — тормозов. Под конец фильм начинает выглядеть несколько анекдотично из-за чрезмерного сгущения красок (в картине, кроме блаженной Тони, по сути, вообще нет положительных героев). Тем не менее «Ведьме» удается держать зрителя в напряжении полтора часа — а для хоррора это дорогого стоит.

 

«Последний богатырь», реж. Дмитрий Дьяченко, 2017

Хорошая новость: в отличие от чудовищной «Книги мастеров» новый полнометражный фильм студии Disney в России оказался серьезным шагом вперед. Плохая: это кино могло бы быть еще лучше. У «Последнего богатыря» неглупый концепт: переосмыслить русские народные сказки с позиций нового времени. Однако этой деконструкции былинных винтиков и схем остро не хватает еще более смешного сценария, запоминающихся панчлайнов, емкого хронометража. Фильм не стесняется заигрывать с сериальными мемами («Я — отец драконов!» — кричит московский псевдомаг Иван — Виктор Хориняк, оказавшийся в сказочном Белогорье), но, как и его главный герой, неизменно отделывается несмешной шуткой, когда нужно произвести на свет свой собственный мем. В итоге несколько по-настоящему остроумных и лиричных эпизодов (парочка в темнице и один — в лесу, когда герой признается девушке, что еще в детстве понял, что «любят не за что-то, а просто так») теряются на фоне рыхлой, несобранной, испытывающей трудности драматургии — и очарование сказки несколько рассеивается.

 

«Бегство рогатых викингов», реж. Илья Белостоцкий, 2017

Джонни Воробьев (Евгений Олещук) и его друзья во время летних каникул вступают в конфронтацию с группой ребят, возомнивших себя настоящими викингами. Самый свежий фильм в этой подборке (его будут показывать в сети кинотеатров «Москино» предварительно с 26 июля) — немного осовремененная экранизация повести Владислава Крапивина из цикла о Джонни Воробьеве, к сценарию которой приложил руку сам писатель. Съемки картины проходили на родине Крапивина — в Тюмени, а на ее создание у режиссера Ильи Белостоцкого ушло семь лет и чуть больше 8 млн руб. Поэтому, как и многим малобюджетным инди-фильмам, «Бегству рогатых викингов» отчаянно не хватает производственных и студийных мощностей (это неограненное и очень наивное искусство), но не занимать задора — у создателей фильма есть острое желание снимать кино для детей, и сами дети это чувствуют. На региональных показах маленькие зрители встретили картину более чем благосклонно — несмотря на все ее очевидные, но легко объяснимые художественные и технические недостатки, будь то запись звука или кондовые спецэффекты с участием боевой козы.