Все развлечения Москвы
Почему игровые авторемейки «Диснея» хуже его мультфильмов, а оригинальные картины тоже не лучше
В прокате собирает деньги новый «Король Лев» — очередной игровой диснеевский ремейк, в котором студия решила обойтись без людей на экране (вообще). Однако, какие бы продвинутые спецэффекты ни были в картине Джона Фавро, этот праздник технологий больше похож не на кино, а на желание монетизировать зрительскую ностальгию. Редактор «Афиши» Евгений Ткачёв размышляет о том, что в погоне за длинным долларом студия все чаще забывает о качестве своих фильмов.
Евгений Ткачёв
Редактор «Афиши»
24 июля 2019

Неужели у «Диснея» и правда все так плохо с ремейками?

Со стороны «Диснея» идея поставить на поток игровые ремейки своих же анимационных хитов изначально выглядела так себе. В этом видится не только творческое бессилие и кризис идей, но и желание студии быстро заработать на проверенном контенте. Что же, если говорить про кассовые сборы, то тут, конечно, «Дисней» король и бог: «Алиса в Стране чудес» и «Красавица и чудовище» собрали больше миллиарда долларов, к миллиарду приблизились «Аладдин» и «Малефисента», полмиллиарда собрала «Золушка», $352 000 000 — «Дамбо», и (совсем ничего по этим меркам) «Кристофер Робин» — $198 000 000.

Понять неудачу «Кристофера Робина» (к слову, одного из лучших фильмов в этом пантеоне) достаточно легко. Вместо привычной глянцевой жвачки детям и их родителям подсунули депрессивное, экзистенциальное и, если честно, жуткое зрелище про кризис среднего возраста, где игрушки (Винни Пух и все-все-все), как в этом мультфильме, были похожи не на старых друзей детства, а на галлюцинации, вызванные дедлайном, недосыпом и сложностями в семье. Но стоило ли ожидать иного от режиссера Марка Форстера («Бал монстров», «Волшебная страна») и сценариста Алекса Росса Перри («Королева Земли», «Золотые выходы»)?

Они привыкли под микроскопом изучать неприятную человеческую натуру, а концепт «посмотреть на мультсериал «Новые приключения Винни Пуха» глазами сорокалетнего невротика и неудачника» слишком благодатная для этого почва. И пусть картина не реализовала весь свой богатый потенциал (серьезный разговор к финалу становится все тише, а его место занимает слепая и щемящая ностальгия), это не делает фильм сильно хуже — все-таки это наш Стоакровый лес, а не чей-то чужой.   

Другая несомненная удача «Диснея» — новая «Золушка» в постановке Кеннета Браны, который набил руку на Шекспире, так что разобраться с делами тридевятого королевства для него не составило труда. С помощью ревизионистских ключей ему удалось классно переосмыслить старую сказку, оставшись при этом в рамках приличий (несмотря на присутствие в картине Робба Старка, картина обошлась без Красной свадьбы). Однако, несмотря на эти локальные удачи, с остальными диснеевскими фильмами дела обстоят сложнее.


Так какие ремейки еще получились, а какие совсем нет?

Бертоновские «Алиса в Стране чудес» и «Дамбо», а также «Малефисента» с Анджелиной Джоли получились лучше оригинальных мультфильмов, но только потому, что сами мульты не огонь. Ремейки «Алисы» и «Дамбо» взяли продуманной историей и запоминающимися персонажами, а «Малефисента» — профеминистской деконструкцией, ведь придумать более сексистское произведение, чем «Спящая красавица», сложно. «Аладдина» Гай Ричи тоже решил нарядить в модные «митушные» и черные тона — и сделать из него остросоциальное высказывание про girl и black power. Получилось бойко. Однако, несмотря на то что одноименный мультфильм из сегодняшнего дня выглядит не столь прогрессивно, смотрится он все равно несравненно лучше — в первую очередь благодаря эталонной драматургии.

Настоящее же фиаско постигло «Красавицу и чудовище». Не хочется ругать драматических артистов за плохую пластику и хореографию (все-таки они не артисты мюзикла), но приходится констатировать, что анимационные персонажи выглядят намного «живее», чем настоящие люди. Актерам нечего играть, поэтому они играют пластмассовые игрушки, — понятно, что на Эмму Уотсон и Люка Эванса можно смотреть бесконечно, но после фильма в памяти от них остается только «то самое платьишко» и глупая улыбка охотника и задиры Гастона. Дэна Стивенса, исполняющего роль чудовища, вообще не разглядеть под mocap (хотя справедливости ради надо заметить, что под mocap можно разглядеть разве что только Энди Серкиса).

Однако дело не только в спецэффектах, но и в том, как неизобретательно в игровом ремейке переписали образы любимых персонажей. Например, отец Белль — изобретатель Морис (Кевин Клайн), — попадая в замок чудовища, вместо того чтобы с интересом изучить говорящую утварь (как было в мультфильме), в ужасе бежит при виде говорящей чашки. А чтобы оправдать поведение чудовища (точнее принца Адама) сценаристы (один из которых автор «Хорошо быть тихоней» Стивен Чбоски) придумали ему фрейдистскую родовую травму, связанную с больной матерью и домашним абьюзом в лице деспота-отца, как будто у человека нет других причин вырасти злым и высокомерным.

Окей, не только высокомерным, но и начитанным, поэтому Адам сходится с Белль на любви к книгам. Этот прием, честно говоря, немного похож на драматургический костыль. Вместо того чтобы сделать героев максимально непохожими (как, опять же, было в анимационной картине), создатели фильма придумывают для них общий неловкий культурный код. Еще в ленту зачем-то решили вписать ведьму, которая в мультфильме была только во вступлении. Тут же она появляется в качестве полноправного deus ex machina, «бога из машины», чтобы в финале разрулить сложившуюся ситуацию (до последнего была надежда, что не только ради этого).   

Все вместе это жутко похоже на халтуру, как, впрочем, и игровой ремейк «Короля Льва» Джона Фавро, хотя можно ли назвать игровым фильм, который полностью состоит из GGI? В тоже неудачной «Книге джунглей» Фавро был хотя бы мальчик на фоне нарисованных зверей. Эта же картина больше похожа на выставку технологических достижений «Диснея», где львиная доля ресурсов ушла в mocap, а не в то, чтобы перепридумать старую историю на новый лад. Лучшее, что есть в новом «Короле Льве», досталось ему от предшественника: гамлетовская драматургия, берущая за душу музыка Ханса Циммера, уморительный бородавочник Пумба, который и в цифровом виде не растратил своего обаяния. Все же остальное в «цифре» выглядит ужасно. Надо признать, что спустя 25 лет двухмерная анимация смотрится намного живее, чем этот гиперреалистический фотореализм, который вместо сказки пытается подсунуть нам документальную передачу в духе телеканала Animal Planet. Вряд ли эти дикие котики способны чему-то научить людей, кроме того, что жадность корпорации «Дисней» не знает границ.


«Дисней» ведь выпускает не только ремейки, но и оригинальные игровые фильмы — их-то стоит посмотреть?

И правда, «Дисней» выпускает не только ремейки, марвеловские кинокомиксы и «Звездные войны», но и оригинальные фильмы. Впрочем, в последнее время они в массе своей тоже оставляют желать лучшего. Пятые «Пираты Карибского моря» оказались так же плохи, как и четвертые, доказав тем самым, что без Гора Вербински франшиза пошла на дно (кстати, «Одинокий рейнджер» Вербински тоже был разруган критиками, но совершенно несправедливо). Не лучше «Пиратов» оказались «Большой и добрый великан», «Излом времени» и «Щелкунчик и четыре королевства».

Вокруг «Излома» разразилась даже целая дискуссия, вызванная высказыванием актрисы Бри Ларсон:

«Мне не хочется, чтобы сорокалетний белый чувак говорил мне, почему ему не понравился фильм «Излом времени». Этот фильм сделан не для него».

Тут все же хотелось бы заметить, что, несмотря на то что главная героиня картины Авы ДюВерней чернокожая девушка-подросток, настоящее искусство делается для всех, а не для какой-то отдельной социальной страты. К слову, сам фильм не так уж ужасен, как утверждают кассовые сборы, кинокритики, оценки на «Афише» (3.6), IMDb (4.2) и «Кинопоиске» (4.6). ДюВерней удается рассказать свою историю про то, как у девочки в черной дыре пропал отец-ученый, а в ее семье образовалось такая же пропасть — и чтобы отыскать отца, разобраться в себе и в своих отношениях с родными, героине приходится прыгнуть в этот омут с головой. Только вот режиссерский метод ДюВерней и сама эстетика фильма вызывают массу неудобных вопросов.

Впрочем, гораздо больше неудобных вопросов вызывает эстетика «Щелкунчика и четырех королевств». Это пышное, нарядное, очень красивое и поразительно пустое кино. Несмотря на то что в титрах картины значатся два режиссера (Лассе Халльстрем и Джо Джонстон), кажется, что ее на свет произвел какой-то искусственный разум, который писал сценарий, опираясь на все модные социальные тренды. Сильная героиня в исполнении Макензи Фой, Щелкунчик (Джейден Фовора-Найт) — афроамериканец, а власть в королевстве делят не мужчины, а женщины. Однако помимо актуальной фем-повестки и инклюзивного набора артистов фильму особо нечего предложить зрителю. Кажется, что в этой картине «Дисней» игрушечной саблей пробил второе дно. Симптоматично, кстати, и то, что главной героине Кларе, чтобы попасть в волшебную страну, приходится сначала пройти через оцепленную, как место преступления, территорию. В «Щелкунчике» действительно было совершено преступление — против искусства. А главная мысль, которую можно вынести из этой смехотворной, посредственной, насквозь компромиссной и сахарной студийной экранизации: сахар убивает.

Это, однако, не означает, что у «Диснея» совсем нет хороших оригинальных фильмов. Были «Пит и его дракон», «Земля будущего», «Чем дальше в лес», тот же «Одинокий рейнджер», «Джон Картер», «Ученик чародея», «Принц Персии: Пески времени» и другие картины. То есть студия все еще умеет снимать отличное кино (и уж тем более мультфильмы), однако в погоне за длинным долларом она производит также невероятное количество халтуры, с которой, увы, приходится мириться.