Что смотреть на Чеховском фестивале

Йетте Штекель — одна из самых многообещающих фигур современного немецкого театра, продолжает переосмысливать наследие Шекспира. После прорывного спектакля «Буря. Колыбельная для страждущих» режиссер берется за интерпретацию «Гамлета». Новая постановка — настоящее шоу, яркое и захватывающее. По сути — это большая игра, взрослая и смертельная.

«Конец игры» — спектакль о последних минутах существования мира. Некая глобальная катастрофа уничтожила цивилизацию, в живых остались лишь четверо, и их конец также близок. Как поведут себя люди перед лицом смерти: примут ли ее достойно или потеряют человеческий облик? И что будет дальше? Ответ был у Гамлета: «Дальше — тишина». Для Стуруа, похоже, вывод не так беспощадно однозначен.

Музыкальную и драматическую основу спектакля «Опус» составляют три струнных квартета из пятнадцати написанных Шостаковичем. Четырнадцать акробатов и четверо музыкантов существуют как оркестр: одни играют на скрипках, альте и виолончели, другие — на собственных телах. И каждый виртуозно владеет своим инструментом.

«Антиутопия» — танцевальный спектакль о женской силе и уязвимости. В обществе, живущем двойными стандартами, равенство мужчин и женщин — лишь формальность, утопия. На самом деле женщинам все время приходится играть навязанные им роли. Но что делать, если ты сильная, яркая и твои таланты требуют реализации? Ради чего можно отказаться от собственного я, и какую цену придется заплатить, чтобы быть собой?

Японский хореограф Дзе Канамори мечтал поставить «Весну священную» Стравинского с ранней юности, но, по собственному признанию, боялся приступить к работе, поскольку видел великие балеты Мориса Бежара и Пины Бауш. Решился он на этот шаг лишь 28 лет спустя. Во второй части вечера Канамори обращается к сложной музыкальной партитуре эстонского композитора Арво Пярта, насыщая ее не менее сложной и выразительной хореографией.

Сын бельгийки и марокканца, хореограф Сиди Ларби Шеркауи, смешивает в своей творческой палитре европейские и азиатские традиции. Лишенный предубеждений и свободный от любых клише, на этот раз постановщик призвал в соавторы именитого британского скульптора-монументалиста Энтони Гормли, молодого польского композитора Шимона Бржоску и девятнадцать монахов-воинов из храма Шаолинь, чье боевое искусство само по себе — высококлассное завораживающее шоу. Встреча древней китайской и современной европейской традиций превращается в совершенный по форме и философский по сути танцевальный театр.

Прославленный хореограф-иллюзионист Мурад Мерзуки в новой постановке объединяет музыку барокко и танец хип-хоп. Два непохожих мира говорят друг с другом, наблюдают, изменяются и спорят, рождая в споре блестящий и тонкий спектакль.

Чжао Лян — молодой китайский художник и хореограф, снискавший известность перформансами и спектаклями, в которых древние китайские традиции сценического движения и боевых искусств обретают новую жизнь в самобытном сценическом оформлении. «Чайное заклинание» — одна из частей ориентальной трилогии Чжао Ляна. Эта работа навеяна созерцанием прекрасного древнего чайного сервиза, обнаруженного при раскопках в храме эпохи династии Тан.