Спектакль

Звезда моя, Аделаида

Ода трагедии одной жизни. Спектакль «Звезда моя, Аделаида».
Спектакль Алексея Янковского «Звезда моя, Аделаида» переносит зрителя в атмосферу романа Достоевского «Идиот», но этот спектакль не новая сценическая интерпретация или трактовка романа великого классика мировой литературы. «Звезда, моя Аделаида» - это монодрама Анны Прохоровой, поставленная по пьесе современного драматурга Клима, по мотивам романа, при этом автор пьесы не создаёт новую сюжетную линию в романе, это скорее прорисовка деталей. В пьесе автор создаёт образ Аглаи, персонаж обозначенный силуэтом, в контурной манере и Алексей Янковский в спектакле визуализирует этот портрет в сценическом пространстве. Силуэтные черты персонажа оживают через её монолог, который произносится в станционном ресторане, где она проводит время в ожидании поезда. Раскрытия образа Аглаи происходит в характерной для спектаклей Алексея Янковского манере, здесь (так же как и в «Сивилла») действо происходит в пространстве вне временных и географических рамок, где силуэт героини (Анна Прохорова) возникает из полумрака и контурные её черты образа начинают материализоваться постепенно, с каждым словом, с каждой репликой. Её монолог- это не исповедь и не досужая реплики безмолвному официанту (Иван Никитин) женщины, сидящей за столиком, привокзального ресторана, где она коротает своё время, в ожидании поезда. Её слова – это её мысли вслух или разговор наедине с собою, где нет смысла прятаться за словесной паутиной вежливости, общественной благопристойности и фальши наигранного кокетств. В спектакле «Звезда моя, Аделаида» она женщина на отрезке безвременья и на этом моменте её жизни нет ни прошлого, ни будущего. В этом временном промежутке её жизни, она произносит свой монолог, в особой голосовой амплитуде, которая нарастает до верхних точек её откровений и снижается до точки, где её речь звучит в особой проникновенной манере. Этот подход создаёт эффект, что её слова не адресованы безмолвного официанта, а зрителю и она рассказывает ему и только ему эту историю. Другой характерной особенностей спектаклей Янковского заключается в экспрессивном тандеме речи и музыки, где её музыка не фон, её звук нарастает и придаёт особый драматизм сказанному. Сам монолог своими репликами выполнен в виде мозаичного панно, где некоторые фрагменты отсутствуют и зритель с каждым словом её откровений, дополняет отсутствующие фрагменты и создаёт своё понимание трагедии героини. В спектакле зритель погружаясь в атмосферу созданную Достоевским с помощью этого монолога выполняет тонкую прорисовку не только образа героини, но и самой эпохи. Героиня спектакля возникает перед зрителем из глубин времени, скрытых полумраком и исчезает в нём в финале, растворяясь во времени и пространстве. Этот приём создаёт невероятный драматический эффект в раскрытии трагедии женщины, у которой жизнь пролетела и всё лучшее осталось в далёком детстве. Её исчезновение в глубинах времени даёт возможность каждому дорисовать полотно её жизни и определить её финал. В сценическом воплощении пьесы Янковский смог раздвинуть временные рамки, в которых существовали персонажи романа и пьесы, сама героиня и эта история под названием «Звезда моя, Аделаида» невероятно актуальна и современна для нашего века. Это история, воплощенная в монодраму самодостаточна и в большей степени это трагедии одной жизни, которая могла произойти в любом месте и в любое время, она предоставляет нам безграничную возможность для осмысления увиденного и понимания значимости и скоротечности человеческой жизни, рефлексии увиденного и пережитого.