«Жизель» в Большом идет довольно часто — как и полагается в классическом музыкальном театре. Порой даже слишком часто: когда основные балетные силы театра отъезжают на гастроли, «Жизелью» затыкают репертуарные дырки. Впрочем, спектакль этот по умолчанию гениальный, и даже когда танцевать его толком некому, он все равно проходит на ура. Особенно у иностранных туристов, которых автобусами свозят посмотреть на национальное достояние.

Этот романтический балет, впервые поставленный в Париже в 1841 году, сохранился по сей день благодаря русскому императорскому театру. Ту каноническую форму, которую демонстрируют в качестве образца гостям столицы, он обрел именно в Петербурге за первые пятьдесят лет существования — и никакие попытки отредактировать шедевр Коралли–Перро–Петипа не смогли причинить ему сколь-нибудь значительного вреда. Между прочим, в репертуаре Большого сейчас значатся сразу две «Жизели»: одна, в постановке Владимира Васильева, ездит на гастроли, другую, Юрия Григоровича, показывают в Москве. Сюжет у них, разумеется, один, типичная романтическая история смертельной любви: крестьянка из германской деревушки влюбляется в простолюдина — а тот оказывается переодетым графом Альбертом. Девичьи сердце и разум не выдерживают обмана; героиня сходит с ума и умирает на руках у жениха, но ее чувство спасает Альберта от неминуемой гибели от демонических кладбищенских виллис.

«Жизель» — давно уже своего рода обряд инициации для исполнительницы главной роли. Ей нужно суметь сыграть сразу два очень разных образа: в первом акте — оживленная беззаботная плясунья (задача усложняется тем, что к антракту героиня сходит с ума); во втором — мятущийся бестелесный дух. Одной техникой не обойдешься — раньше считалось, что для «Жизели» балерина должна иметь не только драматический дар, но и жизненный опыт; оттого и балерин таких в театре было всего две-три, а то и вовсе одна главная прима. Не то теперь — партия может достаться недавней студентке. Что мы и имеем в Большом — Жизель танцует Наталья Осипова.

Выпустившись из училища три года назад, она легко впрыгнула в репертуарные спектакли театра. Началось все с той же «Жизели» (ей досталось вставное «Крестьянское» паде-де); дальше были «Дон Кихот», «Дочь фараона», «Светлый ручей» и прочие последние премьеры Большого; теперь круг замыкается. Технических сложностей для Осиповой будто бы просто не существует. Эта маленькая компактная девушка с сильными ногами бесстрашно вскакивает на поддержку к партнеру, вертит фуэте на бис и, кажется, может прыгнуть чуть ли не выше собственного роста. Ее танец — это всегда эмоциональный взрыв, заразительная самовольная радость. Штука в том, что партия Жизели — другая история; она требует иного стиля: романтичного, немного прозрачного, кантиленного. Для Осиповой это совсем новая задача — но и давняя мечта тоже: как-то раз она призналась мне, что свою историю несчастной пейзанки она давно придумала и что отдала бы все свои роли ради того, чтобы станцевать Жизель. Теперь станцует — вместе с партнером Андреем Меркурьевым, играющим графа Альберта.

У Меркурьева, переехавшего в Москву из Мариинки, как раз имеется большой и успешный опыт ролей, в которых есть, что сыграть — от радости до трагедии. И даже в «Жизели» он уже танцевал раза три. Но в других театрах. При всех возможных оптимистических ожиданиях тут надо понимать, что такая «Жизель» — в любом случае рискованный эксперимент; все-таки доверить эти роли дебютантам — смелый шаг (словно бы в пандан этой затее на следующий день на той же сцене те же партии будут танцевать звезды — прима Светлана Захарова и итальянский атлет с внешностью супермодели и солидной репутацией Роберто Болле). Авантюра, успех которой не может гарантировать даже то, что происходит она в Большом театре.

Впрочем, иностранные делегации при любом раскладе будут рады.