Спектакль

Засада

Реп-драма на практике.

Рассказ о том, как пермский театр «Сцена-Молот» и главный альтернативный театр Москвы «Практика» пустили репера Сяву на столичную сцену и что из этого вышло.

В театральных и интеллигентских кругах заранее говорили о «Засаде», пермской реп-драме в исполнении Сявы. Интересны были все: сам Сява – то ли последний гопник, то ли остроумный пародист, Юрий Клавдиев – драматург, соавтор сценариев к фильмам Валерии Гай Германики («Все умрут, а я останусь», «Школа»), Юрий Муравицкий – режиссёр «Театра.doc», Алида Дорс – многократно премированный европейский хореограф. И вот, 24 апреля Сява вышел на сцену Центра им. В.С.Мейерхольда и ожидания столичных театралов оправдались.

Выразительные средства в «Засаде» подчинены основной идее – увидеть вечное и общее для всех в низкой уличной культуре. Во-первых, Сява (Вячеслав Хахалкин), для многих давно слившийся с образом пацана из соседнего района, на самом деле очень яркий и тонкий актёр, который знает, что делает, и в репе, и на театральной сцене. В спектакле Слава был одновременно и по-домашнему откровенным, и зажигательным, давая чувствовать зрителю через дикий драйв духовную сопричастность к истории. Во-вторых, танец. Одна из неотъемлемых частей репа и хип-хопа в «Засаде» превратилась из дилетантской акробатики в окультуренную эмоцию, настоящий современный танец, который вкупе со световыми эффектами вызывал какое-то особенное эстетическое переживание от происходящего. В-третьих, сценарий Юрия Клавдиева – полноправный пример постмодернистской культуры. Сюжет фрагментарен, время нелинейно. Сява рассказывает свою историю уже постфактум, порой отвлекаясь на самом интересном, например, как он нечаянно прострелил себе ногу. Рассказчик перепархивает в воспоминаниях от времени в незнакомой квартире, где однажды проснулся «в засаде», к тому, как он в ней оказался, а иногда и к солдатикам, в которых играл в детстве, к размышлениям о том, как гасить пустоту в душе… Результат последних не самый положительный, пустоту Сявы побеждает на время бухло, конопля и продавщица Оля из ларька, ну или, на самый худой конец, битьё лохов. Можно, конечно, провести параллели между Сявиным решением проблемы и образом жизни Венечки Ерофеева в романе Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки», но гораздо проще увидеть эти параллели между Сявой и современным бомондом с его симпозиумами, выставками и амбициями самоутверждения. Кончается спектакль проникновенным соло на гитаре, которое исполняет сидящий в световом пятне Сергей Шкарупа. Гитара, которая весь спектакль только аккомпанировала Сяве, вдруг исполняет мелодичную и лиричную музыку, очень одинокую и трансцендентную – как сам Сява, как зритель.

Эдуард Бояков, художественный руководитель «Практики» и «Сцены-Молот» сказал в интервью Russia.ru :«Безусловно, Эдуард Бояков в душе гопник, так же как, надеюсь, персонаж этого спектакля в чем-то Эдуард Бояков». И этот антиснобизм, чувство духовной общности – главное, как мне кажется, чему может научить пермский спектакль московских зрителей.