Положительные отзывы о спектакле «Записки сумасшедшего»

Юрий Красков великолепен. Я не театралка, но после подобной сильной игры, легко стать заядлой поклонницей.
В течение часа он был один на сцене и держал зал в напряжении.
Поприщин (герой Гоголя) сходил с ума на наших глазах, перебираясь из одной стадии шизофренизма в следующую.
Порой было жутковато от его игры.
Для меня непостижимо, как можно преображаться в совсем другого человека с такой силой воплощения?
Какие сны снятся актеру? Какие душеные терзания он испытывает, когда безумными красными глазами зыркает в зал и брызжа слюной доказывает ничтожность окружающего мира.
Впервые увидела преображение своими глазами. Такие спектакли не имеют ничего общего с яркими, шумными мюзиклами, которые я так люблю.

Я собирался на «Записки сумасшедшего» с большим интересом – как можно инсценировать литературное произведение, рассказанное полностью от первого лица, даже почти в жанре «потока сознания». Тем более, было любопытно увидеть, как его поставит такой необычный режиссёр, как Римас Туминас, чью постановку Дяди Вани я посмотрел и до сих пор не могу понять – то ли он гениально раскрыл пьесу Чехова, то ли просто изуродовал её.
Но самое запоминающееся из этого спектакля не режиссёрское новаторство – а исполнение Юрием Красковым роли Поприщина. Перед нашими глазами, он не только оживляет героя, но и тех невидимых персонажей вокруг него, включая даже собачонок, чьи разговоры и переписки он «подслушивает». Беготня глаз и судороги на лице Краскова создают ощущение целого живого мира вокруг него. Он настолько энергичен, что к концу пьесы, когда весь вспотевший артист начинает раздеваться, я почти ждал, что даже его тело станет расчленяться, как в фильме ужаса – и как в другой работе украинского мастера. Не сомневаюсь, что если режиссёр потребует этого, Красков сбросит свою руку на пол, и она там будет самостоятельно ползти как отрубленная рука «вещь» в фильме «Семейка Аддамса».
Вот ещё само помещение принесло свой вклад в создание театральной «иллюзии». Спектакль идёт в малом зале на третьем этаже театр Вахтангова. Было душно и жарко (посмотрел 6-го апреля, когда весна уже давала о себе знать). Словно мы все сидели в каморке безумца, который задыхается и потеет от тесноты. Запланированное это или нет, но было какое-то эхо – небольшая металлическая вибрация – сопровождающее его слова, повторяющее стук его пальцев на крышке пианино. Это – шумевший реквизит для другого спектакля или хитрый, эффектный режиссёрский ход? Не важно – срабатывает.
Как в Дяди Вани, сцена простая, сырая. В начале спектакля, между нами и Поприщиным стоит стеклянная стена, которая бывает то прозрачной, то смутной и расцарапанной, в зависимости от освещения. Потом Поприщин выходит из-за неё, как будто решил откровенничать с нами. Что за перегородок? Какая-то граница, разделение в его душе? Не знаю. Но может быть, именно и поэтому я считаю это смутное стекло удачным режиссёрским решением. А портрет Наполеона наоборот – это довольно избитый символ мании величества. Смотрится слишком конкретно, среди абстракции остального, спартанского реквизита. А если нужен «ярлык» на сцене как символ мании величия, почему бы не поставить огромную отломанную ногу Императора Константина из музея Капитолина в Риме или другой, более «гоголевский» символ величия?

Сам формат моноспектакля подойдет не всем. Здесь не будет много действия, шума, шуток и т.п. Будет очень четкий баланс звука (прекрасное сопровождение на фортепиано), звука и текста и прекрасной, отточенной и погружающей внутрь актерской игры. 2 часа пролетели незаметно.