Андрея Платонова я читал давно в школе, помнил магию и тину языка, но совершенно не помнил сюжета (хотя обычно бывает наоборот). Впрочем Платонов, конечно, не чтение для 15-летнего подростка: что кроме манящего языка он может почувствовать, не знающий ни смерти, ни любви пубертатный дурачок с амбициями.
Пьеса по повести Ювенильное море поставлена в МХТ им. Чехова режиссером Натальей Назаровой. Про неё я, конечно, как и всё и всегда услышал впервые. Потом почитал о ней сегодня: опосредованно через Крымова и Серебренникова, это имя мне знакомо, и после того, как попишу немного тут, пойду смотреть ее фильм 2012 года под названием Дочь.
Платонов писал свою повесть о жизни (ну почти о ней) далёкого (не так, чтобы очень) совхоза в иссохшей степи под которым плещется древнее море пресной воды. Стоит только извлечь эту воду наружу, как поголовье скота во всем мире увеличится в 10 раз и наступит коммунизм, где дети никогда не будут голодать.
Советский Иаков богоборец инженер-изобретатель Вермо (артист Перевалов) собственно этой мыслью и живёт.
Живёт и борется, и любит, и грезит, и планы у него божественные (упразднить аппетит, оживить павших героев, заставить солнце светить круглосуточно) и только в конце выясняется, что боролся он с уже мертвым Богом (который, как известно умер во второй половине 19 века, о чем прогрессивной канцелярией ещё тогда была выдана соответствующая гербовая бумага).
Так они оба и остались лежать в далёкой безымянной пустыне под Астраханью.
Отдельное спасибо за образы первого секретаря Упоева (артист Волобуев), партийной старушки Федератовны (артистка Чебакова) и, конечно, Надежды Босталоевой (артистка Тимофеева). Люблю вас теперь вместе с госпожой Назаровой).