Эстетически и художественное очень красивый спектакль, много необычных находок, новых форм, как бывает часто у Крымова, но есть и «ложка дёгтя»: есть некоторые скучные места.
К этому спектаклю желательно серьёзно готовиться заранее, только так можно будет прочувствовать его многослойность, считать не поверхностные, а глубокие смыслы.
По идее спектакль должно сразу отнести к жанру "биографический" – он, действительно, о любимых родителях, родных и близких людях. Но биографичность здесь не буквальная и линейная, а сквозная, с неуловимой "крымовской" текучей эстетикой. Крымов вообще всегда работает очень индивидуально, используя самые разные приёмы, чтобы непринуждённо приобщать зрителей к происходящим на сцене реальным событиям, чередующимся вперемешку с вымышленными, выразительно объединяя их вокруг одной главной "сердцевины, точки внутреннего напряжения".
Спектакль напоминает кроссворд. Слово из пяти букв по горизонтали угадывают все и сразу – это Анатолий Эфрос, далее в пересечении мать и сам Крымов, сын. Оставшиеся связи-клеточки заполняются друзьями, знакомыми, родными, а также персонажами пьесы американского драматурга Торнтона Уайлдера "Наш городок". Наложение на личную историю ещё и действующих лиц из "Нашего городка", не менее реальных, чем современники, создаёт, таким образом, театр в театре, спектакль в спектакле.
И всё же "Все тут" - это спектакль об отце. Анатолии Эфросе.
Он (Павел Дроздов) появляется всего лишь в нескольких сценах, молодой и влюблённый в свою очаровательную жену (Татьяна Циренина) в красной беретке, но незримо присутствует в каждом мгновении спектакля. "Пожалуйста, будьте добры", - так общался Эфрос на репетициях, прося актёров оставаться в "границах нежности". Таким же мягким и деликатным, подражая манерам отца, Крымов показывает нам самого себя в спектакле (его играет Александр Овчинников) - не говоря ни слова о трагедии отца, его травле и конфликтах в театре. Но эта тема присутствует и иносказательно обыгрывается с помощью одной забавной пожилой героини, которая приправляя свою речь чёрным перцем крепких выражений, прямолинейно и бескомпромиссно даёт честные определения прошлым событиям. Бессменного завлита Эфроса, легендарную Нонну Скегину играет бесподобная Мария Смольникова.
"Все тут" получились одновременно лёгкими и сложными, детскими и взрослыми, воздушными и заземлёнными, соединили в себе несочетаемое, живых и мертвых. Спектакль сложно поддаётся анализу, поскольку постоянно проступает метафизический подтекст, как некая тайнопись между строк симпатическими чернилами. Сценография при этом подчеркнуто наивная, в нарочитой гротескности фигур, образов, сцен чувствуются затаённые переживания мальчика, юноши, молодого человека, сына своих родителей. Боль очень искусно спрятана за толстым слоем театрального сюра. Через утрированную комичность поступает нежность к дорогим воспоминаниям.
Эмоциональное напряжение гармонично выстроенных режиссёрской рукой сцен, рождает щемящую тонкую драматургию. В головах у зрителя происходят странные качели – туда-сюда, улетают то ли в настоящее, то ли в выдуманное, то ли плакать нужно, то ли смеяться. Таким приёмом Крымов постоянно раскачивает психофизику, благодаря чему что-то неожиданное рождается на стыке несовместимых вещей.
Спектакль перенасыщен затейливыми пространственными и временными перемещениями. Быстро и неожиданно происходит также ротация героев – американский мифический городок Гроверс Корнерс превращается в Москву 60-х, из СССР переносят в Грузию, из Парижа на чеховский остров Сахалин, с небес на землю. Актёры изображают актёров, меняют костюмы, переходя из эпохи в эпоху, с книжных страниц в близкую современность, выступают в двойных и даже тройных ролях. Задействованы мебель и самые разные предметы, которые весьма успешно справляются с исполнением комически-драматических ситуаций. Уже в первой сцене в зрительный зал дают свет, и зрители видят процесс репетиции пьесы. Потребность зрителей быть не наблюдателями, а участниками удовлетворена сполна - действие на сцене щедро сдобрено интерактивом в виде проходок актёров по рядам зрителей, водяных брызг и закидывания яйцами из папье-маше, летает голубь, кукарекает петух.
В спектакле также есть потрясающая сцена, связанная с Чеховым. Она из неосуществленного в Школе драматического искусства спектакля "Чехов. Своими словами", а здесь пригодилась. В ней демонстрирует свой ослепительный актёрский талант любимая актриса Крымова Мария Смольникова. Называется "Чехов на Сахалине", главные действующие лица в ней двухметровый Антон Павлович, сложенный из двух актёров, спрятанных в его макинтоше, и Сонька Золотая Ручка. Разговор Соньки с Антоном Павловичем невозможно вкусное театральное лакомство!
На блатном жаргоне миниатюрная щербатая Сонька в ватнике, волоча за собой тяжёлую кандальную цепь, сыплет фразами будущих чеховских героинь, которые Чехов еле успевает записывать за ней в блокнот, зовёт "В Москву! В Москву!", а потом театрально переключается на высокую ноту: "Сударь, я читала все ваши произведения" и даёт совет вместо рассказов начать писать пьесы.
Он посвящён прощению и отпусканию, жизни и умиранию, воскрешению ушедших, памяти и нахождению себя.
Как на радугу, на вздыбленные дугой конструкции сцены выходят все герои. Этих людей уже нет в земном мире, но они есть, они с нами, они и мы - все тут. Магическая эфросовская "эмоциональная математика", когда из некоего числа вычитается некая цифра, но в итоге обе складываются, потому что все - тут.
«Все тут.» — это спектакль Дмитрия Крымова о самом себе. Так как я очень люблю постановки о театре, то не могла пропустить это событие. Премьера состоялась 10 октября 2020 года. Режиссер и автор идеи Дмитрий Крымов.
В этот раз сцена расположена вдоль зрительного зала, получается, что рядов всего четыре. Там явно был пожар, всё закопчённое и обгорелое, выглядит очень интригующе. А уж программка с вокабулярием из воровского жаргона и вовсе заставляет разбежаться оставшиеся мысли.
Первым выходит шикарный черный кот, жаль, что мгновенного убегает в зал. Начинается спектакль «Наш городок». Оказывается, именно он произвел на юного Дмитрия огромное впечатление, и он решил показать спектакль американского театра «Арена стэйдж» своим родителям Анатолию Эфросу и Наталье Крымовой. Чуть позже действие из американского, переезжает в грузинский «городок». Это, на мой взгляд, происходит просто шедеврально, многие актеры перевоплощаются прям на сцене.
Дмитрий Крымов (Александр Овчинников) продолжает рассказывать про свою семью, а ему своими острыми замечаниями помогает Скегина Нонна Михайловна (Мария Смольникова). Она была завлитом Театра на Малой Бронной, а позже хранительницей наследия Эфроса. Похороны Нонны с блестками получились одним из самых запоминающихся моментов спектакля.
Далее зрителя ждет неожиданный поворот, Дмитрий Крымов предлагает ознакомится с фрагментом биографии Чехова, а именно встречей с Сонькой Золотой Ручкой на Сахалине. Вот тут нам и должен пригодится вокабулярий, но Сонька говорит очень быстро, и ей все равно приходится переводить всё Чехову. Роль Соньки, удалась Марии Смольниковой, пожалуй, даже лучше, чем Нонны. Она для меня стала звездой вечера. Я даже могу советовать посмотреть спектакль «Все тут.» только ради нее.
Действие получилось увлекательным, состоящим из фрагментов, ближе к концу всё менее связанных между собой. Можно даже сказать, что «кончили за упокой» причем в прямом смысле. Видимо, автор хотел провести зрителя через всю жизнь.
Сценография привела меня в восхищение: кот, голуби, ездящие машинки, разбитое стекло. Прекрасный эпизод с щукой. Актерская игра, как обычно, на уровне. Хочется отметить Ольгу Надеждину (бабушку) с ее невероятным голосом.
Увидеть это определенно стоит, хотя концовка, на мой взгляд немного затянута по сравнению с динамичным началом. И эпизод с Чеховым, хоть сам по себе и хорош, но не совсем понятно его значение. Но без положительных эмоций и мыслей зритель не останется.
прекрасная Мария Смольникова. замечательный Дмитрий Крымов. и вроде всё есть, но чего-то не хватает. жаль, что Крымов лишился своей мастерской в ШДИ и кочует из театра в театр со своими новыми постановками. было бы здорово снова обрести крышу и стены, собрать свою проверенную команду и созидать, делать спектакли, радовать своих зрителей.. за это и выпьем.
Все тут!
Спектакль Дмитрия Крымова в театре "Школа современной пьесы" по мотивам одной из самых известных пьес Торнтона Уайлдера «Наш городок».
Это история, рассказанная режиссером, который вместе с нами смотрит спектакль и вспоминает свои юные годы, родителей, бабушку и дедушку. Спектакль в спектакле прерывается, начинается сначала, дополняется воспоминаниями Крымова и сценами из жизни.
И вот перед нами уже постановка "Нашего городка" грузинским театром с особым восточным темпераментом - и ее роль в жизни режиссера.
Годы летят, времена меняются, история охватывает важные жизненные этапы: рождение, свадьба, смерть... И тут невольно задумываешься и о смысле бытия, и о предназначении, и о скоротечности. О чем будут рассказывать твои дети, вспоминая тебя, что отметят главное, какие моменты запомнят на всю жизнь.
По книге история начинается в 1901 году - и мы наслаждаемся, подглядывая за жизнью провинциальных жителей. Для предков они сохраняют важные бумаги: газеты, томик Шекспира, Библию и Конституцию, чтобы предки знали, чем жили люди много лет назад.
Небольшая ремарка приводит нас к путешествию А.П.Чехова на Сахалин, где он встречает Софью Золотую ручку, знаменитую своим актерским мастерством перевоплощения и грезившую театром, которая вдохновила Чехова начать писать театральные пьесы.
Каждый герой продуман до основания, декораций совсем немного, но как говорит помощник режиссера "если они нужны", актеры мастерски меняют маски и роли, впечатляют наряды начала 20 в., аксессуары и, конечно, спецэффекты.
Соня сыпет себе муку на голову, что мигом становится седой и будто пепел сыпется с ее головы, золотой пиджак завлита театра на Бронной Нонны Скегиной обращается золотым прахом, смерть не щадит никого. Все тут!
Не поняли ажиотажа вокруг этого спектакля или все, что делает Крымов априори качественно?
Набор сцен - нет стройности, воспринимается как комикс; неумело рушится главным героем четвертая стена, актер как будто действительно вышел из зала и неумело руководит процессом; героини Смольниковой врываются в происходящее. Только за Соньку и спасибо, ярко!
Я не театрал, в целом избегаю спектакли. Но волею слепой судьбы попал на Всех тут. Первую половину спектакля я пытался понять авторский замысел, но он сознательно меня вводил в заблуждение. Несколько сюжетных линий, по факту просто поток сознания. В ретроспективе, обдумывая сюжет, я понял что это похоже на Slaughterhouse 5 от Воннегута, где мемуары, фантазии, мысли о смерти и юмор сливаются в один дневник. Много необычных для не театрала инженерных решений, хорошо помогающих сюжету. Еще я подумал что есть какая-то связь с Charlie Kaufman - Adaptation и даже Synecdoche, New York по общему замыслу и на тактическом уровне - например в сцене с зонтами, очень сильной в Synecdoche. Для меня темы связи с умершими откликнулись, много интересных решений и наблюдений. Сюрреалистичная сцена с Сонькой и Чеховым очень аппетитно визуально и по содержанию сделана. Я думаю Антон Палыч бы похихикал.
Рефлексия - психологический термин, очень ныне модный.
А театральная рефлексия?
Именно её я увидела на сцене ШСП в постановке Дмитрия Крымова "Все тут".
Я бы переименовала спектакль и назвала его "Всё тут".
Здесь болезненные, чувственные воспоминания режиссера , вплетенные в пьесу Уайлдера ( Пулитцеровская премия) "Наш городок"; здесь рассказ о знаменитых родителях, через игру-фарс сподвижницы Эфроса, восхитительно сыгранной актрисой Смольниковой; здесь восстановленный отрывок не поставленного спектакля; здесь отдается дань гению отца ( Анатолий Эфрос) и любви матери ( Наталья Крымова).
Удивляет зал театра ШСП. Он постоянно другой, на каждом спектакле он перевоплощается, как-будто это совсем другая площадка.
Сценография спектакля с первых минут даёт понять, что на сцене будут удивлять и удивление это не покидает до конца, до поклонов.
Черная кошка, начинающая спектакль, белые голуби, сидящие и чистящие пёрышки все действие, переодевание на сцене, развеяние праха, превращающегося в салют, гармоничный мат и прекрасное пение...
А главное, и правда здесь всё так намешано, как у нас в голове: мысли, воспоминания, надежды и отчаяния.
Наверное, это нужно было режиссеру, освободиться от чего-то , отрефлексировать на сцене, вовлечь зрителей в свою жизнь и показать, что утверждение "все мы родом из детства" - правда.
Кому я посоветую смотреть этот спектакль? Тем, кто дошел до понимания, что любая человеческая жизнь , ценна сиюминутными моментами и что никто из нас их не ценит!
Отрефлексировать на эту тему вы сможете с автором и режиссером, купив билеты на спектакль от 5000 до 10000 руб на сайте театра.
А в этот день поздравляли на поклонах Юрия Чернова с днём рождения, помните Сыромятникова в " Доживём до понедельника"? Вот и я вернулась в детство)).
Если вы любите театр, обязательно идти смотреть, новые достижения режиссера Крымова, не говоря уже о игре актеров, великолепно. Смольникова - чудо из чудес
Спектакль "Все тут" - очень личный, откровенный и честный разговор со зрителем, и так, Дмитрий Анатольевич, ещё не открывался ни в одном театре.
Автобиографические истории сумбурно переплелись с пьесой "Наш городок" Торнтона Уайлдера.
⠀
Можно сказать, что постановка этой пьесы поразила юного Крымого, а можно заметить, что эта пьеса очень созвучна со стилем моего любимого режиссёра.
Когда читаешь эту пьесу, то чётко понимаешь, Крымов бы не пропустил такой материал.
⠀
Итак, первая линия спектакля - история провинциального американского городка забавно, наивно, по-крымовски оживает в красивом, ссожённом пространстве сцены.
Нас радуют любимые приёмы Крымова - театр в театре, импровизация,
переодевания актёров на сцене. У Крымова нет от нас секретов. Он будет откровенничать.
⠀
Дмитрий Анатольевич максимально задействовал в постановке актёров театра, но исключением стала его прима - Мария Смольникова.
⠀
Как играет Мария, как перевоплощается, как зажигает - обожаю. Запомните, кто ещё только открывает Крымова для себя - Крымов+Смольникова = театральная бомба.
⠀
За сценографию тоже отвечает не случайный человек - Мария Трегубова - художник многих спектаклей Крымова и его ученица, невероятно талантлива.
Каждое театральное пространство Марии поражает до глубины души. Красиво!
⠀
Как же тонко, с ювелирной трогательностью и нежностью прошлое Дмитрия Анатольевича оживает в этом городке. Как жизнь и смерть борятся между собой, так отец и сын переживают свои потери и утраты.
⠀
Мы встретим самого Крымова в знаменитом свитере, которого великолепно сыграл Александр Овчинников. Его отца - великого режиссёра - Анатолия Эфроса (Павел Дроздов), мать - Наталью Крымову (Татьяна Циренина).
Актёрскому составу - браво!
⠀
Сам Крымов вспомнит сложный уход с Мастерской в Школе Драматического искусства. Лично для меня огромным подарком стала сцена из спектакля, который МОГ БЫ быть на сцене ШДИ.
Сцена, где встречаются Чехов и Сонька Золотая Ручка.
Вы разве не знали, что Сонька подарила Чехову ряд персонажей и сюжетов?
⠀
Для понимания "богатого" тюремного вокабуляра Соньки в театральной программке есть специальное вложение.
⠀
До слёз смешно и грустно одновременно. Наверное, этот момент больше оценят те, кто смотрел два бесподобных спектакля Крымова из серии "Своими словами" про Пушкина и Гоголя.
⠀
Финал. Взрыв и рождение моста между миром мёртвых и живых. Мёртвые хотят вернуться, но стоит ли? Нет. Пусть они остаются там, как и наше прошлое, в пепле. А мы - жизнь, белые голуби. Обычные персонажи театра жизни. Мы умеем смеяться, иронизировать, женимся и выходим замуж, рожаем детей, мы - живём. И это бесценно.
Спектакль Дмитрия Крымова «Все тут» в Школе Современной пьесы удивляет и озадачивает. Любимый вопрос школьного учителя литературы «Что автор хотел сказать?» невольно начинаешь задавать сам, понимая, что ответ будет интересен.
На сцене появляется и уходит множество образов, будь то игрушечные машинки и голуби советской Москвы, по которой юный Крымов шёл со спектакля, или двухэтажный (!) Чехов, которому на сахалинской каторге изливает душу несостоявшаяся актриса и великая воровка Сонька Золотая Ручка. Несколько раз на сцене сменяют друг друга «Все тут» Дмитрия Крымова и «Наш городок» Торнтона Уайлдера. Причём в одном из «уайлдеровских» эпизодов Гроверс-Корнерс, штат Нью-Хэмпшир, ненадолго превращается в Сухуми, а благообразные американцы – в стереотипнейших весёлых грузин, которые носят кепки-аэродромы. В зал периодически что-то прилетает со сцены – то яйцо из папье-маше, то брызги воды из шприцов, символизирующие слёзы растроганности. При этом вместо самого Крымова на сцену выходит играющий его актёр, равно как и ваш сосед по первому ряду может оказаться не зрителем, а персонажем.
Все эти образы сменяют друг друга не сказать, чтобы плавно, но как-то очень органично, так что даже и вопросов-то не возникает, с какой стати мне показывали одно, а теперь показывают другое. За сценой периодически проходит поезд, а сама сцена в виде узкого длинного карниза, равно как и зал из всего четырёх очень длинных рядов лишь подчёркивают это впечатление: с разных точек спектакль видится совершенно по-разному.
«Все тут» напоминает то ли картины Сальвадора Дали с их комбинациями причудливых образов, то ли старенький паззл со множеством недостающих деталей, то ли фрагменты какой-то чудо-машины, которая замашет крыльями и полетит, но только если собрать её правильно.
Крымов вместо сюжета «под ключ» выдаёт загадку, ребус, кроссворд, и ответ продолжаешь мысленно искать, даже покинув театр. Конечно, у этой загадки есть свои подсказки. Например, фигурирующие в повествовании родители автора – режиссёр Анатолий Эфрос и критик-театровед Наталья Крымова, по стопам которых Дмитрий Анатольевич и пошёл. Или Нонна Скегина, завлит и просто друг Эфроса, выдающая со сцены резкие, хлёсткие монологи, а в итоге, посмертно, становящаяся облаком блёсток. Или рефрен «Без театра нельзя!», который повторяют многие персонажи, включая ту же Соньку Золотую Ручку из так и не поставленного Крымовым спектакля. Её, специально или случайно, играет одна со Скегиной актриса.
Наконец, своеобразный ключ к «Все тут» - это пьеса Уайлдера, и в том числе те эпизоды, что не попали на сцену к Крымову. На первый взгляд бытовая история из жизни американской глубинки рубежа XIX-XX веков, «Наш городок» уходит в горизонты метафизики и духовных поисков. Чего стоит одна только фраза «Люди не понимают, что такое жизнь, пока они живы».
А тема жизни и смерти проникает в сюжет «Все тут» очень ненавязчиво, но постепенно заполняет его целиком. Уходят Эфрос, Крымова, Скегина. Уходят американцы из Гроверс-Корнерс – кто-то умер от сердечного приступа, кто-то не вернулся с Первой Мировой. Грузинам начертаны те же судьбы, хоть и не показывают их нам. Никуда вроде не деваются Чехов и Сонька, но мы знаем, что оба они не жильцы. Вот все актёры стоят на изогнутой радуге, но попытки вернуться на землю тщетны – там можно лишь заново увидеть, заново прожить ровно то же самое, что было.
Но ведь именно то же самое происходит на сцене театра. На киноэкране. Или в воспоминаниях других людей. И может быть, истинное место действия этого спектакля – в голове у режиссёра. Хаос образов и мыслей, волны воспоминаний, где несбывшееся реально, где встречаются те, кто никогда не встречался в жизни и где живы те, кто давно ушёл. Границы миров тонки и хрупки, как у того яйца из папье-маше, брошенного в зал. Все тут! Тут, а не там.