Эстетически и художественное очень красивый спектакль, много необычных находок, новых форм, как бывает часто у Крымова, но есть и «ложка дёгтя»: есть некоторые скучные места.

К этому спектаклю желательно серьёзно готовиться заранее, только так можно будет прочувствовать его многослойность, считать не поверхностные, а глубокие смыслы.

По идее спектакль должно сразу отнести к жанру "биографический" – он, действительно, о любимых родителях, родных и близких людях. Но биографичность здесь не буквальная и линейная, а сквозная, с неуловимой "крымовской" текучей эстетикой. Крымов вообще всегда работает очень индивидуально, используя самые разные приёмы, чтобы непринуждённо приобщать зрителей к происходящим на сцене реальным событиям, чередующимся вперемешку с вымышленными, выразительно объединяя их вокруг одной главной "сердцевины, точки внутреннего напряжения".

Спектакль напоминает кроссворд. Слово из пяти букв по горизонтали угадывают все и сразу – это Анатолий Эфрос, далее в пересечении мать и сам Крымов, сын. Оставшиеся связи-клеточки заполняются друзьями, знакомыми, родными, а также персонажами пьесы американского драматурга Торнтона Уайлдера "Наш городок". Наложение на личную историю ещё и действующих лиц из "Нашего городка", не менее реальных, чем современники, создаёт, таким образом, театр в театре, спектакль в спектакле.

И всё же "Все тут" - это спектакль об отце. Анатолии Эфросе.

Он (Павел Дроздов) появляется всего лишь в нескольких сценах, молодой и влюблённый в свою очаровательную жену (Татьяна Циренина) в красной беретке, но незримо присутствует в каждом мгновении спектакля. "Пожалуйста, будьте добры", - так общался Эфрос на репетициях, прося актёров оставаться в "границах нежности". Таким же мягким и деликатным, подражая манерам отца, Крымов показывает нам самого себя в спектакле (его играет Александр Овчинников) - не говоря ни слова о трагедии отца, его травле и конфликтах в театре. Но эта тема присутствует и иносказательно обыгрывается с помощью одной забавной пожилой героини, которая приправляя свою речь чёрным перцем крепких выражений, прямолинейно и бескомпромиссно даёт честные определения прошлым событиям. Бессменного завлита Эфроса, легендарную Нонну Скегину играет бесподобная Мария Смольникова.

"Все тут" получились одновременно лёгкими и сложными, детскими и взрослыми, воздушными и заземлёнными, соединили в себе несочетаемое, живых и мертвых. Спектакль сложно поддаётся анализу, поскольку постоянно проступает метафизический подтекст, как некая тайнопись между строк симпатическими чернилами. Сценография при этом подчеркнуто наивная, в нарочитой гротескности фигур, образов, сцен чувствуются затаённые переживания мальчика, юноши, молодого человека, сына своих родителей. Боль очень искусно спрятана за толстым слоем театрального сюра. Через утрированную комичность поступает нежность к дорогим воспоминаниям.

Эмоциональное напряжение гармонично выстроенных режиссёрской рукой сцен, рождает щемящую тонкую драматургию. В головах у зрителя происходят странные качели – туда-сюда, улетают то ли в настоящее, то ли в выдуманное, то ли плакать нужно, то ли смеяться. Таким приёмом Крымов постоянно раскачивает психофизику, благодаря чему что-то неожиданное рождается на стыке несовместимых вещей.

Спектакль перенасыщен затейливыми пространственными и временными перемещениями. Быстро и неожиданно происходит также ротация героев – американский мифический городок Гроверс Корнерс превращается в Москву 60-х, из СССР переносят в Грузию, из Парижа на чеховский остров Сахалин, с небес на землю. Актёры изображают актёров, меняют костюмы, переходя из эпохи в эпоху, с книжных страниц в близкую современность, выступают в двойных и даже тройных ролях. Задействованы мебель и самые разные предметы, которые весьма успешно справляются с исполнением комически-драматических ситуаций. Уже в первой сцене в зрительный зал дают свет, и зрители видят процесс репетиции пьесы. Потребность зрителей быть не наблюдателями, а участниками удовлетворена сполна - действие на сцене щедро сдобрено интерактивом в виде проходок актёров по рядам зрителей, водяных брызг и закидывания яйцами из папье-маше, летает голубь, кукарекает петух.

В спектакле также есть потрясающая сцена, связанная с Чеховым. Она из неосуществленного в Школе драматического искусства спектакля "Чехов. Своими словами", а здесь пригодилась. В ней демонстрирует свой ослепительный актёрский талант любимая актриса Крымова Мария Смольникова. Называется "Чехов на Сахалине", главные действующие лица в ней двухметровый Антон Павлович, сложенный из двух актёров, спрятанных в его макинтоше, и Сонька Золотая Ручка. Разговор Соньки с Антоном Павловичем невозможно вкусное театральное лакомство!

На блатном жаргоне миниатюрная щербатая Сонька в ватнике, волоча за собой тяжёлую кандальную цепь, сыплет фразами будущих чеховских героинь, которые Чехов еле успевает записывать за ней в блокнот, зовёт "В Москву! В Москву!", а потом театрально переключается на высокую ноту: "Сударь, я читала все ваши произведения" и даёт совет вместо рассказов начать писать пьесы.

Он посвящён прощению и отпусканию, жизни и умиранию, воскрешению ушедших, памяти и нахождению себя.

Как на радугу, на вздыбленные дугой конструкции сцены выходят все герои. Этих людей уже нет в земном мире, но они есть, они с нами, они и мы - все тут. Магическая эфросовская "эмоциональная математика", когда из некоего числа вычитается некая цифра, но в итоге обе складываются, потому что все - тут.

«Все тут.» — это спектакль Дмитрия Крымова о самом себе. Так как я очень люблю постановки о театре, то не могла пропустить это событие. Премьера состоялась 10 октября 2020 года. Режиссер и автор идеи Дмитрий Крымов.
В этот раз сцена расположена вдоль зрительного зала, получается, что рядов всего четыре. Там явно был пожар, всё закопчённое и обгорелое, выглядит очень интригующе. А уж программка с вокабулярием из воровского жаргона и вовсе заставляет разбежаться оставшиеся мысли.
Первым выходит шикарный черный кот, жаль, что мгновенного убегает в зал. Начинается спектакль «Наш городок». Оказывается, именно он произвел на юного Дмитрия огромное впечатление, и он решил показать спектакль американского театра «Арена стэйдж» своим родителям Анатолию Эфросу и Наталье Крымовой. Чуть позже действие из американского, переезжает в грузинский «городок». Это, на мой взгляд, происходит просто шедеврально, многие актеры перевоплощаются прям на сцене.
Дмитрий Крымов (Александр Овчинников) продолжает рассказывать про свою семью, а ему своими острыми замечаниями помогает Скегина Нонна Михайловна (Мария Смольникова). Она была завлитом Театра на Малой Бронной, а позже хранительницей наследия Эфроса. Похороны Нонны с блестками получились одним из самых запоминающихся моментов спектакля.
Далее зрителя ждет неожиданный поворот, Дмитрий Крымов предлагает ознакомится с фрагментом биографии Чехова, а именно встречей с Сонькой Золотой Ручкой на Сахалине. Вот тут нам и должен пригодится вокабулярий, но Сонька говорит очень быстро, и ей все равно приходится переводить всё Чехову. Роль Соньки, удалась Марии Смольниковой, пожалуй, даже лучше, чем Нонны. Она для меня стала звездой вечера. Я даже могу советовать посмотреть спектакль «Все тут.» только ради нее.
Действие получилось увлекательным, состоящим из фрагментов, ближе к концу всё менее связанных между собой. Можно даже сказать, что «кончили за упокой» причем в прямом смысле. Видимо, автор хотел провести зрителя через всю жизнь.
Сценография привела меня в восхищение: кот, голуби, ездящие машинки, разбитое стекло. Прекрасный эпизод с щукой. Актерская игра, как обычно, на уровне. Хочется отметить Ольгу Надеждину (бабушку) с ее невероятным голосом.
Увидеть это определенно стоит, хотя концовка, на мой взгляд немного затянута по сравнению с динамичным началом. И эпизод с Чеховым, хоть сам по себе и хорош, но не совсем понятно его значение. Но без положительных эмоций и мыслей зритель не останется.

прекрасная Мария Смольникова. замечательный Дмитрий Крымов. и вроде всё есть, но чего-то не хватает. жаль, что Крымов лишился своей мастерской в ШДИ и кочует из театра в театр со своими новыми постановками. было бы здорово снова обрести крышу и стены, собрать свою проверенную команду и созидать, делать спектакли, радовать своих зрителей.. за это и выпьем.

Все тут!

Спектакль Дмитрия Крымова в театре "Школа современной пьесы" по мотивам одной из самых известных пьес Торнтона Уайлдера «Наш городок».

Это история, рассказанная режиссером, который вместе с нами смотрит спектакль и вспоминает свои юные годы, родителей, бабушку и дедушку. Спектакль в спектакле прерывается, начинается сначала, дополняется воспоминаниями Крымова и сценами из жизни.

И вот перед нами уже постановка "Нашего городка" грузинским театром с особым восточным темпераментом - и ее роль в жизни режиссера.

Годы летят, времена меняются, история охватывает важные жизненные этапы: рождение, свадьба, смерть... И тут невольно задумываешься и о смысле бытия, и о предназначении, и о скоротечности. О чем будут рассказывать твои дети, вспоминая тебя, что отметят главное, какие моменты запомнят на всю жизнь.

По книге история начинается в 1901 году - и мы наслаждаемся, подглядывая за жизнью провинциальных жителей. Для предков они сохраняют важные бумаги: газеты, томик Шекспира, Библию и Конституцию, чтобы предки знали, чем жили люди много лет назад.

Небольшая ремарка приводит нас к путешествию А.П.Чехова на Сахалин, где он встречает Софью Золотую ручку, знаменитую своим актерским мастерством перевоплощения и грезившую театром, которая вдохновила Чехова начать писать театральные пьесы.

Каждый герой продуман до основания, декораций совсем немного, но как говорит помощник режиссера "если они нужны", актеры мастерски меняют маски и роли, впечатляют наряды начала 20 в., аксессуары и, конечно, спецэффекты.

Соня сыпет себе муку на голову, что мигом становится седой и будто пепел сыпется с ее головы, золотой пиджак завлита театра на Бронной Нонны Скегиной обращается золотым прахом, смерть не щадит никого. Все тут!

Я не театрал, в целом избегаю спектакли. Но волею слепой судьбы попал на Всех тут. Первую половину спектакля я пытался понять авторский замысел, но он сознательно меня вводил в заблуждение. Несколько сюжетных линий, по факту просто поток сознания. В ретроспективе, обдумывая сюжет, я понял что это похоже на Slaughterhouse 5 от Воннегута, где мемуары, фантазии, мысли о смерти и юмор сливаются в один дневник. Много необычных для не театрала инженерных решений, хорошо помогающих сюжету. Еще я подумал что есть какая-то связь с Charlie Kaufman - Adaptation и даже Synecdoche, New York по общему замыслу и на тактическом уровне - например в сцене с зонтами, очень сильной в Synecdoche. Для меня темы связи с умершими откликнулись, много интересных решений и наблюдений. Сюрреалистичная сцена с Сонькой и Чеховым очень аппетитно визуально и по содержанию сделана. Я думаю Антон Палыч бы похихикал.

Не поняли ажиотажа вокруг этого спектакля или все, что делает Крымов априори качественно?
Набор сцен - нет стройности, воспринимается как комикс; неумело рушится главным героем четвертая стена, актер как будто действительно вышел из зала и неумело руководит процессом; героини Смольниковой врываются в происходящее. Только за Соньку и спасибо, ярко!

Рефлексия - психологический термин, очень ныне модный.
А театральная рефлексия?

Именно её я увидела на сцене ШСП в постановке Дмитрия Крымова "Все тут".
Я бы переименовала спектакль и назвала его "Всё тут".

Здесь болезненные, чувственные воспоминания режиссера , вплетенные в пьесу Уайлдера ( Пулитцеровская премия) "Наш городок"; здесь рассказ о знаменитых родителях, через игру-фарс сподвижницы Эфроса, восхитительно сыгранной актрисой Смольниковой; здесь восстановленный отрывок не поставленного спектакля; здесь отдается дань гению отца ( Анатолий Эфрос) и любви матери ( Наталья Крымова).

Удивляет зал театра ШСП. Он постоянно другой, на каждом спектакле он перевоплощается, как-будто это совсем другая площадка.
Сценография спектакля с первых минут даёт понять, что на сцене будут удивлять и удивление это не покидает до конца, до поклонов.

Черная кошка, начинающая спектакль, белые голуби, сидящие и чистящие пёрышки все действие, переодевание на сцене, развеяние праха, превращающегося в салют, гармоничный мат и прекрасное пение...

А главное, и правда здесь всё так намешано, как у нас в голове: мысли, воспоминания, надежды и отчаяния.
Наверное, это нужно было режиссеру, освободиться от чего-то , отрефлексировать на сцене, вовлечь зрителей в свою жизнь и показать, что утверждение "все мы родом из детства" - правда.

Кому я посоветую смотреть этот спектакль? Тем, кто дошел до понимания, что любая человеческая жизнь , ценна сиюминутными моментами и что никто из нас их не ценит!

Отрефлексировать на эту тему вы сможете с автором и режиссером, купив билеты на спектакль от 5000 до 10000 руб на сайте театра.

А в этот день поздравляли на поклонах Юрия Чернова с днём рождения, помните Сыромятникова в " Доживём до понедельника"? Вот и я вернулась в детство)).

Если вы любите театр, обязательно идти смотреть, новые достижения режиссера Крымова, не говоря уже о игре актеров, великолепно. Смольникова - чудо из чудес

Спектакль "Все тут" - очень личный, откровенный и честный разговор со зрителем, и так, Дмитрий Анатольевич, ещё не открывался ни в одном театре.
Автобиографические истории сумбурно переплелись с пьесой "Наш городок" Торнтона Уайлдера.
⠀
Можно сказать, что постановка этой пьесы поразила юного Крымого, а можно заметить, что эта пьеса очень созвучна со стилем моего любимого режиссёра.
Когда читаешь эту пьесу, то чётко понимаешь, Крымов бы не пропустил такой материал.
⠀
Итак, первая линия спектакля - история провинциального американского городка забавно, наивно, по-крымовски оживает в красивом, ссожённом пространстве сцены.
Нас радуют любимые приёмы Крымова - театр в театре, импровизация,
переодевания актёров на сцене. У Крымова нет от нас секретов. Он будет откровенничать.
⠀
Дмитрий Анатольевич максимально задействовал в постановке актёров театра, но исключением стала его прима - Мария Смольникова.
⠀
Как играет Мария, как перевоплощается, как зажигает - обожаю. Запомните, кто ещё только открывает Крымова для себя - Крымов+Смольникова = театральная бомба.
⠀
За сценографию тоже отвечает не случайный человек - Мария Трегубова - художник многих спектаклей Крымова и его ученица, невероятно талантлива.
Каждое театральное пространство Марии поражает до глубины души. Красиво!
⠀
Как же тонко, с ювелирной трогательностью и нежностью прошлое Дмитрия Анатольевича оживает в этом городке. Как жизнь и смерть борятся между собой, так отец и сын переживают свои потери и утраты.
⠀
Мы встретим самого Крымова в знаменитом свитере, которого великолепно сыграл Александр Овчинников. Его отца - великого режиссёра - Анатолия Эфроса (Павел Дроздов), мать - Наталью Крымову (Татьяна Циренина).
Актёрскому составу - браво!
⠀
Сам Крымов вспомнит сложный уход с Мастерской в Школе Драматического искусства. Лично для меня огромным подарком стала сцена из спектакля, который МОГ БЫ быть на сцене ШДИ.
Сцена, где встречаются Чехов и Сонька Золотая Ручка.
Вы разве не знали, что Сонька подарила Чехову ряд персонажей и сюжетов?
⠀
Для понимания "богатого" тюремного вокабуляра Соньки в театральной программке есть специальное вложение.
⠀
До слёз смешно и грустно одновременно. Наверное, этот момент больше оценят те, кто смотрел два бесподобных спектакля Крымова из серии "Своими словами" про Пушкина и Гоголя.
⠀
Финал. Взрыв и рождение моста между миром мёртвых и живых. Мёртвые хотят вернуться, но стоит ли? Нет. Пусть они остаются там, как и наше прошлое, в пепле. А мы - жизнь, белые голуби. Обычные персонажи театра жизни. Мы умеем смеяться, иронизировать, женимся и выходим замуж, рожаем детей, мы - живём. И это бесценно.

Спектакль Дмитрия Крымова «Все тут» в Школе Современной пьесы удивляет и озадачивает. Любимый вопрос школьного учителя литературы «Что автор хотел сказать?» невольно начинаешь задавать сам, понимая, что ответ будет интересен.

На сцене появляется и уходит множество образов, будь то игрушечные машинки и голуби советской Москвы, по которой юный Крымов шёл со спектакля, или двухэтажный (!) Чехов, которому на сахалинской каторге изливает душу несостоявшаяся актриса и великая воровка Сонька Золотая Ручка. Несколько раз на сцене сменяют друг друга «Все тут» Дмитрия Крымова и «Наш городок» Торнтона Уайлдера. Причём в одном из «уайлдеровских» эпизодов Гроверс-Корнерс, штат Нью-Хэмпшир, ненадолго превращается в Сухуми, а благообразные американцы – в стереотипнейших весёлых грузин, которые носят кепки-аэродромы. В зал периодически что-то прилетает со сцены – то яйцо из папье-маше, то брызги воды из шприцов, символизирующие слёзы растроганности. При этом вместо самого Крымова на сцену выходит играющий его актёр, равно как и ваш сосед по первому ряду может оказаться не зрителем, а персонажем.

Все эти образы сменяют друг друга не сказать, чтобы плавно, но как-то очень органично, так что даже и вопросов-то не возникает, с какой стати мне показывали одно, а теперь показывают другое. За сценой периодически проходит поезд, а сама сцена в виде узкого длинного карниза, равно как и зал из всего четырёх очень длинных рядов лишь подчёркивают это впечатление: с разных точек спектакль видится совершенно по-разному.

«Все тут» напоминает то ли картины Сальвадора Дали с их комбинациями причудливых образов, то ли старенький паззл со множеством недостающих деталей, то ли фрагменты какой-то чудо-машины, которая замашет крыльями и полетит, но только если собрать её правильно.

Крымов вместо сюжета «под ключ» выдаёт загадку, ребус, кроссворд, и ответ продолжаешь мысленно искать, даже покинув театр. Конечно, у этой загадки есть свои подсказки. Например, фигурирующие в повествовании родители автора – режиссёр Анатолий Эфрос и критик-театровед Наталья Крымова, по стопам которых Дмитрий Анатольевич и пошёл. Или Нонна Скегина, завлит и просто друг Эфроса, выдающая со сцены резкие, хлёсткие монологи, а в итоге, посмертно, становящаяся облаком блёсток. Или рефрен «Без театра нельзя!», который повторяют многие персонажи, включая ту же Соньку Золотую Ручку из так и не поставленного Крымовым спектакля. Её, специально или случайно, играет одна со Скегиной актриса.

Наконец, своеобразный ключ к «Все тут» - это пьеса Уайлдера, и в том числе те эпизоды, что не попали на сцену к Крымову. На первый взгляд бытовая история из жизни американской глубинки рубежа XIX-XX веков, «Наш городок» уходит в горизонты метафизики и духовных поисков. Чего стоит одна только фраза «Люди не понимают, что такое жизнь, пока они живы».

А тема жизни и смерти проникает в сюжет «Все тут» очень ненавязчиво, но постепенно заполняет его целиком. Уходят Эфрос, Крымова, Скегина. Уходят американцы из Гроверс-Корнерс – кто-то умер от сердечного приступа, кто-то не вернулся с Первой Мировой. Грузинам начертаны те же судьбы, хоть и не показывают их нам. Никуда вроде не деваются Чехов и Сонька, но мы знаем, что оба они не жильцы. Вот все актёры стоят на изогнутой радуге, но попытки вернуться на землю тщетны – там можно лишь заново увидеть, заново прожить ровно то же самое, что было.

Но ведь именно то же самое происходит на сцене театра. На киноэкране. Или в воспоминаниях других людей. И может быть, истинное место действия этого спектакля – в голове у режиссёра. Хаос образов и мыслей, волны воспоминаний, где несбывшееся реально, где встречаются те, кто никогда не встречался в жизни и где живы те, кто давно ушёл. Границы миров тонки и хрупки, как у того яйца из папье-маше, брошенного в зал. Все тут! Тут, а не там.

Ужасная режиссура! Сюжетная линия прерывистая, затянутая и неинтересная. Слишком много личных эмоций. Актерская игра отличная. Но сам спектакль не стоит времени и денег. Хотелось встать и уйти, жаль не было антракта.