Как вам спектакль?
В детстве кажется, что русская классическая литература – это скучно. То ли дело Дюма, Майн Рид или (сейчас) книги о Гарри Поттере. Между тем, книги Пушкина, Лермонтова, Гоголя и иже с ними проходят в школе не для того, чтобы детям жизнь испортить. А потому, что эти люди действительно владели словом, как боги. И если подойти к делу с умом, то и сегодня можно поставить жутко захватывающий спектакль по классике или снять фильм. Сергей Федотов, художественный руководитель театра «У моста» не один раз доказывал, что ему все по плечу, и трагедии, и драмы, и комедии. В его руках страшная сказка Гоголя «Вий» превратилась в настоящий спектакль ужасов. Но, между тем, это и отличная комедия.
Как так? А вот так. Гоголь большой насмешник был, у него в книгах такие типы занимательные описаны, что любо-дорого посмотреть. Так и в «Вие» есть не только страшно красивая панночка, продавшая душу дьяволу, но и незадачливый бурсак Хома. А какая классная кухарка Параска в спектакле! Тут это собирательный образ, у Николая Васильевича такого персонажа нет, но эта дама весьма оживила спектакль. А казаки, любители выпить почесать языками! В общем, половину времени зрители от души смеялись, половину умирали от ужаса. Вероятно, такое распределение трагического и комического получилось оптимальным. Чуть-чуть перевес в одну или другую сторону и получилось бы слишком. Сергею Федотову удалось сохранить равновесие. И получился прекрасный спектакль с живописными малороссийскими героями.
Что интересно, только посмотрев спектакль, я осознала, что в повести Гоголя заложен глубокий смысл. Да, это рассказ о чертовщине, об оживших мертвецах, о выходцах из ада. Но, между тем, то и рассказ о вере. У Гоголя – о вере в Бога. Но сейчас, пожалуй, это и вопрос и вере в себя.
Если хотите заново познакомиться с Гоголем, вам сюда.
Почему-то постaновки, сделaнные в классическом стиле, считaют скучными, а потому тaкие спектaкли вымирают как мамонты. Хочется спросить тех, кто тaк считает: а вы в театре "У Моста" бывали?
Много лет хожу на гaстроли пермского театра, художественный руководитель которого Сергей Федотов не устает утверждать, что классику надо ставить как классику, и не припомню, чтобы я там скучала. На нынешних гастролях посмотрела спектакль "Вий". Он идет уже семь лет, неоднократно привозился в Москву, а все равно в зале некуда было яблоку упасть.
Казалось бы, пронизанное мистикой гоголевское произведение совсем не годится для сцены. Взять хотя бы полеты дьяволиц и явление всякой нечисти. В кино спецэффекты помогают, а в театре, когда все происходит здесь и сейчас, прямо под носами у зрителей... Но Сергей Федотов, видимо, обладает особыми магическими способностями и умением творить чудеса. Причем его спектакли всегда очень осязаемы, основательны и насыщены множеством аутентичных предметов. Тын – так настоящий тын, крынка такая, что и в позапрошлом веке пользовали. Костюмы на актерах до мелочей повторяют одежду малороссов. А как актеры театра "У Моста" вкусно на сцене пьют горилку, как красиво казаки поют, как азартно дерутся.
Спектакль "Вий" так устроен, что почти сразу проваливаешься в действие и забываешь, что ты в театре. Явление инфернальной нечисти столь реалистично, что начинаешь верить в ее осязаемость. А вспоминаешь потом, как все было устроено, и поражаешься простоте мизансцен. Но не каждому дано такое придумать. Мельчайшие штрихи добавляют действию магии – не случайно Параска (Татьяна Улановская) и Панночка (Виолетта Дьякова) не появляются одновременно на сцене, закрадывается подозрение, что не спроста вторая приходит только когда первая исчезает: частичка чёрта в нас!
Но для создания театральной магии только режиссерского мастерства недостаточно, нужны еще и актеры. Ах, какие в театре "У Моста" великолепные актеры! Что ни роль, то попадание в яблочко. Василий Скиданов – Хома Брут, Владимир Ильин – Явтух, Илья Бабошин – Спирид, Виталий Швец – Дорош, Андрей Козлов – Пан Сотник. Что ни роль, так яркий и сочный образ. Даже обидно становится, когда спектакль заканчивается. Смотрела бы и смотрела. А теперь остается только ждать следующих гастролей. Надеюсь, они не за горами.
Вы знаете, что Гоголь абсолютно непереводим, его сочинения не поддаются переводу? Бедны другие языки перед богатством метафоричного гоголевского плеоназма. Все мы знаем, что предложение начинается с заглавной буквы и заканчивается точкой. Только гений Гоголя может в одно предложение ввинтить столько и рассказать о стольком, что другим хватит на целый рассказ. И ставить по этой причине Гоголя на театральной сцене задача рисковая и дерзкая, он чересчур объёмен, чересчур сочен, ярок и обладает необузданной, необъятной, ничем не ограниченной фантазией. Всегда есть опасность упустить что-то, потерять, не дотянуть, расплескать, да и вообще упасть, набив шишку. Сергей Федотов взялся «поднять веки» страшной истории под названием «Вий».
Почерк у него узнаваемый. Опять в спектакле изумительная игра со светом, который и «лунный», и «предрассветный», и «солнечный», и «мертвенный», и «свечечный». В спектакли Федотова надо ещё также вслушиваться – здесь лают собаки, кричат петухи, что-то квакает, скрипит, шебуршит. Реалистичность сценографии почти тактильно ощущаема. Замечательны сцены знакомства филосОфа Хомы с бабкой в ночи или козаками и распитие горилки.
Лично меня очень тронула трансформация Хомы Брута, тот момент, когда он начинает понимать серьёзность своего положения и принимать его «промыслительность». Только тот, в чьей душе есть вера, только он способен противостоять нечисти потустороннего мира. Первоначальный понятный страх Хомы сублимируется в принятие воли Божией и это в каком-то роде является искуплением слабости его духа и оправданием «любопытного взгляда» в сторону Вия, похожего на толкиновского Назгула.
Понравилась любовная линия, между Хомой и Параской. «Не пристало козаку бояться мЕртвой бабы!» - хорошо сказано. В этих моментах, Федотова видно гораздо больше, чем Гоголя, который всегда очень опасно ходил по натянутому канату над пропастью своих мистических и опасных фантазий. Федотов затеплил свечку перед образами, у Гоголя она всегда чадила. Федотов подчистил, убрал провокационные гоголевские «подножки», на которых можно подскользнуться и улететь в бездонный колодец четвёртого измерения, и кинул зрителям спасительные круги – возможность задуматься о чистоте своей души, ибо наличие грехов и страха в ней примагничивает тёмные силы.
Правда, на спектакле не удалось испытать обещанного ужаса, такого чтобы поседел оселедец, потерялись шаровары при беге, или как «однажды чёрной-чёрной ночью чёрная-чёрная рука…» и ах, с головой под одеяло. Федотов не дал спектаклю уйти во Тьму, финал, наоборот, неожиданно вытягивает зрителя, который уже успел одним глазком насмотреться на гоголевских гомункулов и трэша с гробами и восставшими мертвенно-бледными панночками. Финал вытягивает зрителя на Свет Божий, и это, хорошо. Вию веки подняли и опустили. Петухи прокукарекали и Слава Богу!
Славная мужская компания: Андрей Воробьев (Хома Брут), Владимир Ильин (Явтух), Илья Бабошин (Спирид), Сергей Мельников (Дорош) и другие.
Прекрасные женщины: София Шустова (Параска) и Мария Новиченко (бабуся и Панночка).
(с) https://pamsik.livejournal.com/239018.html